Страница 2 из 4
– Нет, – честно сознался Феофан.
И подумал:
– Неужели, этот Ургюп читает мысли?
– Ты прав, – ответил Ургюп. – Я слышу мысли людей, зверей и птиц. Когда я был ребенком, то подрался с драконом. Наша кровь перемешалась, и у меня появился этот чудесный дар. Правда, иногда мне кажется, что лучше бы я не знал чужие мысли. Сделаем остановку, и я покажу тебе, где находится Северная Шотландия.
Ургюп взял большую палку, нарисовал на земле замысловатую картинку и показал, откуда они улетели и куда прилетели. Феофан понял, что в такую даль он еще никогда не забирался. Самым далеким его путешествием была поездка в Геную, на которую ушло несколько дней. Но по рисунку Ургюпа выходило, что расстояние от Рима до Генуи можно было уложить в расстояние от Рима до долины Грейт-Глен триста раз.
– Как же мы смогли добраться в такую даль за столь короткое время? – удивился Феофан.
– Благодаря моему волшебному дару, – пояснил Ургюп. – Внимательно смотри вокруг. Любуйся красотами Северной Шотландии.
– А можно здесь слегка подкрепиться? Я с самого утра ничего не ел, – сказал Феофан. Он так сильно хотел есть, что ни о каких красотах не хотел думать. Да и кто будет любоваться пейзажем, когда в животе идет настоящий голодный бунт. Ургюп сказал, что он тоже не прочь подкрепиться и повел Феофана в придорожную корчму, хозяином которой был толстяк Инвернес, знающий толк в угощениях.
На массивном деревянном столе, за который хозяин усадил гостей, появились большущие тарелки со всякой снедью. А в камине на вертеле Инвернес принялся зажаривать целого поросенка. От такого изобилия еды у Феофана закружилась голова. Самое большее, что он мог себе позволить, это съесть пару рыбин в день. А Ургюп пригласил его на настоящий пир.
Музыканты играли веселую музыку, за соседними столиками смеялись люди, одетые так же, как и Ургюп. Сам хозяин Инвернес крутил вертел, на котором жарился поросенок, а дочь хозяина Лойя, бледнолицая, очень худая девушка, со светлыми, как снег, волосами и глазами, как бесцветное стекло, разносила глиняные кувшины с вином.
– Эй, хозяин, куда подевался ваш огромный черный кот? – крикнул кто-то за соседним столиком. Лойя вскрикнула и выронила кувшин с вином.
– Тише, тише, – замахал на него руками Инвернес. – Не накличьте на нас беду.
Он ловко подобрал разбитые черепки, сунул их в руки дочери и подтолкнул ее к маленькой двери возле очага. Девушка замерла на пороге, явно не желая идти туда, куда ее отправлял отец. Тогда Инвернес грубо толкнул дочь и запер дверь на массивный засов. Музыка грянула с новой силой, чтобы заглушить плачь Лойи.
– Мы останемся на ночлег в твоей корчме, – сказал Ургюп, бросив на стол кошелек с деньгами.
– Как вам будет угодно, – хозяин поклонился. – Вы желаете, чтобы я вас проводил в те же комнаты?
– Да. И пусть твоя дочь принесет мне вина.
– Боюсь, Лойя не сможет выйти из своей комнаты до утра. Нынче полная луна. А кому, как не Вам, знать…
– Ладно, хватит болтать, – резко прервал его Ургюп. – Веди нас наверх.
Феофан блаженно растянулся на громадной, массивной кровати и закрыл глаза, предвкушая какие сладкие сны ему приснятся после такого прекрасного ужина. Но глаза сами собой открылись. Феофан закрыл их, но веки снова поднялись вверх. Феофан прислушался. Где-то тикали часы. В углу сверчок пел свою ночную песенку. За стеной похрапывал Ургюп. А снизу доносились тихие всхлипывания бедной Лойи. Феофан поднялся, приоткрыл дверь и прислушался.
– Выпустите меня, – всхлипывая, просила девушка. – Пожалуйста, сжальтесь надо мной. Мне страшно сидеть в темном чулане.
Феофан быстро спустился вниз и подбежал к двери, за которой плакала Лойя.
– Сейчас, я выпущу тебя, не плачь, – прошептал он, прижимаясь к щели между дверью и косяком. Девушка умолкла. Феофан взялся за массивный засов и понял, что открыть дверь непросто. Он приложил все свои силы, но засов не двигался с места.
– Что ты там так долго возишься? – послышался сердитый голос девушки.
– Сейчас, сейчас, мне уже немножко осталось, – соврал Феофан. Он повернулся к двери и увидел круглое серебряное лицо луны, с укоризненно скривленным ртом.
– Так вот на кого ты похожа, Лойя! – шепнул он в щелку.
– На кого? – поинтересовалась девушка.
– На луну!
– Вот еще глупости ты выдумал, – рассердилась она. – Открывай немедленно и сам все увидишь!
Феофана возмутил ее тон. Разозлившись, он толкнул дверь от себя и сделал несколько шагов назад, собираясь уходить. Но дверь тихонько скрипнула и распахнулась. На пороге появилась дочь хозяина корчмы. Нет. Это была совсем другая девушка. Черные, вьющиеся волосы блестящими струйками спускались к плечам, обрамляя смуглое лицо. Большие карие глаза, как две спелые вишни. Алые пухлые губы. Прямой нос. Конечно, у нее не было ничего общего с блеклостью луны. Девушка оттолкнула Феофана и выбежала из корчмы, даже не сказав спасибо. Феофан медленно вышел на улицу, удивляясь, куда могла подеваться дочь хозяина? В свете луны он увидел большого черного кота, который помчался прочь от корчмы.
– Я советую тебе вернуться в свою комнату. Разгуливать в полнолуние опасно, – строго сказал Ургюп, выросший словно из-под земли. – Надеюсь, тебя никто не видел?
– Никто, если не считать дочери хозяина, – начал Феофан.
– Ты выпустил ее? Где она теперь? – Ургюп побледнел.
– Не знаю. Она выбежала за дверь. А потом пропала. Но… вон туда побежал огромный черный кот.
Ургюп схватил Феофана за руку и стукнул три раза каблуком о каблук. Налетевший порыв ветра поднял их над землей и понес вперед. Через несколько минут они догнали черного кота, который был уже не один. Со всех сторон его окружала целая свита черных котов и кошек разных размеров. Процессия мчалась к зачарованному танцующему лесу. Нет, это был вовсе не лес. Гигантские фигуры, облаченные в длинные плащи с капюшонами, двигались в странном танце. Движения были то плавными и спокойными, то резкими и беспорядочными. Фигуры собрались вместе, образовав коридор, в который устремился черный кот – предводитель и вся его свита.
– Разувайся быстрее, – приказал Ургюп.
– Зачем? – удивился Феофан. – Чем тебе помешали мои сандалии?
– В твоих сандалиях есть кованое железо, которое может помешать волшебству. Нам с тобой предстоит превратиться в котов, чтобы проникнуть в тайну зачарованного леса.
Скорей же, пока не закрылся проход в параллельный мир.
Феофан от изумления онемел. Он не спросил, как они снова станут людьми, как смогут вернуться из параллельного мира. Он просто сбросил свои сандалии и почувствовал непреодолимое желание опуститься на четвереньки.
– Быстрее, быстрее, – шипел на него Ургюп.
Феофан сделал несколько неуверенных шагов, а потом быстро помчался вперед, задрав трубой пушистый черный хвост.
Горизонт покрылся розовым румянцем. Гигантские фигуры замерли в нелепых позах, став опять деревьями. Феофану снова захотелось встать на ноги. Он с радостью отметил, что быть человеком лучше.
– У нас все получилось! – сказал Ургюп и обнял Феофана. – Ты молодец, молодец!
– Не вижу никакой своей заслуги, – сказал Феофан и, глянув на свои босые ноги, добавил:
– Единственное, что я сделал, это сбросил сандалии. А босиком идти по кроваво-красной траве не очень-то приятно.
– Не горюй, – засмеялся Ургюп и трижды хлопнул в ладоши. У ног Феофана появились громоздкие деревянные башмаки, такие же, как у Ургюпа, сделанные без единого гвоздя.
– Спасибо! – воскликнул Феофан, примеряя обновку.
– Мы с тобой находимся во владениях барона Куранса. Это место называется Цитадель Крови. Город, которым правит барон, полон обмана, лжи, убийств и грабительства. Черные коты, вовсе не коты, а оборотни, служащие барону. Они проникают в реальный мир, чтобы сеять вражду, зависть и обман среди людей. Барон Куранс хочет превратить весь мир в Цитадель Крови.
А ведь еще совсем недавно барон Куранс был простым дровосеком и рубил дрова для барона Вальтера. Он складывал дрова в аккуратные поленницы, чтобы потом слуги барона смогли забрать их. А несколько лет назад выдалась необычайно холодная зима, и Курансу пришлось самому нести дрова в дом барона. У большого камина он увидел юную красавицу Марту, дочь барона Вальтера. Молодые люди сразу полюбили друг друга. Всю зиму они вели тихие беседы у камина. А весной попросили у барона Вальтера разрешения на брак. Но жестокий Вальтер не желал выдавать дочь за простого дровосека. Тогда влюбленные решили бежать. Под покровом ночи Марта выскользнула из замка и поспешила к условленному месту, где ее поджидал пылкий влюбленный Куранс. Едва он прижал к груди милую возлюбленную, как стрела Вальтера пронзила сердце девушки.