Страница 11 из 37
В общем, в этот раз решаюсь первой позвонить я.
- Да?
- Привет, Золотая рыбка.
(слышно, как рассмеялся)
- Привет, привет.
Невольно смеюсь и я (смущенно).
- Не поверишь, теперь меня раздирает чувство долга... за помощь.
Хохочет.
- Брось эти глупости. Это было несложно.
- Заставить полковника бегать кросс к участковому, и несложно?
- Даже так? - смеется.
- А то ты не знал?
- Да не особо как-то, в общих чертах только. Без подробностей.
- Не хочешь встретиться? - осмеливаюсь первая на главное.
Замер. Тишина в трубке.
Взволнованно вздыхаю я, чувствую, как потеют от волнения руки.
- Ну что? Че молчишь? - нервно закусила губу.
- Хочу, конечно. Хочу,... однако, дел... выше крыши, - звонко вздыхает. - Но я как освобожусь, разгребу всё тут, наберу тебя. Идет?
Выдох (мой) облегчения.
- Буду ждать.
- Ну, тогда... пока?
- Стой, - отваживаюсь на невероятное. - Если это не опасно так, по телефону... можешь сказать..., - проигран бой, не решаюсь договорить.
- Что?
Еще раз за и против - и:
- Имя. Как тебя зовут? - смущенно смеюсь. - А то я так и не знаю, как зовут мою Золотую рыбку.
Захохотал.
- Владимир. Володя... Ну, или, просто, Вова.
Обмерла я, смакуя услышанным...
- До встречи, просто... Вова.
- До встречи, Ангелина...
***
Интернатура - это не так уж просто, как кажется на первый взгляд, пусть даже и под присмотром и опекой близкого человека (названного отца). Чувство страха не покидает ни на мгновение, когда пытаешься принять то или иное решение по поводу пациента. А что... если где накосячишь? Забудешь? Попутаешь?
И, тем не менее, производишь вдох (не делая ставку на то, что тебя обязательно перепроверят и подстрахуют) - ответственно принимаешь решение, как если бы ты был настоящий, полноценный врач, и пишешь нужные назначения, шлешь на конкретные обследования и анализы, делаешь выводы и, в конце концов, лечишь... и даже правильно. Жутко звучит? Жутко, не спорю.
Стараюсь не бегать за советами к отцу, да и он особо не давит, лишь втихую, думая, что не замечаю, перепроверяет, причем временами даже мелкие, промежуточные записи. Я рада, благодарна, за всю эту его дополнительную заботу, приплюсованную к обязанностям контроля, и отдельно за ненавязчивость, но вида не подаю.
Странно всё как-то. Там, в лесу, и не то, что совсем его ("Золотую рыбку") было не жалко. Нет, однако - было проще. Видимо, адреналин в крови моей глушил сопливые эмоции, и решения принимались четко и просто. Здесь же, когда можно тысячу раз все перепроверить, оглянуться, и даже (где-то в глубине души) все же понадеется на дюжий опыт Котова, всё идет туго и нервически.
А особенно бесят случаи, когда поступают "излишне умные" пациенты, которые сами начинают тебя поучать, тыкать мордой в интернет-страницы, которые намного мудрее, нежели ты - "тупой недоучка с шестилетним стажем ничегонеделанья".
При этом, это они еще не в курсе, что ты интерн. Ведь дальше вообще начинается, едва ли не скандал, что, мол, малолетку-убийцу к нему или к ней приставили.
И ты рычишь себе под нос, гневно бранясь лишь где-то в туалете или ординаторской, чтобы никто не видел твою слабость и фиаско.
Бесят. Боже, как же они бесят...
Но есть еще один вид - эдакой пассивной атаки. Зачастую, такие экземпляры поселяются именно в ВИП-палатах. Думая, что, если у них приличная мордашка (но и то не всегда) и много денег (что самое главное), то мы (врачи, медсестры, да и вообще, любой в этом здании) должны в ноги кланяться, боготворить их, а девушки - еще и непременно вожделеть. Да, именно. Пусть только клацнет пальцем - тут же должны кинуться на шею, а то и ниже… в животной жажде совокупиться с божеством.
Мерзко, гадко, и порой... хочется ему пулю в лоб пустить.
Ярухин. Яркий экземпляр этой прослойки общества.
Отвратительный жирдяй, который готов тебя по морде ляскать пачкой купюр в подтверждение своей власти и для заманивания в свои почитатели. И, кстати, со многими срабатывает. Быстро некоторые наши коллеги определили золотую жилу и стали ее доить. Не отставали и некоторые медсестры - причем, с надеждой не просто урвать кусок, а едва ли не подселиться к этому паскудному "Казанове".
Но нет же. Разве интересно то, что доступно? И как бы не вилась вокруг него Ленка, как бы не тыкала ему под нос свои... свою грудь, единственного (единственную), кого замечал (достойную для своей царской похоти), - это я.
Я, которая не только не удостаивала его добрым взглядом, но и даже словом.
Тяжело вздохнуть, завидев упертого быка на пороге ординаторской.
- Федор Константинович, ну, что опять? Осмотр проведен, анализы сданы, ждем результатов.
- Мне там так одиноко, Ангелочек. Ну... составь компанию.
- Телевизор посмотрите.
- И что там интересного?
- Фильм какой. Или еще что. Пусть диски привезут родные. Что вы, как первый раз.
- Какие фильмы, когда рядом такая красота? ...и душа по ней так тоскует, - подходит, разводит руки в стороны, пытаясь меня обнять.
Резко отстраняюсь, вырываюсь, однако внезапно помешал стол - невольно уткнулась.
- Простите, - не без грубости рычу, - но мне надо работать! Вон сколько писанины еще!
Отталкиваю его руки от себя.
- Ну, а потом? - обижено (наиграно) дует губы.
- Что потом? - тяжело вздыхаю.
- Да... что-то покалывает у меня в груди до сих пор. Посмотрите?
Чувствую, что врет же, скотина.
- Хорошо, как разберусь со всем, приду. Но лучше сразу к заведующему подойдите. Сами понимаете, я - интерн, могу чего не заметить. Но сегодня я вас уже осматривала и ничего странного не нахожу. А результаты придут после обеда.
- Но я жду вас.
- Да, - отчаянно киваю головой, раздраженно прикрыв веки. - Загляну потом на минуту. Посмотрим еще раз, что там может колоть. Но лучше же, все-таки, к Котову.
- Да что этот... ваш Котов?
Злобно коротко (язвительно) рассмеялась.
- У него гораздо больше опыта.
- Та! - махнул в мою сторону рукой, разворот и наконец-то пошагал на выход.
Выдох.
Обреченно присела я на край стола. Закачала в негодовании головой.
Хоть отпуск за свой счет бери, пока этот урод не выпишется. Да только, будто он один такой? Сколько еще будет? А скажи Котову - только хуже. Да еще и проблем на семью навлеку. Знаю, что никогда в обиду не даст. Сразу разнос ублюдку устроит. Потому и молчу, делаю вид, что всё в норме.
Стук в дверь.
Черт.
И снова не дают покоя.
- Да, кто там?
Ленка.
- Что-то случилось? – продолжаю.
- Поступление.
- И? Нужна моя помощь?
- Требует тебя в свои врачи.
Невольно закатила я глаза под лоб. Какого с*ку еще приперло на мою голову? Неужто, еще какой... "кавалер" вернулся?
Резвые шаги на выход, на ходу уже забрасывая себе в карман стетофонендоскоп.
- Показывай, - тяжелый вздох.
***
Обмерла я от увиденного.
Улыбается. Шаги ближе.
- Вот, - тычет мне Вышегородцева карточку в руки. Взгляд то на меня, то на пациента. - Клёмин Владимир Анатольевич, 1980 года рождения. Больше пока ничего о себе не рассказал.
Скривилась девушка.
Невольно поддаюсь на его настроение - и тоже начинаю улыбаться (злость тает).
- По-моему, мы договаривались, что до звонка, а не до встречи у меня на работе.
Рассмеялся.
- А, так вы все же знакомы? - обомлела Елена.
- Да, спасибо, - забираю документы.
- Решил помочь с твоим чувством вины, и провериться заодно.
Закачала в негодовании я головой. Перекосилось лицо в знак недовольства.
- Дурак ты.
Тяжелый вздох.
- Где его палата? - взгляд на девушку.
- Ну, вип.
И вновь злобно кривлюсь.
Еще бы! Все идиоты в одном месте.
***
- О, Ангелочек! - радостно вскрикнул Ярухин, завидев меня на пороге.