Девушка ждёт

Хилери подошел и взял Динни под руку.

– А, сержант! – сказал он. – Как здоровье супруги?

– Первый сорт, сэр. Девушку, значит, вызволили?

– Да, – ответил Хилери. – А теперь я хочу курить. Пойдем, Динни.

И, кивнув на прощанье сержанту, он вывел ее на воздух.

– А ты как попала в это логово, Динни?

– Зашла за тобой. Меня привела тетя Мэй. Скажи, эта девушка правда не виновата?

– Понятия не имею. Но засудить ее – значит искалечить ей жизнь. Она задолжала за квартиру, и у нее больна сестра. Постой-ка, я зажгу трубку. – Он выпустил облако дыма и снова взял ее под руку. – А что тебе от меня нужно, дорогая?

– Рекомендательное письмо к лорду Саксендену.

– К Зазнайке Бентхему? Зачем он тебе?

– Для Хьюберта.

– Вот оно что! Хочешь соблазнить Бентхема?

– Да, если ты нас познакомишь.

– Я учился с ним в Харроу, – он был тогда всего лишь баронетом, – с тех пор я его не видел.

– Но ведь Уилфрид Бентуорт готов для тебя на все, а их имения рядом.

– Что ж, надеюсь, Бентуорт даст мне для тебя записку.

– Этого мало. Мне надо встретиться с лордом Саксенденом где-нибудь в обществе.

– Гм! Да, пожалуй, иначе тебе его не соблазнить. А в чем, собственно, дело?

– На карту поставлено будущее Хьюберта. Мы хотим погасить огонь, пока не разгорелся пожар.

– Понятно. Но в таком случае, Динни, тебе нужен Лоренс. В будущий вторник Бентуорт едет к нему в Липпингхолл поохотиться на куропаток. Поезжай и ты туда.

– Я подумывала о дяде Лоренсе, но не могла упустить случай повидаться с тобой.

– Ах, моя дорогая, – сказал Хилери, – прелестные феи не должны говорить таких вещей. А то я совсем зазнаюсь. Ну, вот мы и пришли. Зайди, выпей чаю.

В гостиной Динни с изумлением увидела дядю Адриана. Он сидел в уголке, подобрав длинные ноги, в обществе двух молодых женщин, похожих на учительниц. Он помахал Динни чайной ложечкой и вскоре подсел к ней.

– Динни, как ты думаешь, кто пришел ко мне, как только мы расстались? Сам злодей, – захотел посмотреть моих перуанцев.

– Неужели Халлорсен?

Адриан протянул ей карточку: «Профессор Эдуард Халлорсен»; карандашом было приписано: «Гостиница Пьемонт».

– Он куда симпатичнее, чем мне показалось тогда в Доломитах; там он был просто заросший щетиной верзила; пожалуй, он не так уж плох, если правильно к нему подойти. Вот я и хотел сказать: попробуй-ка найти к нему подход.

– Ты не читал дневника Хьюберта, дядя.

– Я бы охотно его прочел.

– Ты, наверно, его и прочтешь. Надеюсь, он будет опубликован.

Адриан тихонько свистнул.

– Подумай хорошенько, девочка. Собачья драка доставляет удовольствие всем, кроме самых собак.

– Халлорсен сделал свой ход. Теперь очередь Хьюберта.

– Знаешь, Динни, никогда не вредно поглядеть на противника, прежде чем вступишь в игру. Дай-ка я устрою небольшой обед. Диана Ферз пригласит нас к себе; ты сможешь у нее переночевать. Как насчет понедельника?

Динни поморщила вздернутый носик. Если она и правда поедет на той неделе в Липпингхолл, понедельник ее устраивает. Стоит взглянуть на этого американца прежде чем объявлять ему войну.

– Хорошо, дядя, большое тебе спасибо. Если ты едешь сейчас в Уэст-энд[9], можно мне с тобой? Я хочу зайти к тете Эмили и дяде Лоренсу. Маунт-стрит тебе по дороге.

– Ладно. Допивай чай и едем.

– Я уже кончила, – сказала Динни, вставая.

Глава шестая

Ей опять повезло, – она застала и третьего своего дядю; тот задумчиво разглядывал собственный дом на Маунт-стрит, словно собирался его купить.

– А, Динни! Пойдем, тетя хандрит и будет тебе рада. Мне недостает старого Форсайта, – добавил он в холле. – Я прикидывал, сколько запросить за дом, если мы сдадим его на зиму. Ты не знала старого Форсайта – отца Флер; занятный был человек.

– А что с тетей Эм?

– Ничего, дорогая. Просто вид бедного старого дяди Франтика заставил ее призадуматься о будущем. А ты когда-нибудь думаешь о будущем, Динни? Грустная это штука, когда прошла молодость.

Он открыл дверь.

– А к нам приехала Динни.

В обшитой панелью гостиной стояла Эмили, леди Монт, со своим попугаем на плече, – она смахивала метелкой пыль с комнатных цветов. Опустив метелку, она с каким-то рассеянным видом подошла и поцеловала племянницу.

– Осторожно, Полли, – сказала она попугаю.

Попугай перебрался на плечо Динни и с любопытством наклонил головку, заглядывая ей в лицо.

– Полли прелесть, – сказала леди Монт, – ты не рассердишься, если он ущипнет тебя за ухо? Я так рада, что ты приехала, Динни; у меня на уме одни похороны. Скажи, как, по-твоему, живут на том свете?

– А разве он есть, тетечка?

– Ах, Динни! Как все это грустно!

– Может, тот, кому он нужен, туда и попадает.

– Ты совсем как Майкл. Он тоже все умничает. Где ты нашел Динни, Лоренс?

– На улице.

– Какое неприличие. Динни, как поживает отец? Надеюсь, он не заболел, переночевав в этом ужасном доме в Портсминстере? Там так пахло сушеными мышами!

– Нас всех очень беспокоит Хьюберт.

– А! Хьюберт, ну, конечно. Знаешь, мне кажется, он напрасно бил этих людей. Застрелить – еще куда ни шло, но бить – это так прозаично; и потом, он ведь не Железный герцог.

– Разве тебе никогда не хотелось избить ломового извозчика, когда он хлещет лошадь, которая тащит в гору тяжелый воз?

– Хотелось. А разве они это делали?

– Только похуже. Выкручивали мулам хвосты, кололи их ножами и вообще мучили бедных животных как могли.

– Правда? Тогда хорошо, что он их побил, хотя я не люблю мулов с тех пор, как мы взбирались на Гемми. Помнишь, Лоренс?

Сэр Лоренс кивнул. На лице его было то ласковое, чуть насмешливое выражение, которое всегда напоминало Динни о тете Эм.

– А что там случилось, тетя?

– Они на меня свалились, – не все, конечно, а тот, на котором я ехала. А мне говорили, что мулы никогда ни на кого не падают – они такие устойчивые.

– Как это некрасиво с его стороны!

– Еще бы, и очень неприятно – так фамильярно. Как ты думаешь, Хьюберт не приехал бы на той неделе в Липпингхолл пострелять куропаток?

– По-моему, Хьюберта сейчас трудно куда-нибудь вытащить. У него на душе кошки скребут. Но если у тебя найдется конурка для меня, – можно мне приехать?

– Конечно. Места хватит. Давай-ка посчитаем: будут только Чарли Маскем со своей новой женой, мистер Бентуорт с Генриеттой, Майкл и Флер, Диана Ферз, может быть, Адриан, раз он все равно не умеет стрелять, и тетя Уилмет. Ах да! Еще лорд Саксенден.

– Не может быть! – воскликнула Динни.

– А что? Его нельзя принимать в обществе?

– Наоборот, я так рада. За ним-то я и гоняюсь.

– Какое неприличное слово; никогда не слышала, чтобы это так называлось. К тому же где-то есть еще и леди Саксенден, но она всегда болеет.

– Да нет же, тетя Эм. Он мне нужен из-за Хьюберта. Отец говорит, что за кулисами он самый главный.

– Динни, вы с Майклом очень странно выражаетесь. Какие кулисы?

Сэр Лоренс нарушил гробовое молчание, которое обычно хранил в присутствии жены.

– Динни хочет сказать, что Саксенден вертит делами армии за кулисами.

– Что он собой представляет, дядя Лоренс?

– Зазнайка? Мы знакомы с ним много лет… занятный тип.

– Ах, как меня все это волнует! – сказала леди Монт, беря у Динни попугая.

– Тетечка, милая, мне ничто не угрожает.

– Да, но этому лорду… как его… Зазнайке? Я всегда берегла репутацию Липпингхолла. Я и так уж сомневаюсь насчет Адриана, но… – она посадила попугая на камин, – он мой любимый брат. Чего не сделаешь для любимого брата!

– Вот именно, – сказала Динни.

– Все будет в порядке, Эм, – вставил сэр Лоренс. – Я присмотрю за Динни и Дианой, а ты не спускай глаз с Адриана и Зазнайки.

– Твой дядя становится с каждым годом все легкомысленнее, он мне рассказывает просто ужасные истории.

9

Западная часть Лондона.