Страница 8 из 24
Огонёк замер и, глубоко выдохнув, сказал:
— Ну вы чего тут мнётесь?.. Времени–то знаете сколько?.. А?..
Славка глянул на наручные часы.
— Половина третьего… А в чём дело?
Огонёк округлил глаза, замотал головой, принялся изображать на месте некий ритуальный танец диких островных племён. Потом всё же совладал с эмоциями и указал пальцем на небо.
— Сегодня же полнолуние! Забыли?..
Чита всё же оторвался от книги. Проследил жест Огонька.
— С тобой и не такое забудешь, — сухо констатировал он. — Меньше нужно было макаронами кидаться, глядишь бы и за путёвого сошёл…
Огонёк виновато шмыгнул носом.
— Я же не нарочно…
— Так, по–твоему, выходит, можно кидаться макаронами не нарочно? — Чита превратился в строгого воспитателя или в старшего брата.
Димка почувствовал в груди щемящую боль.
— А в чём дело–то? — спросил он, силясь отмахнуться от неприятных мыслей. — Причём тут полнолуние?
— Поезд, — сказал Славка.
— Какой ещё поезд? — не понял Димка.
— Поезд, как поезд, — развёл руками Чита. — Только расписание у него странное… и маршрут.
Димка с нетерпением ждал продолжения рассказа, но ребята внезапно умолкли. Он обвёл их напряжённым взором. Ну да, конечно… Эти неловкие переглядывания. Топтание на месте. Томные вздохи… Вне сомнений, сейчас решается его, Димкина, судьба. Точнее не судьба, а статус: друг или просто товарищ.
— Ну и как знаете… — Димка сам удивился озвученной фразе. Он вроде бы только подумал, а слова уже слетели с губ…
«Вот ведь обидчивый какой…»
Славка виновато развёл руками.
— Да чего ты сразу ершишься… Просто… Мы же никого не водили ещё. Пойми, этот поезд… — Славка взлохматил волосы на затылке. — Он… Он… Я даже не знаю, как и объяснить…
— Ну а чего тогда резину тянуть? — сказал Чита, бегая глазами по строчкам. — Идём.
Огонёк аж подпрыгнул на месте.
— Конечно! Давно пора! — Он подбежал к спортивному турнику, ухватился за перекладину, ловко перевернулся, просунув ноги между рук, и повис вниз головой, строя смешные рожицы, — не мальчишка, а самая настоящая цирковая обезьянка.
Чита покачал головой.
— Цирк уехал, клоун остался.
Они пересекли засаженный акацией школьный скверик, прогулялись по брусчатке в сторону остановки общественного транспорта, любуясь, как Огонёк носится за дворовыми котярами. Те шипели, прыгали, наподобие резиновых мячиков, и не знали, где искать спасения.
— Да угомонишься ты или нет?! — моментами вскипал Чита, хотя даже не смотрел в сторону резвящегося мини–торнадо.
Остановка пустовала. Хотя нет. Под навесом на лавочке кто–то сидел… Димка сначала не придал виду: мало ли кто может ожидать троллейбуса на пару с ними. Но Славка явно узнал в сидевшем знакомого. Он подошёл и присел рядом.
— Ты чего домой не едешь? — спросил он, как мог мягко.
Женя пожала плечами.
Димка встал, как вкопанный. Ну конечно же! И как только он не узнал одноклассницу? Тем более что и сидят они за одной партой. Однако в этом сгорбленном, сжатом в трепещущий комочек тельце, не было ничего от той задумчивой Жени, что витала в облаках во время уроков. Это была оболочка манекена. Оболочка, внутри которой не осталось ничего светлого.
Женя потупила взор.
— Что, опять? — зло спросил Славка.
Димка шагнул было вперёд, но на его плечо тут же легла Мишкина ладонь.
— Не нужно.
— Что не нужно?
Чита отвёл глаза.
— Не нужно ничего спрашивать. Именно сейчас, при ней. Потом всё объясним, — и Чита снова уткнулся в книжку.
Димка пожал плечами. Он ничего не понимал. Со всех сторон его обступили загадки. Полнолуние. Поезд. Имитация не желающей ехать домой Жени… Мама увезла его на новое место, чтобы оградить от странностей прошлого… Точнее от ужаса, что не желал покидать сознание. Однако окружающая реальность скользнула под завесу и тут. А что если так везде? Тени прошлого находятся в постоянном движении. Они не отпустят. Они будут вечно плестись следом, в надежде, что рано или поздно, но ты всё же замедлишься — поверишь в спасение, — а в этом случае, появится реальный шанс настигнуть тебя снова!
Димка вздрогнул.
— Эй, тралик идёт! — Огонёк скакал на одной ноге у самой проезжей части, тыча пальцем в раскачивающиеся провода троллейбусной линии.
Димка с сожалением глянул на Женю.
Славка взял девочку за руку — та не сопротивлялась.
— Едем с нами. Такого ты ещё не видала.
Женя безразлично кивнула. Такое ощущение, что ей было всё равно.
Подкатил троллейбус. Обдал жаром и тополиным пухом. Зашипели, открываясь, двери.
— А разве нам не в другую сторону? — забеспокоился Димка. — Вокзал ведь в центре. Или…
— Или, — усмехнулся Чита. — Доверься аборигенам. Есть не будем, обещаю.
Димка пожал плечами.
Ребята заполнили заднюю площадку игривым скоплением. Хотя все, по существу, были спокойны. Сумятицу вносил лишь беспокойный Огонёк. Он шарахался из стороны в сторону, отчего салон троллейбуса недобро скрипел и пошатывался. Пожилая кондукторша лишь только устало вздохнула.
Улица Затинная встретила высокими тополями, частной застройкой и аккуратными палисадниками. В тени у остановки разлеглась бездомная дворняга. Огонёк её тут же протулил. Повлиять на ситуацию не смог даже предусмотрительный Чита. А Огонёк уже резвился в пыли вместе со стайкой любопытных воробьёв, заправски выстукивая школьными башмачками чечётку.
— Порвёшь, бестолочь, — качал головой Чита, смотря то в книгу, то на неугомонную юлу.
Дома на окраине города постепенно редели. Асфальтированная дорога сменилась грунтовой тропкой. Всё чаще на пути встречались овражки и поросшие осокой болотца.
— Тут речка близко, — сказал между делом Славка. — Потому город в другую сторону разрастается. А до пустыря никому нет дела.
— Кроме нас, — заметил Чита, ловко преодолевая возникшую на пути канаву.
— Как это у тебя получается? — спросил сбитый с толку Димка.
— Что именно?
— Читать и не падать?
Чита опустил книгу, уставился перед собой, тут же чуть было не свалился в растущий по краям дороги буерак.
— Не знаю… — медленно ответил он.
— Пускай лучше читает, — махнул рукой Славка. — А то ещё, чего доброго, шею себе свернёт.
Димка не сдержал улыбки: да, Чита действительно чудаковатый, — Женя была права. Он тут же оглянулся, в поисках одноклассницы.
Девочка чуть подотстала. Заметив Димкин взгляд, тут же смутилась. Откуда не возьмись, появился Огонёк. Обдал ворохом пыли, дёрнул за косичку — и был таков. Женя даже понять толком ничего не успела. А когда всё же сообразила, что явилось всему виной, покатилась вместе с Димкой на пару.
Славка тоже улыбнулся.
— А зачем нужна эта станция? — спросил Димка, окончательно разряжая ситуацию. — И почему она в такой глуши?
— Больше не нужна, — монотонно ответил Чита, в очередной раз, творя чудеса эквилибристики. — Надобность в ней отпала. А строили её в военное время. Чтобы подвозить снаряды с того берега речки.
— Выходит, здесь рвались бомбы? — сумрачно спросил Димка.
— А ты как думал? — ответил вопросом на вопрос Славка.
— У меня бабушка в плену побывала… — проронила Женя. Это были её первые слова с момента встречи на остановке.
— Тогда много кого угнали, — сказал Чита. — И мало кто возвратился. Спасибо дороге. Если бы не она, вообще бы никто не вернулся. И не было бы сейчас ничего!
— Как, совсем? — Огонёк застыл на месте в клубах пыли. Его зрачки дрожали.
— Совсем, — кивнул Чита. — Про то, что могло явиться из–за грани, нельзя сказать, что оно есть. Соответственно, не стало бы и того, что было.
— Так как же это понимать? — спросил сбитый с толку Димка.
Чита выглянул из–за книги.
— Знаешь, фашисты были вовсе не идейными фанатиками, как тому учит история. Нет. Ими что–то руководило. Что–то нематериальное.
— Что? — в один голос спросили Огонёк и Женя.