Страница 5 из 12
Она замолчала и, повернувшись ко мне спиной, направилась вглубь кабинета, на то самое место, где находилась, когда я вошел в помещение. То поднимая вверх, то опуская, она продолжила что-то высматривать в многочисленных колбах. Я встал с кровати и вышел наружу. Пройдя еще несколько метров по длинному белоснежному коридору, я сжимал в руках таблетки и изредка посматривал по сторонам. С другой стороны все осталось неизменным: очередь не уменьшилась, скорее наоборот, она стала больше за счет новоприбывших солдат из регулярной армии. Они стояли в ряд и ни с кем не общались. Рослые, крепкие телами и с абсолютно презрительным взглядом. Я мельком окинул и взглядом и тут же отбросил всякие мысли о знакомстве с ними. Это действительно было не к добру...
Теперь мой путь лежал в казарму, точнее говоря в отдельное помещение для офицеров, которое соседствовало с основными казармами. Начиная с одиннадцатого и по четырнадцатый, эти этажи были полностью отданы под военные нужды. Личные помещения, арсенал, стрельбище, даже бар, где наемники и простые солдаты могли отдохнуть после боевых будней. Все было оборудовано и обставлено в армейско-аскетическом стиле, таков был приказ Свиридова. По его словам, удобства и роскошь не способствуют армейской выучке и вынуждают солдат становиться ленивыми. Такого он допустить не мог, ведь именно от его подчиненных зависел успех многочисленных операций и безопасность станции.
Лифт остановился. Солдат, стоявший на посту, увидав как я иду к нему навстречу, взмахнул рукой и резко поднес ее к виску. Мои апартаменты находились почти в самом конце коридора. Небольшая комнатушка, которая едва могла вместить в себя больше двух спальных мест, была полностью обставлена всей необходимой мебелью и аппаратурой. Небольшой стол с встроенным компьютером, одноместная кровать, высокий деревянный шкаф, в котором находился парадный и повседневная формы и огромное окно. Строго и по существу. Ничего лишнего здесь не было. Положив шлем на стол, я принялся отстегивать отдельные боевые часть и складывать их рядом на кровать. Наручи с перчатками, обувь, ножная часть, затем пришла очередь за нагрудной броней. Она весила больше всего, напичканная различной электроникой и утепленная, ее вес достигал почти неподъемных цифр, и если бы не годы эксплуатации, я бы просто не смог ее поднять. Вскоре все это было аккуратно уложено в специальный контейнер, где хранилось самое ценное и важное. Тело заныло, освободившись от бронированных оков, и мышцы непроизвольно начали сокращаться. Слабость, которая мучила меня с самого начала, вновь разлилась по всем конечностям и заставила присесть.
- Проклятье!
Дождавшись, когда слабость немного отступит, я потянулся за таблетками. Не перебирая их и не считая, я, закинув голову назад, тут же опустил в рот несколько штук. Эффект не заставил долго ждать: руки начали дрожать, мышцы налились и стали крепкими как камень, боль и усталость постепенно отступали. Я поднялся с кровати и подошел к деревянному шкафу, там, почти в гордом одиночестве висела моя повседневная форма. В ней я находился все остальное время, за исключением особо важных встреч или боевых операций. Удобная, не стеснявшая движений, в ней было легко и приятно находиться. Поправив воротник и еще раз взглянув на себя в зеркало, я вышел из кабинета и направился на самый последний этаж, в кабинет к генералу Свиридову. Я и так заставил его слишком долго ждать. Лифт поднял меня на самый верх, туда, где обычно не собирается много людей, где стояла мертвая тишина, и, где было невозможно увидеть простых работников. Это был этаж для особых лиц, тех, кто направлял и управлял работой станции, тех, от кого зависело финансирование и дальнейшая судьба всех, кто тут находился. Властьимущие находились здесь почти все время и спускались вниз только лишь для того, чтобы улететь с этой планеты. Сделав несколько шагов, я оказался перед нужной мне дверью, за ней, приглушенно звучали голоса. Двое человек, что-то надрывисто обсуждали между собой, изредка срываясь на непозволительные высказывания в адрес друг друга. Я стал ждать, наверняка, генерал ставил на место очередного агента, который вздумал выхватить бразды правления из рук Свиридова и отодвинуть его на второй план. Наконец, голоса стихли, за дверью послышалось легкое шебуршание, которое вскоре превратилось в спешный шаг, приближавшийся прямо ко мне. Я отошел в сторону и стал ждать, когда дверь откроется.
Злой, будто испытавший на себе всю боль и унижение, из кабинета буквально выскочил худощавый мужчина в дорогом черном костюме. Проклиная все на свете, он хлопнул дверью и, бросив на меня гневный взгляд, ушел в противоположную сторону.
Я зашел в кабинет и поприветствовал генерала.
- Слава Богу. Думал, с тобой что-то случилось. – слегка успокоившись, Свиридов начал разговор.
- Со мной все в порядке, а вот у вас, генерал, я вижу был тяжелый разговор.
Он устало опустил глаза и скрестил на своей груди руки.
- Чертовы агенты. Как они меня достали! Порой мне кажется, что они живут в параллельном мире и совершенно не понимают, что происходит всего двумя этажами ниже. Да и не хотят они этого знать. Они платят деньги, а мы должны за это плясать под их дудку – так они считают. Но вот, что я скажу: этому не бывать! Я прошел две войны, командовал армией, бравшей Сивенстинскую крепость, которая до этого никому не сдавалась и теперь, по прошествии всего этого, я должен выслушивать козни какого-то дистрофика в галстуке. Нет, пока я здесь – я командую всем гарнизоном!
Генерал был в бешенстве.
- Так что он сказал?
- А-а,- он отмахнулся, - Компания Солид Корпарейшен недовольна ведением боевых действий. Они считают, что мы слишком долго топчемся на одном месте и зря едим свой хлеб. Их конкуренты уже вовсю осваивают земли на другом краю этого ледяного шара – это очень беспокоит их, поэтому представитель этой компании, тот самый агент, который был здесь до тебя, требовал немедленных решений. Тот форпост, как огромная мозоль на заднице, просто не дает покоя нашим инвесторам. С военной точки зрения – ей грош цена. Она лежит вдалеке от основных и будущих путей, воздушные магистрали никак с ней не пересекаются. И мне искренне не понятно, зачем отправлять на убой столько людей, чтобы захватить никому ненужный форпост. Я пытался им объяснить, что погода вносит свои коррективы, что разница в тяжелой технике и личном составе слишком очевидна, но они не хотят ничего слушать. Они с каким-то маниакальным рвением и жаждой требуют занять форпост и как можно скорей, не считаясь с потерями.
- А как же люди…?
- Им плевать на людей, - генерал вклинился в мои слова, - министерство обороны нашей родной планеты каждый месяц, по всей подконтрольной ей территории, увольняет в запас более тридцати тысяч солдат и офицеров, а на смену им призываются более молодые и выносливые. Как ты считаешь, куда может податься человек, который всю свою жизнь только и делал, что нажимал на спусковой крючок? Конечно пойдет в наемники. Недостатка в таких людях не бывает, поэтому бойцов они не жалеют, в отличие от меня. И как ты наверняка понял, твой сегодняшний маневр с отходом на базу, каким бы благородным он не был, они не оценили. Представители Солид Корпарейшен считают, что ты и твои бойцы больше не могут выполнять условия контракта и поэтому в скором времени будет вынесен на обсуждение вопрос о замене твоего батальона на более «ответственный».
Услышав последнее слово, я усмехнулся, чем на удивление, вызвал улыбку и у генерала.
- То есть на того, кому будет наплевать на свой личный состав?
Свиридов солидарно покачал головой.
- Однако я вступился за тебя, Грей. Я сказал, что таких бойцов как ты сегодня мало, что твой опыт, накопленный за время пребывания на станции, поможет сохранить гораздо больше жизней, а соответственно и денег для их компании. Было трудно, но они согласились подумать. Почему? Наверное, там еще остались те, кто еще может думать критично и смотреть на вещи открытыми глазами. Начинается сезон снежных бурь и на три месяца любые операции будут невозможны ввиду плохих погодных условий.