Страница 172 из 172
Орден не царствует и не правит, но когнитивно споспешествует приоритетным общечеловеческим интересам. Изреченное слово здесь, неизреченное слово там обеспечивают долговременный масс-коммуникативный результат. И главное здесь, вы понимаете, не вмешиваться там, куда встревать не стоит. Плюс точное определение пространственно-временных координат нашего превентивного вмешательства.
Вижу, друг мой, вы постепенно входите в курс актуальных дел?
— Покамест не ахти. Однако льщу себя надеждой, что со временем у меня это выйдет наилучшим путем.
— Вот и славно, дорогой мой Фил Алегыч! Вот и славно, — оживился прецептор Павел.
В вашем достославном согласии я был уверен, невзирая на то, что сэр Патрик Суончер опасался, как если б вы окажетесь абстинентно против участия в мирской политической жизнедеятельности. Оптически и аноптически, подчеркнем в пику лорду Патрику.
Он ажник мне предлагал побиться об заклад. Но я, знаете ли, уклонился. Не по душе мне этот его англосаксонский пунктик делать ставки на человека, словно на беговую лошадь…
Сам лорд Патрик Суончер с супругой леди Мэри Суончер, их сын баронет Уильям Суончер церемонно прибыли к званому обеду пунктуально в назначенный срок в сопровождении барона Фердинанда Ирлихта фон Коринта.
«Так-так-так… Теперь все в сборе, включая по-родственному трех молочных сыночков, вскормленных маменькой Настей Ирнеевой…
Неслабое у Настены семейство, коли учесть сквайра Уильяма, командующего группой секулярного обеспечения нашего орденского звена. Меж тем рыцарь-зелот Фердинанд служит особым инквизитором-дознавателем Киевского экзархата…
Эдак она и до меня по-арматорски доберется, патер ностер…
Нетушки! Пускай меня покуда док Патрик пользует и использует в научно-суперлативных целях. А там, следовательно, посмотрим…»
Доктор Патрик Суончер невозмутимо выдержал до конца торжественного семейного обеда и многих перемен блюд. Но за десертом тонко намекнул Филиппу о желательности и незамедлительности краткого арматорского обследования.
«Благослови, о Господи, лекарей и всю кротость их…»
Настя за ними последовать не осмелилась. Поскольку оба рыцаря одарили ее столь безучастными взглядами, что кавалерственная дама Анастасия предпочла за благо продолжать развлекать избранных гостей светской беседой.
Никто и виду не подал, с каким нетерпением приглашенные на званый обед ожидали докторского вердикта арматора Патрика. Рационально и сверхрационально.
— …Мое давнее предложение о гексагональном ритуале консаграции вас в адепты, брат Филипп, остается в силе и неизменности, — уверенно удовлетворился благоприятным анамнезом доктор Суончер после недолгого изучения таблицы сводных параметров.
— Благодарю, брат Патрик, я над ним поразмыслю во благовремении.
«Давешний не есть давнишний… И серебряный сувенирный доллар из времен оных воротился к старому владельцу…»
— Прошу вас долго не индуктировать, дорогой сэр…
По сути факта, ваш бесценный и восхитительный темпоральный эксперимент меня дедуктивно заинтриговал. С благодетельной помощью рыцаря Рандольфо алгоритм и синтагмы соответствующего ритуала у меня наготове, чтобы вместе с асилумом переместиться приблизительно на 70–80 лет вперед в пространстве-времени. Рыцарь Рейнхольд намеревается сделать то же самое и двинуться вслед за мной.
Видите ли, сэр, хотелось бы взглянуть на практическую дееспособность наших кое-каких исторических довольно смелых предвосхищений-пролепсисов… Быстроногому Ахиллесу ведь удалось догнать медлительную черепаху-время, не правда ли?..
Рыцарь Патрик печально и участливо умолк. Потому как в опровержение древнегреческой многомудрой апории, герой Троянской войны, как бы там философически ни было, все-таки настиг пресловутую черепаху.
Произошло это в последней работе сверхталантливой ваятельницы Веры Нич. Ее многострадальные творческие поиски завершились.
В окончательном художественном замысле, попирая ногой черепаший панцирь, беломраморный Ахилл, сегодня высящийся посреди арматорской лаборатории Анастасии Ирнеевой, остановил само быстротекущее, порой еле ползущее время. И сам застыл, окаменел, задумался, стоит ли, нет ли, обгонять его…
Минутой скорбного молчания, подразумеваемыми, неизреченными отточиями оба рыцаря еще раз почтили память о былом и невозвратном. Но финальную точку в собственном сосуществовании среди разнообразных времен и пространств они ставить пока не намеревались.
— …Первым делом, рыцарь-адепт Патрик, в мои незамедлительные намерения входит необходимость заново получить доступ в межпространственный октагон-перекресток, который я когда-то открыл неподалеку отсюда.
— Буду рад вам помочь, сэр, в этом многозначащем предприятии…
Проводив гостей, Настя и Филипп впервые после его долгого или недолгого отсутствия, — «кому и как откуда посмотреть, из рака ноги», — остались наедине в своей почти прежней двухкомнатной квартире. «Плюс едва ли не большая половина этого четырехэтажного домика сейчас в нашем полном распоряжении…»
— …Вот и дожили мы до лета, Фил… Каникулы можем себе позволить…
Кстати, в твоем завтрашнем тетраевангелическом ритуале ты стопудово сможешь распорядиться либо мной либо Викой в предметности синтагматического ключа. Как тебе будет угодно, потому что обе мы на сегодня чисты и девственны.
После рождения Наташки двадцать лет назад я собственноручно установила себе девственную плеву, чтоб ты знал. Можешь меня в синтагме «адамовой головы» поставить.
— Не надо… Ежели благоприятный период полноценной фертильности некая докторша по-арматорски, техногностически, кому-то искусно подготовила.
— Ясен пень! Только так и никак иначе. И будут две плоти воедино!
Я тебе красивеньких и умненьких близнецов-мальчиков собираюсь родить, муж мой единственный и любимый во всей полноте и глубине разумной души моей…
Назавтра тетраевангелический ритуал рыцарю Филиппу удался не полностью. Он-то ту самую, антикварную, несотворенную дверь мореного дуба с инкрустациями среди современных техногенных развалин увидел. Тем временем остальные участники теургического действия ее не замечали и не ощущали в текущей сверхрациональной архитектонике.
— …Бог с ней, — утешил его рыцарь Патрик, ответственно действовавший по правую руку. — Думаю, вам стоит погодить и попробовать воздействие вновь уже в ранге адепта, сэр рыцарь. Не так ли, сэр?..
Вместо ответа рыцарь-зелот Филипп внимательно и значительно на него посмотрел. Взглянул прощально на кавалерственную даму-зелота Анастасию. Благодарно пожал руку сквайру шестого ранга Виктории. И молча решительно ступил вперед…
Какое будущее, настоящее или прошлое перед ним вскоре откроется, наступит, Филипп Ирнеев не знал и не предполагал. Где и на каких временных просторах или в пространных временах ему, его асилуму суждено оказаться до этого мгновения, возможно, по прошествии десятилетий, быть может, столетий и тысячелетий, он также не мог предвидеть и предусмотреть. Ибо сказано апостолически всем ратоборствующим во Благодати Господней: не ваше дело знать времена и сроки, кои Бог-Отец расположил во власти Своей. Но примете вы силу, как скоро сойдет на вас Дух Святый.
Так оно и было, и есть. Не от века и мира сего. Между светом и тьмой. Между отрицанием и утверждением. Между добром и злом. Между истиной и ложью. Между свободой и неволей. Между Христом и Антихристом.
Анафема или осанна? Проклятие или благословение?
Да будет так! Аминь. Amen.
Июль 2012.