Страница 163 из 166
Безмолвствующий Регул тождественно не оправдывал своего имени Вещего Прознатчика.
Арматор Вероника суеверно отказывалась обсуждать эту тему. Мол, негоже рассуждая осуждать.
А прецептор Павел только сокрушенно разводил руками:
— Наши убежища и святилища, друг мой, следует воспринимать такими, какие они есть.
По дороге в «тот еще пед и бред» Филипп было решил, что наилучшим способом приподнять настроение, обрести бодрость духа и плоти станет работа. Если у него в округе нынче тишь да гладь, то стоит напроситься в какую-нибудь бурную авантюру где-нибудь в теплых краях, в жарком и сухом климате.
Скажем, на берегах Каспия и Персидского залива он не испытывал каких-либо неизъяснимых предчувствий или столь неприятного обособления всего духовного и мирского. «Тепло, темно или светло, безбожные агаряне и совковые чучмеки не особенно кусачие…»
Но и это не выход. Потому как эвентуальный источник скрытой угрозы находится вблизи, асилум пытается предостеречь партнера-напарника, — выводил разные рациональные умозаключения рыцарь-инквизитор Филипп.
Что-то был не так, но что именно Филипп уяснить не мог. В сверхрациональности нечто ему неведомое происходило, накапливалось, угрожало…
«Понять бы в чем дело и где фишка зарыта…»
На первой паре лекций Филипп Ирнеев настолько академически и практически изнемог, что соблазнился предложением девиц Безделкиной и Лядищевой: сорваться с концами. То есть отъехать сдавать кровь, дабы избавиться от педагогической тягомотины. «Долой от мутотени и хренотени!»
Донором Филипп невесть сколько уж не был, как-никак его секулярные сердечные болезни не очень тому соответствовали. Но сей же час он согласился с легким кровопусканием и даже подумывал, не взять ли потом обеих сокурсниц к нему домой. «Там втроем восстановим красным винишком кровопотерю и далее по секс-обстановке?»
Все ж таки благоразумие и добродетельность обстоятельно возобладали. Да и Настю можно вызвонить и снять с занятий в любой момент. «Ей только свистни. Сорвется с лекций за милую душу. Невзирая на… И со своим трали-вали приставать не очень-то будет, если Ника ее приструнила, узду накинула… Следственно, это она того, чересчур сурово стреножила нашу девочку фармакопеей…»
В тот день пополудни красный код орденской тревоги, словно взрывной волной, подбросил Филиппа с дивана. В ту же секунду он получил сверхкраткое сообщение прецептора Павла. «01» высветил экран мобильника, и следом мгновенно пошла сетевая эйдетика.
Голос рыцаря Павла исходил из «сумеречного ангела» на фоне радужно переливающегося занавеса высшей силовой защиты, испытывающей максимальную перегрузку:
— Рыцарь Филипп! Мне искупление и воздаяние. Ввиду мною недостойно не свершенного в 18-м году в Екатеринодаре. Прошу действовать по обстановке, друг мой.
На восприятие и осознание плотно сжатого информационного пакета рыцарю-инквизитору понадобились сущие мгновения. Поставив защитный экран, в полном вооружении он приступил к активным действиям спустя полторы минуты.
Понимание и осознание всех вводных пришло к нему ранее, нежели с ним вышла на связь арматор Вероника. С ее насущной информацией постфактум он ознакомился уже в машине.
Из квартиры рыцарь Филипп не пытался выйти через входную дверь или столь же бесхитростно выбираться через запасной выход на балконе по стволу старой липы. Он воспользовался люком в полу и появился на лестнице в маскировочном оптическом облике соседа снизу.
Встретившему его сгустку непроницаемой тьмы понадобились несколько секунд на распознавание секулярной цели. Этого времени рыцарю Филиппу с лихвой достало на точный рубящий удар развоплощения.
Ритуал, некогда заряженный в меч Регул адептом Рандольфо Альберини, сработал безупречно. Судорожно всхлипнув, мяукнув, бесформенный темный клубок распался на две части, мгновенно испепеленные багрово-изумрудной вспышкой мертвящего камня в гарде меча.
Второй сгусток тьмы, хищной кошкой притаившийся на дереве напротив балкона, рыцарь Филипп уничтожить не смог. Внезапно его не взять, если древнее зло действует, как единое темное целое.
К тому же на возобновление ритуала развоплощения потребовались бы время и теургические силы, каких в распоряжении Филиппа не имеется на данный момент. Вернее, и то и другое ему позже будут гораздо нужнее.
Точно так же сейчас отсутствует возможность воспользоваться дополнительным домашним входом в асилум, когда его извращает темный служитель-фамильяр.
Насколько он наделен силой его пославшего хозяина? Кому служат фамильяры? Кто же в конце концов посмел задействовать неизбывное древнее зло?
Однозначные ответы могли быть найдены только там, откуда с инквизитором входил в контакт рыцарь-зелот Павел Булавин.
«Если смогу и успею…»
До гаража и автомобиля Филиппу Ирнееву еще нужно добраться как можно скорее. «Господи, спаси и сохрани люди Твоя…»
Пришедший по орденской сети рапорт арматора Вероники рыцарь-инквизитор принял к сведению уже за рулем. Странный интерьер помещения, где производилась видеозапись, ему был незнаком.
— Фил! Если ты меня видишь и слышишь, значит, тебе все ясно. Ты жив и цел. Твой асилум тебя предупредил и спас.
Прости дуру суеверную и трусливую. В окаянстве чертовом я боялась даже подумать об альтеронах, кабы не накликать несчастье.
Принимайте как есть мое покаяние, апостолический рыцарь-инквизитор. Мне страшно, и со своим страхом я ни хрена не могу поделать, рыцарь Филипп.
Это — группа альтеронов, одержимых древним злом, Фил! Сколько их, не знаю и не хочу знать.
Пусть ими занимаются орденские ягд-команды и адепты. Это не твой и не мой уровень. Клероты в курсе. Чрезвычайная зачистка начнется через три-четыре часа.
Как ты понял, орденская транспортная система временно бездействует. Потому настоятельно рекомендую нырять в основной вход твоего асилума и носа не высовывать по крайней мере сутки, покуда все не кончится. Если адепты за это время с альтеронами справятся, в чем я сомневаюсь.
Я вот выкину наружу тебе сообщение и пулей назад.
За Настю не волнуйся! Она в убежище у Марии. Обе мною ритуально связаны в командном тандеме неофитов. Экстремальную транспозицию я начала сама. Там, в лаборатории, где у Марии вход в асилум. Наша умненькая неофитка ее одна продолжит по моим инструкциям.
«Господи! Помилуй рабу Божью Анастасию!
Ага! Все-таки у Ники не совсем полным-полно в подгузничке. Тревогу сыграла, Маньку с Настеной из-под удара альтеронов, как она решила, увела.
Пускай ее и не шибко соображает девочка с испугу, ошибочка в оценках. Хотя опасность она, скорее, преуменьшила…
Знать бы, сколько их гадов? Два?.. Три?.. Успеть бы…»
Отныне рыцарю Филиппу стал предельно ясен неизреченный смысл пророческого предупреждения, выданного ему «Убежищем для разумных». Последнее видение он тоже мимолетно вспомнил…
Эманации-альтероны суть производные от архонтов-интерзиционистов, поглощенных убежищами и транспорталами, изредка доставляли бездну сверхрациональных беспокойств ордену. Точнее, любое их групповое появление приравнивается к стихийному бедствию.
К сожалению, арматор Вероника глубоко заблуждается в ситуативном понимании происходящего. Против их орденского звена и прецептории ополчились, выступили не материализованные ограниченно разумные фантомы-альтероны, а непосредственно древние архонты-апостаты.
«Во плоти, сволочь античная!..
Эх, знать бы, сколько их с налету повылезало… Хватит ли четырех пачек боекомплекта в бардачке?
Да-а… кабы не асилум, был бы мне и Пал Семенычу полный абздец. А так, мы вскорости повоюем… Огнестрельно и чудотворно. Успеть бы…»
Рыцарь Филипп опоздал. Дома у прецептора Павла он не застал никого и ничего.
В трехкомнатной квартире пусто. Дверь не заперта. Доступ в асилум отсутствует, словно бы его никогда здесь и не было. Ни фрагментов тел, ни органических останков любой степени гомогенизации.
Оставалось еще одно место, где он, вероятно, найдет врага или следы его присутствия. Думать о нем в предзнании и прогностике рыцарь Филипп не смог себя заставить. Но ехать домой к родителям пришлось, как бы он ни хотел ошибиться.