Страница 10 из 24
Глубокочтимые мудрецы тысячи миров! Истинно благословенный разум питается идеей, что основа сущего есть добрая духовность. Из идеи этой произрастают все правила и учения, воспитывающие в человеке праведные устремления и ведущие его к сознательному совершенству. Удивительно, как во всех ойкуменах те учения схожи между собой, и не менее удивительно, как позволяет себе разум их исказить и извратить, обращая порой во зло. Но как тропинка в лесной чащобе петляет, обходя корни, болота и рытвины, но всё же приводит нас к селению, так и пути праведных устремлений в конце концов имеют верное направление и одну вожделенную духом цель, ради которой тот дух и существует. Так и мы, здесь собравшиеся, пришли разными путями под своды этих Светлых Чертогов, дабы приложить свой разум к предмету столь же таинственному, сколь и зловещему, и разрешить от него мой несчастный мир. И я должен сейчас первым из мира Геи поведать вам в возможных подробностях о том, что творится ныне в его внешних обителях.
Гею, нашу Голубую Жемчужину, постигло невиданное ею доселе несчастье, одна из страшнейших пагуб, что сущи в обитаемых мирах, которую люди с поверхности теперь именуют "смутый купол", потому как видится она подобно колпаку из мутного стекла. При взгляде же снаружи ясно, что вокруг всей Геи сгустилось плотное облако. Вам ведома та напасть как Шал-Гур, или Безликое Воинство. Я провёл тщательнейшие изыскания в библиотеках глубинных земель, бессонными ночами в мерцающем свете свечей я вникал в полуистёртые манускрипты, которых пытливый взор мудреца не касался бесчисленные века. Но я нигде не нашёл ни малейших упоминаний о чём-то схожим с этим куполом, или с теми особенностями, что сопровождают его явление. Я собственнолично убедился и могу лишь констатировать, что из мудрецов моего мира никто не оставил свидетельств или даже намёков, что когда-либо в прошлом подобное явление имело место у нас. Лишь в одном из хранилищ книжного знания, а именно в том, что содержит в себе книги мудрецов с поверхности, я среди пыли и истлевших фолиантов отыскал труд допотопного секулярного мудреца по имени Арес Честный, в котором описан некий проклятый людьми род. То зло проникло на Гею во времена великого мора, называемого "чёрная смерть" и, движимое ненавистью и завистью ко всему человеческому, принялось хитрой ложью смущать умы людей, размежевать их, присваивать плоды трудов их и насаждать войны. Однако род, что описывал допотопный мудрец, не привёл в итоге к куполу или схожему явлению, и имел он бытность стольдавно, что от времён тех почти не осталось памяти. То человечество сгинуло вскоре своим черёдом, как и предыдущие, поглощённое стихиями Геи. Посему вернёмся к скорбям сегодняшним. Я помышляю, что нам истинно важно определить, какие условия предшествовали нашему предмету, и я почитаю тут своим долгом изложить вам собственные соображения, к каковым мой разум пришёл через густые тернии сомнений и раздумий.
Я с горечью свидетельствую, что тому времени, как Гею настигла эта пагуба, на поверхностных просторах её суши вновь расплодились племена, увы, неумолимо, как и многочисленные их предшественники, погрязшие в упрямом невежестве. Как язва получает власть лишь над ущербным телом, так и все несчастья человеческие тяготеют к недугам, уже взращённым людьми самими в себе. Нынешнее человечество давно потеряло в нас верных водителей и наставников, и теперь даже мудрые среди них боятся и не понимают нас, и даже не верят в само существование глубинных земель и утверждают, что мы живём в обычных подгорных пещерах. А ведь это мы, именно мы сохранили древнейшие знания об их предшественниках, что процветали на Гее до последнего её потопления, и бережно донесли эти знания до них, когда сами эти упрямцы прятались от диких зверей в пещерах. От нас они узнали, как называются планеты, и как сами они живут на поверхности одной из них, и наименования материков и морей, и имена стихий и всяких тварей. Иногда мы давали им подсказки, дабы избежать больших бед или восстановить равновесие. Воистину, нет более неблагодарного занятия, чем бескорыстная помощь упёртым глупцам! Используя переданные нами знания, они создали свою науку, и наука та не стала чистым и тонко отточенным инструментом, назначенным служить поискам истины, а была принуждена служить их алчности и оправданию их лжи. Своих клерикалов при посвящении они оскопляют, дабы дух их не былодержим никакими иными вожделениями, и питают их с ложечки лучшими яствами, дабы те заботились лишь о горнем, и искушают во множестве наук. Увы, не знающая невзгод растительная жизнь развращает их в печальном итоге. Таковой мудрец перестаёт внимать гласу строгой логики и даже авторитету самих основателей наук. Он более не ищет истину, а тщится найти оправдание своим заблудшим воззрениям, и совращает на тот путь своих учеников, вместо того, чтобы вразумлять их и наставлять. Где всякий искушённый в науках муж, испытывая разумом естество, в мыслях своих расчленяет и сочленяет его в различных проекциях и ипостасях, дабы насыщать свой ум отрадой добрых познаний, там ониприлагают беззаботную свободу своего разума кизмышлениюмашин! Машин сколь хитроумных, столь же и бесполезных и даже изуверских! Они навязчиво предлагают нам свои машины в обмен на наши чудодейственные эликсиры и даже на секреты их составления. Самонадеянные глупцы! Возьмём хоть устройство, играющее музыку, словно целый оркестр виртуозов. Вместо наслаждения общением с живыми музыкантами, являющими совершеннейшее вдохновенное мастерство игры на добротных инструментах, мне предлагают сравнить, насколько высокий или низкий, объёмный или плоский звук доносится из нелепого вида ящиков, кои питаются от электрических сил и делаются простыми рабочими на их фабрике. Но самое возмутительное, глубокочтимые коллеги,то, что скопцы измышляют - о ужас! - машины, назначенные копировать и размножать знания. Скажите мне, кому нужно такое знание, которое размножено машиной и которое каждый может получить? Оно как поддельная драгоценность, дармовая базарная безделушка, оно радуетлишь мошенников и злодеев. Знания истинно ценны своей уникальностью, они - удел избранных. Сколь прекрасен учёный муж, владеющий сокровищами избранных знаний, столь безобразенмир, где все знают одинаково. Людские массы в том печальном мире подобны слепым термитам, всё человеческое в них угасло. И можно ли считать мудрым того, кто знает то же, что и все? Таковой мудрец, что стремится окружить себя одними лишь единомышленниками, идёт сам и ведёт свой круг прямым путём к безумию! Само определение персоны на гомогенном фоне, сама суть человеческой индивидуальности, основа всех творческих начал её есть уникальные знания. Пространное же разнесение по умам одинаковых знаний - это кратчайший путь к убиению природы человеческой!
Столь масштабное небрежение людей к логосу приводило в прошлом к возмущению стихий Геи, и мы полагали, что стихии те вновь грозятся перемешаться в хаос, как бывало уже не раз в древнейшие времена, и сжечь порочный мир во вспыхнувшем из недр огне, и утопить в хлынувших водах, и погрести в наползающих льдах. Это являло бы собой неизбежный порядок вещей, что не единожды уже прошествовал, но вот случился этот нежданный для нас поворот: так в отверстую рану вместо обычной гнили попадает смертельный столбняк. Таковое моё соображение о сём предмете: кто, предаваясь своей гордыне, забывает и игнорирует духовные истоки разума, идёт по тонкому и ненадёжному льду своего высокомерия, и чем дальше он по нему уйдёт, тем глубже будет пучина, разверстая под ним, когда лёд тот наконец треснет.
На этом, многомудрые коллеги, позвольте завершить мою краткую речь перед вами и откланяться. Если в том возникнет у кого-то из вас желание, я буду рад в личном общении в приватной обстановке моих или же ваших покоев, за благополезной беседой с непременным вкушением нежнейшего нектара, одного из даров сего достойнейшего мира, подробно изложить любые ведомые мне тонкие детали и глубокие подробности нашего предмета.