Страница 3 из 113
— Органами областного Управления внутренних дел разыскивается Митрохин Сергей Николаевич, председатель правления коммерческого банка «Статус», который 10 сентября 1995 года уехал за город на своем автомобиле марки «ниссан-патрол» в сопровождении шофера и двух охранников. Автомобиль был обнаружен сегодня утром на улице Капитана Гастелло, но ни самого Митрохина, ни его сопровождающих в машине не было. Всех, кто может что-либо сообщить о местонахождении Митрохина, убедительно просят позвонить по телефону: 34-56-70. Сообщивших ценные сведения ждет крупное вознаграждение, полная конфиденциальность гарантируется.
— Из досье «Панорамы области», — на экране возник бородач в красном пиджаке, — Митрохин Сергей Николаевич родился 31 мая 1960 года. В 1982 году закончил экономический факультет университета. До 1984 года работал старшим экономистом в плановом отделе Механического завода, был членом заводского комитета ВЛКСМ. С 1984 года перешел на работу в горком ВЛКСМ на должность инструктора. В 1985 году принят в члены КПСС. Занимал должности третьего секретаря горкома ВЛКСМ, секретаря парткома Механического завода, был членом горкома КПСС. В 1990 году избран депутатом областного Совета народных депутатов. Летом 1991 года вышел из КПСС и организовал первый в области частный коммерческий банк «Статус». В настоящее время «Статус» является крупнейшим в области частным банком.
Больше про Митрохина ничего не говорили, но Лехе спать уже не хотелось. Он сел на кровати, достал пачку «Примы» Астраханского производства, закурил. Полистал паспорт. Женат был товарищ Митрохин на гражданке Тепляковой Галине Юрьевне, с которой зарегистрировал законный брак в 1986 году. В графе «Дети» были записаны двое: Никита Сергеевич 1987 года рождения и Михаил Сергеевич 1989 года рождения. Видать, нравились ему деятели с такими именами. А может, к эпохе подлаживался.
Вот тебе и подладился… Леха этих самых «новых русских» не обожал. Сначала он, как многие, считал, что все подгребли под зад коммунисты, и как только у них все отберут, то жить станет получше. Когда работал в матре-шечном кооперативе и получал порядочно пό сравнению с теми, кто продолжал на заводе горбатиться, то был за демократов всей душой. Но после того, как ихний председатель слинял с общими деньгами невесть куда за бугор — позже узнали, что в Израиль, — начал к Жириновскому склоняться. А сейчас, особенно, когда от большой тоски и недопития злость охватывала — готов был Зимний штурмовать под красным знаменем. И в такие минуты эти самые «новые русские», бывшие комсомольцы и партийцы, диссиденты и демократы, буржуи и банкиры, казались ему такими врагами народа, что куда там… Хорошо, что оружия не имел — бодливой корове Бог рогов не дает! — а то приложил бы сдуру Тольку Белкина> который фермером решил заделаться. В принципе для этого Тольки, как и для них с Севой, при Советской власти шел все тот же процесс стирания граней между городом и деревней. А он, сукин сын, не стал дожидаться, качал сам крутиться. Кредиты взял, землю, телок, соорудил коровник, решил дом строить кирпичный и даже фундамент заложил. Короче, обуржуазился. Но ни хрена не вышло. Коровник у него сгорел — то ли по случайности, то ли кому-то не понравился, а на дом денег не хватило. В общем, Толька продал не только все хозяйство и фундамент от недостроенного нового дома, но и старый дом. А потом укатил куда-то торговлей заниматься. Так что и революции не понадобилось.
«Как его, бишь, телефон-то: 34-?.. А дальше? 56 или 65? Во память стала!» — наморщил лоб Леха.
Нет, сразу надо было записать. Точно, за этот паспорточек можно лимон получить. Только надо в город поехать. Отсюда лучше не звонить. Тут на почте бабы больно болтливые.
А может, не стоит все-таки? Черт их, этих банкиров, знает, кто там да что гам? Может, и дадут лимон, а потом заподозрят, что Леха этого Митрохина пристукнул? Что им стоит, при их-то деньгах? Опять же те, кто по-настоящему банкира пристрелил, могут о Лехе узнать… Его-то чпокнуть совсем просто. И искать никто не станет, и мстить тоже. Он же не чечен, кунаков у него нету. Один Сева, который не то что поросенка прирезать — курице голову открутить не может. Леху для этих целей приглашает. Драться, конечно, может, но не насмерть. Лежачего не стукнет.
Нет, надо с Севкой завтра посоветоваться. Он тоже программу смотрел, может, даже телефон записал.
Леха покрутил паспорт в руках. Крупная пулька клюнула — не 5, 45, даже не 7, 62. Должно быть, из «макара» бухнули. Там полных 9… Коровин вынул паспорт из обложки с орлом. Прямо под букву «П», которая в середине слова, угодила, продавила картон-бумагу и на другой стороне рваными краями выпучила.
Хотел надеть обложку обратно и увидел краешек листочка. В клеточку. Выдернул, развернул. Интересно…
Схемка какая-то. Или план местности. Две параллельные кривые линии нарисованы от руки, а между ними надпись размашистая: «Шоссе» Ва одной из линий жирная точка, а около точки написано «43 км». От этой самой точки шел кривой двойной пунктир, рядом с которым были корявые буковки с цифиркой: «Пр.1». Этот пунктир шел прямо в центр листка, где сходился с таким же двойным пунктиром под острым углом. Там стояли еще две буковки с еще одной цифрой: «Пр.2». Тут Леха допер, что «Пр.» означает «просека», а цифры — «первая» и «вторая». Похоже, это то самое место, где они утром с Севкой ходили. Только для них первой просекой была «Пр.2», а второй — «Пр.1». Но для тех, кто от шоссе на машине ехал, первой была «Пр.1».
Что дальше? А дальше сантиметрах в двух от пересечения «просек» была еще одна жирная точка и буква «В». Это что такое? Заметка какая-то. Потому что именно от этой точки начинался одиночный извилистый пунктир, уходивший в сторону от «Пр.2». На пунктире было написано: «Тр.». Ежу ясно — «тропа».
Тропа-пунктир добиралась до двух кривых, отсекавших правый верхний угол листка, между этими кривыми было написано: «Овраг». Стало быть, тот самый, где был найден этот паспорт. Но пересекала тропа только одну из этих кривых, ближнюю к просеке. До второй не доходила немного и завершалась стрелкой, упирающейся в крестик, обведенный кружком. Около кружка с крестиком располагалась какая-то загогулька, похожая на трехзубую вилку, значок «<» и надпись «3 м л.». Леха и тут не долго прикидывал. Ясно, что это не «три миллилитра», а «три метра левее». Правда, было не очень ясно, что означает «вилка», скорее всего, дерево какое-нибудь. А «<» — просто направление влево показывает. Чтоб те, кто сено от соломы не отличает, не ошиблись.
Стало быть, что-то тут господин Митрохин разыскивал. Вместе с шофером и двумя охранниками. Доехал из города до 43 километра, свернул на своем джипе «ниссан-патрол» в «просеку № 1», доехал до «просеки № 2», прокатился по ней до буквы «В», а дальше пошел себе пешочком по тропе… Что ж это за «В» такое? От него шибко много зависит. Тропок в лесу немного, конечно, но масштаб на этой «карте», от руки накаляканной, не идеально точный. Эти два сантиметра и двадцатью метрами могут быть, и километром. Леха стал припоминать эту самую «просеку № 2», по которой не раз за грибами ходил и на тракторе за дровами ездил. Какая ж там примета могла быть? Тем более — на букву «В». Верба, что ли? Нет там никаких верб. Воронка? Какие тут воронки, когда в этих местах войны никогда не было. Да и ям никаких не припоминается. А от этого «В» тропа начинается… Стоп! Где-то метрах в полутораста от того места, где сходились просеки, находился здоровенный камень, торчавший из земли. И от него, точно, уходила в лес тропка. Камень приметный, его не укатишь — тонны полторы весит. Но «камень» — это ж не «В»… Может, это «К», а не «В»? Нет, не похоже. A-а, господи, ё-мое, камень-то еще как называется? Окатанный такой, гладкий… Валун! Точно! Валун и есть это «В».
Так, пойдем дальше. Доехали, значит, банкир с холуями до валуна и спешились. Пошли пешочком по тропе к оьрагу. Спустились вниз, потом поднялись по склону до того места, где «вилка»-закорючка, отшагали три метра и чего-то нашли. Ясно, что не лукошко с волнухами. Вчетвером ведь поехали. И наверняка с оружием. Потому что забрать им надо было из леса что-то очень ценное. Скорее всего, какие-то большие денежки в валюте. Либо даже золотишко. Что-то, до. окно быть, на черный день припрятали, а потом понадобилось достать. И достали, наверное, только после этого что-то произошло. Конечно, могло быть так, что какие-то лучшие друзья этих ребят отследили и засаду на них организовали, как партизаны на фашистов. Только это вряд ли. Четверых одной пулей не повалишь. Такую пальбу бы подняли, что егеря из заказника приперлись бы — за браконьеров приняли бы. А пальбы этой не было. Никто ее в деревне не слышал. Стало быть, был всего один, может, два выстрела, к тому же тихих. Видимо, из ствола с глушителем. И скорее всего, просто-напросто сама же охрана и положила банкира.