Страница 12 из 113
— Все чисто. Давай, беги.
Дважды это повторять не пришлось. Леха чмокнул в щечку Нинку, а затем выскочил за дверь и сбежал вниз по лестнице.
Уже почти рассвело.
Коровин торопливо проскочил проходные дворы и подворотни. Леха нынче мечтал только об одном: благополучно добраться до вокзала, не намозолив глаза никаким властям или бандитам. Теперь, правда, можно было раскошелиться на билеты. Леха, конечно, знал, что, строго говоря, денежки, доставшиеся от Котла, чужие. Но ведь не побежишь же искать его родню, чтоб вернуть? Тем более, не будешь объяснять им, что Котел сам зарезался…
Чем дальше Леха уходил от Нинкиного дома по улице Усыскина, тем больше успокаивался. Улица под утро была пуста и хорошо просматривалась, несмотря на все свои извилины. Во всяком случае любую милицейскую машину, если бы она вдруг появилась, Леха успел бы увидеть загодя.
Милицию Коровин боялся потому, что в карманах его утрюханной куртки лежали пистолет и чужой бумажник с деньгами. Конечно, проще было взять себе на дорожку тысяч сто, а пушку, доллары и прочее швырнуть в ближайшую урну или мусорный бак. Тогда бы можно было не беспокоиться, что остановят и обыщут. Странно, но Лехе, хоть и было жутко при воспоминании о смерти Котла, но он не чувствовал себя убийцей и грабителем. Побаивался что заберут, но куда больше боялся, что вдруг откуда-нибудь выскочат дружки Котла во главе с Бароном и закричат: «Попался! Мы тебя отследили!» И тогда останется Лехе одно: пальнуть в них из той пушки, которая досталась от Котла. Обойму он посмотрел еще у Нинки — восемь патронов были на месте, а в стволе — девятый. Это Леха тоже выяснил еще у Нинки, чуть оттянув затвор и глянув в окошко, откуда гильзы вылетают.
Что же касается денег, то их бросать было и вовсе жалко. Уж очень много. Если б еще как-то «зеленые» поменять — тут Леха был полный профан — то хватило бы аж до следующего года. Нет, бросать эти самые два лимона с хвостом и тыщу долларов Коровин не собирался.
Благополучно проскочив всю улицу Усыскина, Леха оказался на Караульной и перебежал на другую сторону. Пройдя метров сто, он очутился напротив той трамвайной остановки, где его высадили контролеры. Удивительно, но, припомнив об этом вчерашнем случае, Коровин даже не подумал о том, что теперь у него есть деньги на билет. Показал бы этим ребятам пушку — их бы самих из вагона как ветром сдуло.
Трамвая дожидаться Леха не стал. Рано, наверное, еще не ходят. Пешочком надежнее.
Милицейская машина прошла мимо него на средней скорости. Леха даже испугаться не успел. Проехала и проехала, какое им дело до одинокого мужика, топающего себе куда-то в ранний час. Может, и ищут они убийцу Котла, поскольку Барону, судя по разговору, звонил какой-то друг из ментуры. Ишь как, вправду ведь совсем скорешились! Но даже если ищут, то вряд ли такого, как Леха. Слишком уж слабоват он, чтоб Котла прирезать.
Постепенно на улице стали появляться прохожие. Сначала один вышел из дома на противоположной стороне улицы, потом какая-то баба с пудельком процокала, затем какой-то спортсмен пробежал трусцой, должно быть, думая, что от инфаркта удерет. Так или иначе, но теперь Леха не маячил своим одиноким хождением. Да и милиционеры, как видно, от ночной службы устали, решили передохнуть.
Не торопясь, прогулочным шагом, Леха добрался до следующей трамвайной остановки — «Кинотеатр «Победа». Чуть дальше была остановка 7-го автобуса. На остановке, когда-то застекленной, но уже давно превратившейся в скелет, висел плакатик с указанием маршрута. Шел он к вокзалу, там была конечная.
И — вот порадовался Леха! — едва он отвернулся от плакатика, как появился автобус. В нем человек пять сидело, кроме водителя. Автобус остановился, Леха прытко взобрался, подошел к водителю, протянул десятку.
— Ты что, мужик, с похмелюги, что ли? — проворчал тот. — Гони еще три! Видишь, на кабине написано: «13 тысяч»?
— А сколько талон стоит? — спросил Леха. — Тыщу? На нем же написано…
— Не тяни время, а? — Леха дал еще три. Не ругаться же?
Автобус поехал, свернул куда-то в сторону от трамвайной линии. Леха пробил талончик, уселся к окну. Скорей бы к вокзалу добраться! Не-ет, если все нормально, он сюда близко не подъедет, к городу этому. Ни за что и никогда.
Конечно, был где-то в его душе вредный такой червячок сомнения. Грыз, скребся, бередил душу. А вдруг этот Барон догадается спросить бабку-соседку? Начнет трясти Нинку, а та сдуру не только заложит Леху с потрохами, но и расскажет, как его найти? Не такая уж дальняя деревня — за часок доедут на машине, максимум за полтора. Нет! Пистолет надо оставить. Этот «Макаров» — вещь полезная. Хрен с ним, пусть за него сажают, но хоть не быть перед этими волками беззубым…
Тут припомнилось — наконец-то! — то, из-за чего Леха во все это вляпался. В смысле паспорт, Севкин вчерашний отъезд в город, корочки с листочками, которые сейчас лежали рядом с записной книжкой Котла. Интересненько, где-то сейчас Сева? Не из-за него ли Барон Котла ночью разыскивал? Может, влип Севка?
Страшновато стало. Ведь тогда крутые его точно начнут трепать, что и как. И тоже на Леху могут выйти. Из-за какой-то паршивой бумажонки. Да, в деревне-то не больно спокойно посидишь… Вот чудак Севка! Если не сказать хуже! На фига поехал? Хорошо, если не дозвонился по этому телефону, который на 34 начинается, или там действительно родня оказалась…
Леха постарался успокоить себя тем, что Севка, хоть и заводной, но отходчивый. С похмелья погнал на мотоцикле в город, проветрился и, может, где-то с полдороги обратно повернул. Или даже доехав, звонить не стал, когда получше все обмозговал, по-трезвому. И может, тоже сейчас за Леху переживает.
Неожиданно в мерном урчании автобусного мотора что-то нарушилось. Он закряхтел, заглох, и водитель, высунувшись в салон через форточку, объявил:
— Все, приехали, господа-товарищи! Автобус дальше не пойдет. Поломка!
— Сидевшие в салоне — мужики в основном — дружно выматерились без конкретного адреса. Кто-то сказал, что при Советах так не было, другой возразил, что было, третий обозвал всех баранами, четвертый решил ему за это в рыло заехать… Короче, Леха с автобуса поспешил слезть и пешочком двинулся дальше — хрен его знает, когда следующий пойдет.
Пройдя шагов пятьдесят по улице, застроенной кирпичными пятиэтажками и блочными девятиэтажными башнями, Леха сподобился глянуть на название улицы и номер дома. Вот чудеса!
На углу стоявшей в окружении деревьев серой девятиэтажки проглядывала черная крупная надпись: «Спортивная ул., д.45».
БАНКИРША
Сперва Леха даже не врубился, отчего название улицы его задело. Но тут же вспомнил: блин, он же вчера сюда собирался! К Нинке сначала и не думал заходить. А тут автобус, мать его так, поломался, как специально, чтоб Леху привести в это самое место.
«Судьба, что ли? — подивился Коровин. — Вот уж, кому рассказать — не поверят…»
После всех ночных страхов по всей логике вещей надо было дернуть отсюда подальше к такой-то маме. Ни Барона, которого Леха, правда, в лицо еще не знал, ни Мосла с Лопатой ему видеть совершенно не хотелось. А то, что банкир и все эти кожаные курточки были как-то связаны — ясно как божий день. Если ребятки эти здесь и, скажем, дружно утешают банкиршу с дитями, то Леха им может чем-то не понравиться. Например, рожей. Захотят осмотреть, обыскать — и тогда Лехе хана наверняка. Если и не собирались угробить за паспорт, то за Котла прикончат точно.
Но так уж устроен русский мужик, что логике не поддается. Все понимает, все ощущает, а делает наоборот.
Когда Леха вошел в единственный подъезд девятиэтажку он даже не знал, что делать, если вдруг с кем столкнется. Тем более, что лифт не работал и на третий этаж он шел пешком. Пока шел, додумался: если откроет баба, то спросить, не она ли Митрохина, а если мужик — то сказать, что домом ошибся…
В общем, дошел он до двери с номером 23. Металлической, оклеенной дерматином. Рядом было еще три почти таких же. Звонок Леха нажал не без робости.