Страница 7 из 28
– Я дал подписку о невыезде.
– Она уже аннулирована. Дело закрыто.
Сандра отстегнула и бросила на кресло затканный золотистым шитьем церемониальный шлейф, сняла тяжело звякнувшее оплечье из золотых пластинок, украшенных рубинами и розоватым жемчугом. Она утверждала, что ее полное парадное облачение весит не меньше, чем боевая экипировка лесного пехотинца.
– Ты обязательно должен съездить в Танхалу. Я тоже приеду, загляну к тебе в гости, я давно там не бывала.
Залману не хотелось никуда ехать и, пока он придумывал отговорку, Сандра отошла к шкафу, открыла скрипнувшую дверцу и начала рыться на полках, а бесшумно проскользнувшая в комнату фрейлина поставила на стол лаковый поднос с кофейным сервизом на две персоны и полной сладостей вазой.
Глава 4
Вернувшись к столу, Сандра налила кофе в расписные чашечки, вызолоченные изнутри. Залман наугад перевернул несколько страниц фотоальбома. Пожелтевшая от времени обезображенная открытка.
– Я все-таки думаю, что Эфра Прекрасная – это художественный вымысел, – заметил он рассеянным тоном.
– Ты спал с этим вымыслом, – фыркнула Сандра. – И обманутый муж тебя так отделал, что мало не показалось. А я получила образование на деньги Эфры. Нет, она была на самом деле – только совсем не такая, как ее изображают в слащавых сказочках. До чего меня эти сказочки бесят… Красивая – это да, только патлы не до пят, а всего лишь до середины бедер. Стопроцентная гадина! Когда мы в первый раз увидели ее вблизи, мы испугались, все трое – и Дэнис, и ты, и даже я. Она была похожа на ледяную змею, а если заглянуть ей в глаза, на душе становилось холодно и мерзко. Брр, до сих пор противно вспоминать!
Словно желая согреться, Сандра взяла чашку и отхлебнула кофе.
– Но ведь она, как ты говоришь, заплатила за твое образование?
– Ага, опять успел забыть… Ее заслуги тут нет, просто мне досталась из вторых рук целая куча ее драгоценностей. Мерсмон ее обожал и ревновал, как последний псих, но это не мешало ей вовсю гулять. То, что он после свадьбы у нее на глазах скормил своим кесу ее прежних парней с Мархена – чистая правда, об этом вся Танхала говорила, и я сама слышала, как страшно они кричали. Весенний дворец в Танхале давно снесли, а он был громадный, на целый квартал, и я туда часто бегала, хотя это было запрещено.
– Детей, которые забирались во дворец Мерсмона, отдавали на съедение кесу, – припомнил Залман подробность из сказки.
– А это уже враки, – усмехнулась Сандра. – Все-таки Мерсмон худо-бедно заботился о рейтинге и настолько не зарывался. Он отдавал кесу своих врагов, а если во дворце ловили детей – могли уши надрать или выпороть, и родителей штрафовали. Детей пугали тем, что во дворце их съедят кесу, но чтоб на самом деле кого-нибудь съели – о таком я не слышала. Я постоянно там ошивалась, и меня ни разу не поймали. Кстати, то, что Мерсмон приказал все во дворце перекрасить в черный цвет – тоже идиотская байка. Интерьеры там были по-весеннему нежные и красочные, как полагается, и на этом фоне творилась всякая жуть. Я чувствовала, что для вас с Дэнисом дворец – смертельно опасное место, а для меня там нисколько не опасно, только объяснить это вам, таким большим, никак не могла. Все Властители обладают хорошо развитой интуицией, без этого невозможно победить в предвыборных состязаниях, и у меня это качество проявилось еще в детстве. Жалко, что ты этого не понимал.
– Мне самому жалко, – виновато глядя на нее, согласился Залман.
Солнце до половины скрылось за домами, и в комнате, напоминающей тонированную коричневатую фотографию, сгущались теплые сумерки.
– Перестань, – нахмурилась Сандра. – Я тебя не упрекаю, я просто рассказываю про наше общее прошлое. Несчастных Эфриных ухажеров съели кесу, а она, говорят, смотрела на это и даже бровью не повела. По окончании представления Мерсмон галантно подал ей руку, она поднялась с кресла, и сладкая парочка удалилась, как ни в чем не бывало. Бессердечная, холодная, скользкая тварь… Ладно, с Темным Властителем все понятно – если подобное тянется к подобному, он, видимо, нашел в ней свой идеал, на милую и добрую девушку он бы даже не посмотрел. Но что нашел в ней ты, Залман? Ты ведь тоже ее любил! Уже потом, когда у вас с Вир окончательно разладилось. Одну стерву поменял на другую, еще похлеще… И это в то время, когда я сгорала от любви к тебе!
– Прости, – пробормотал Залман.
– Да ладно, не извиняйся. В конец концов, мне тогда было десять лет, и от меня все стрелялись. Но ты все равно мог бы выбирать себе девушек получше. Дэнис – другое дело, он Эфру не любил. По-моему, он просто не рискнул ее отшить, когда она стала вешаться ему на шею. Вначале она обратила внимание на него, он ведь был потрясающе красивый. Ты хоть немного его помнишь?
– Нет, но здесь есть фотографии… – Залман снова потянулся к альбому.
– На них ни черта не разберешь. У него были зашибенно красивые глаза – миндалевидные, изумрудно-зеленые, с темными ободками по краю радужки, вот такие огромные, – Сандра показала – по ее жесту выходило, что глаза у Дэниса были величиной с апельсины. – И чудесные темно-каштановые волосы, у мужчин тогда была мода на длинные волосы. Иногда, если я очень уж приставала, он разрешал мне их расчесывать. В него я тоже была влюблена, я любила вас обоих. С Дэнисом я никогда не вредничала… или почти никогда. Мне было его жалко, хотя я сама не понимала, почему. Наверное, я чувствовала, что он скоро умрет. Но если б не эта сука Эфра, он, может, до сих пор был бы жив… Мы встретили ее в Марсенойском парке, вместе с кесу, которые были ее фрейлинами. То ли Мерсмон ее к женщинам тоже ревновал, то ли опасался, что те будут потакать шашням. Как сейчас вижу этих кесу: матерые серые твари с мускулистыми руками в перстнях и браслетах, красные глаза сверкают, а губы и когти накрашены, как у настоящих фрейлин. Они были вооружены кинжалами и кривыми мечами, роскошные придворные плащи болтались на них, словно тряпки, сорванные с трупов. Мерсмон, видно, понадеялся, что такая зловещая свита не позволит Эфре заводить интрижки направо и налево – черта с два! Эта сучка сразу к нам подкатила и сначала меня угостила конфеткой – чем не предлог для знакомства? – а потом начала приставать к Дэнису. Кесу ждали в сторонке и не мешали ей. Мы опомниться не успели, как она свидание Дэнису назначила – и удалилась со своим серым эскортом, а мы стояли в аллее, среди развалов талого снега, и нас всех троих пробирал озноб, но не от холода, а оттого, что мы увидели вблизи Эфру Прекрасную. Когда мы вернулись домой, ты сломал Дэнису руку.
– Почему? Я разве тоже ревновал Эфру?
– Да нет, у тебя с ней началось позже, а насчет руки – это была моя идея. Отмазка, чтобы Дэнису на свидание не пойти. Он согласился, он готов был на все, лишь бы не связываться с Эфрой. Ходили слухи, что все парни, которых она вот так к себе приглашала, потом вспоминали об этом с ужасом и ничего не хотели рассказывать, только мямлили что-то жалкое и сильно нервничали. А этот мертвящий змеиный взгляд, каким она смотрела на Дэниса – это словами не передать, надо хоть раз увидеть! Ты сказал, что сумеешь сделать чистый перелом, чтобы все хорошо срослось, но никто из нас не подумал о том, что сломать руку – это больно. Дэнис чуть сознание не потерял. В конце концов добрались до больницы, наложили гипс, на другой день я сбегала в условленное место и передала служанке письмо с извинениями, а еще через день мы вывели Дэниса на прогулку. Опять пошли в Марсенойский парк, мы там часто гуляли, и на этот раз нарвались на Мерсмона. Дальше был настоящий цирк, и сейчас было бы весело об этом вспоминать, если бы все не закончилось так плохо.
Мерсмон, хоть и был Темным Властителем, зарабатывал себе популярность, как любой другой политик. В тот день он вышел в сопровождении своих кесу и придворных репортеров – видимо, с целью пообщаться с рядовыми подданными и показать себя милостивым правителем. В парке гуляло много народа, но приглянулась ему наша троица. Вообще-то, мы привлекали внимание. Ты был в форме Трансматериковой компании с нашивками за особые заслуги, ты в ней сногсшибательно выглядел, Дэнис – бледный, несчастный, с рукой в гипсе и все равно очень красивый, да еще миленькая девочка с бантиками, в шубке королевской расцветки, белой с черными пятнами. У мамы с папой не было денег на эту шубку, и я упросила тебя ее купить – за то, что не буду бегать в школу через речку, потому что лед уже начал трескаться. Как выяснилось, Мерсмон еще с коронации отлично нас запомнил. Кстати, вот эти снимки были сделаны в Весеннем дворце на Празднике Коронации, мы ходили туда с твоим фотоаппаратом.