Страница 40 из 40
– Внимание, Первый. Я – лобстер. Посылка доставлена, получение подтверждено.
– Вас понял, первый. Действуйте по плану.
– Есть, сэр.
Отдать приказ спрятаться за гребень, когда их почти достигло облако пыли, несомое взрывной волной, он не забыл.
Билл проснулся – словно его толкнула та самая взрывная волна!
Боже!
Что это за страсти ему снятся?!
Почему он вдруг преобразился в командира – тоже отделения, но – «хомо мурашикус»?! И как получилось, что эти, словно специально, наведённые ему в память, мозг, подсознание, картины – столь чётки и достоверны?! Ведь раньше с ним никогда такого…
Чёрт возьми.
Надо всё рассказать доку.
Вдруг всё это – не кошмар? А переданное каким-то образом из глубин веков – Послание?
Обращённое конкретно: к тем, кто попытается освоить эту планету.
Конечно, есть шанс на то, что всё это – продукт работы его «распалённого» в процессе работы в колодце, воображения…
А если – нет?
Тогда Руководство «Рональда Рейгана» должно быть предупреждено: планета-то…
Хоть сейчас никем и не населена – но под Контролем!
– Прошу садиться! – сжатые ниточки губ сказали доктору Мангеймеру, что с рапортом старшего сержанта Хинца Босс уже ознакомился. – Я собрал вас сегодня на внеочередное заседание Штаба для того, чтоб обсудить… Г-хм! Сон сержанта Билла Хинца.
Вот распечатки. То, что он смог запомнить и точно… э-э… воспроизвести в словах. Потому что то, что он воспроизвести не смог, вряд ли столь уж важно. Сомневаться же в его высокопрофессиональной компетентности в вопросах проведения боевых операций – не приходится. Прошу ознакомиться, не выходя из этого кабинета.
Полка все читали Меморандум, доктор Мангеймер и генерал Лусек только переглядывались. Док старался излучать уверенность и спокойствие.
Он знал, что в серьёзность угрозы вот так, сходу, мало кто поверит.
Так и произошло.
– Послушайте, доктор! При всём уважении – это же откровенная паранойя! Бред!
Кивнув полковнику Диммоку, доктор спросил:
– Кто ещё считает, что это – бред, или сон, вызванный ксенопаранойей, спровоцированной внешней обстановкой в мозг перевозбуждённого наземной работой старшего сержанта – прошу поднять руки.
Рук поднялось пять. Из двенадцати. А неплохо, мать его…
Значит, остальные-то… Поверили. Молодцы. Реалисты. Остальных можно, конечно, попробовать переубедить, но большинство-то поняли, что угроза реальна. Он сказал:
– Мне очень приятно, что те из вас, кто достаточно доверяет нашему отделу, поверили сейчас сразу, несмотря на всю кажущуюся слабость и… Непривычность аргументов.
Да, с посланием в виде ментальной матрицы, как-то вмонтированной в некие структуры гранитных толщ местного Штаба Сопротивления, нам сталкиваться до этого не приходилось. Да и никому не приходилось. А в том, что это именно – Послание, никаких сомнений у меня лично нет. Поставлю вопрос так:
Вы бы хотели убедиться в том, что это – чушь, начав осваивать планету, и расселив на ней для начала как обычно семь-восемь тысяч колонистов? А потом обнаружить в один прекрасный день, что повторилась та же история, что, скажем, на Эллире? Или Вайянге?
Только прошу учесть – на этих планетах нам противостояли, если можно так сказать, безмозглые местные твари, интеллектуальный потенциал которых сравним с АйКью земных пиявок. Или глистов. А здесь нам противостоят, пусть и микро, но – «хомус». К тому же никаких шансов на то, что за три тысячи лет они поглупели, или сбавили темпы наращивания промышленного, научного, и технологического потенциала, нет.
И ещё один момент. Нам удалось установить – в том числе и из сна сержанта – что так называемые Хозяева чертовски, если мне позволительно применить столь некорректный термин, походили на нас с вами.
Как думаете: если пересечемся, особенно в контексте того, что мы-таки полезем осваивать «девственно» вычищенную планету – это вызовет к нам…
Доброжелательность? Или стремление как-то поделиться техническими наработками, и научными открытиями? Я уж не говорю про «мирное сосуществование…»
Вот именно.
Надеюсь, моё краткое резюме не слишком эмоционально. Прошу извинить за это.
Доктор сел. Генерал даже не побарабанил как обычно пальцами по столешнице:
– Проголосуем ещё раз. Кто теперь считает освоение планеты возможным. И безопасным для колонистов. Мы специально отметим мнение этих людей в Протоколе.
Поднялась было одна рука. Но как-то быстро опустилась…
Генерал удовлетворённо кивнул:
– В таком случае я приказываю разведочно-исследовательские, и подготовительные работы свернуть вплоть до нового Приказа. И отправляю о случившемся и обнаруженном рапорт. Пусть Штаб Флота поработает. У них там аналитики тоже, вроде, неплохие…
Доктор Мангеймер криво усмехнулся себе в усы.
А генерал подмигнул ему.
– Билл, ты слышал?! – коллега, старший сержант из третьей роты Парк Шлеерсон нагнал Билла в коридоре по дороге к бару, – Про наших придурков?
– Нет. А что они там ещё выкинули?
– Секретарша генерала, ну, эта, Хауген, сказала, что Лестерская эскадра вылетела сюда в полном составе. Будут, бараны этакие, всё равно пытаться планету освоить.
– Странно. Ведь на ней же – ни грамма почвы.
– Да им почва и на …ер не нужна. Они везут не фермеров. А проходческие комбайны, и три смены профессиональных шахтёров. Говорят, здесь в каких-то горах сохранилось довольно много урана-235, и не то – полония, не то – курчатовия…
– Действительно, бараны. Не удивлюсь, если они даже барахлишко не успеют распаковать.
Действительно, не успели.
Вот так и произошла первая реальная встреча с собратьями по разуму.
Правда, теплотой и сердечностью атмосфера общения не отличалась.
И ограничилась эта встреча долгими и осторожными переговорами на расстоянии нескольких миллионов километров. И заочным подписанием Договора.
Поделившим Вселенную на два сектора: жизненных интересов землян.
И жизненных интересов Мардов.
И, насколько знал Билл, нарушать границы никто из землян не пытался.
Он кинул взгляд на таймер. Ах, вон оно в чём дело: пора обедать!
Чёрт. Надо же: опять так отдался воспоминаниям и связанным с ними переживаниям, что только сейчас заметил, что в желудке-то – сосёт…
Ладно. Остальное «меморабельное» пространство любимого «Рональда» он осмотрит после приёма пищи.
И отдыха.
Потому что этого, «нуждающегося в осмотре», ещё – ох, много…