Страница 23 из 27
Гичи-Аум подтвердил её рассуждения в нескончаемых беседах, которые она и старый хозяин вели у костра в её шатре почти каждый вечер. Старый дух проявлял свою сущность для девочки, неспособной пока ощущать духа внутренним 'зрением', та что ради неё он принимал облик большого горного хищника и позволял малышке играть толстым пушистым хвостом, а также охотно катал девочку в странствиях старой Исхаг по долине.
На исходе первой седмицы она вдруг ощутила чужое присутствие у входа в долину, ныне закрытого огромным обломком скалы - словно на краю сознания прозвенел колокольчик. Старая Исхаг подхватила малышку и устремилась навстречу пришельцу и с удовольствием увидела Фахаджа верхом на одной из её лошадей. Ещё одну гружёную лошадь он вёл в поводу. Увидев старую знакомую, он радостно замахал руками, выкрикивая слова приветствия.
С разрешения Гичи-Аума, она пригласила пришельца в свой дом. Под восхищённым взглядом Фахаджа духи долины разгрузили лошадей, отогнали обеих к выходу из долины, набросав им все ещё зелёной травы для еды. Фахадж не уставал поражаться умно устроенной купальне и месту для стирки одежды, особенно его поразила галерея, ведущая в тёплое отхожее место.
- Я сам не смог бы лучше построить, уважаемая Исхаг! Неужели это работа духов долины?! Тебе всё же удалось их подчинить?
И тут же услышал смешок, доносящийся из тёмного угла шатра.
- Ты не прав, почтенный Фахадж, духов этой долины нельзя подчинить. Они древнее самой земли, которую оберегают и охраняют. Незачем подчинять себе стихии, поскольку у разумных всегда есть возможность договориться, оказав друг другу должное уважение. Не лишним будет показать свою терпимость к странностям и обычаям противоположной стороны. Начав войну с почтенным хозяином этой долины, вы навсегда потеряли возможность жить с ним в мире. Вот и всё.
- Мне очень жаль. А сейчас господин долины нас слышит?
- Конечно, он присутствует при нашем разговоре.
Безошибочно развернувшись в сторону Гичи-Аума, Фахадж отвесил почтительный поклон.
- Я приношу свои извинения, достойный хозяин долины, за неосторожно высказанные слова - единственно по незнанию сути и сущности вашего... - гном замялся, - вашего существования в этой... этом краю. Я сожалею о тех действиях моих соотечественников, что привели к таким необратимым последствиям. И обещаю донести до их слуха всё то, что вы пожелаете им сказать.
Гичи-Аум вполне отчётливо фыркнул и медленно проявился в своём облике белоснежного горного хищника, свернувшегося вокруг детёныша, который сладко и крепко спал после сытного обеда. Гном ещё раз почтительно поклонился и уселся напротив. Старая Исхаг захлопотала с угощением и вскоре собеседники угощались овечьим сыром, присланным Рамалой со словами привета и благодарности за амулет. Старая Исхаг подала свежие лепёшки и заварила редкую горную ягоду с кислым вкусом, возвращающую силы.
- Ты привёз планы предполагаемых выработок? - спросила Исхаг после перекуса
- Конечно. Как и договаривались.
- Хорошо бы ты остался со мной на несколько дней, чтобы я смогла понять, как именно на поверхности будут выглядеть те направления.
- Я так и хотел, - пояснил Фахадж, - то есть я хотел просить разрешения обитателей долины остаться, дабы оказать всю мыслимую помощь. Вот и сменную одежду привёз, измерительные инструменты и даже кирку.
- Я пока исследовала только чуть больше половин долины, но коли ты уже здесь... - старая Исхаг обратила лицо к Гичи-Аума.
Хозяин долины медленно опустил тяжёлую голову в знак согласия.
- А сейчас, - старая Исхаг обвела взглядом всех присутствующих, - пора малышке обрести имя. Вы поможете мне в такой нелёгком деле?
Оба заинтересованно кивнули. Старая Исхаг немедленно поведала обоим собеседниками историю обретения ею приёмной дочери.
- По обычаям людей дитя должно иметь три имени, как вам известно. Но эта девочка - полукровка. Точнее, её мать была светлой эльфой, а отец - человеком. Так что я в недоумении, надо ли открывать миру происхождение детёныша или делать этого не следует. Эльфы не истребляют полукровок, но и не признают их. Нужно ли давать малышке орочье имя?
- Почему бы и не орочье? - вопросил Фахадж, ваши имена звучат красиво, а некоторые ещё и торжественно. Да и количество имён неограниченно, как я слышал. Ты можешь дать ребёнку сначала детское имя, затем имя отрочества. А потом и взрослое имя. Я бы не советовал выставлять напоказ происхождение ребёнка, это не всегда полезно. Зато всегда опасно! Кстати, я решил, что тебе нужно знать ... Эльреги очень интересовался происхождением девочки. А в свете рассказанного тобой... я бы поостерегся давать малышке эльфийское имя.
Старая Исхаг задумчиво кивнула и обратилась к хозяину долины. Старый дух высказался в том же духе, добавив, что малышка имеет возможность вырасти в безопасности и многому научиться у приёмной матери. Да и сам он охотно научит такого способного детёныша разговаривать с духами и использовать их силу в своих целях. Благодарно поклонившись хозяину долины, старая Исхаг достала то самое 'полено', единственную память о родителях девочки, не считая шкатулки с амулетами и украшениями. Старая шаманка попросила Гичи-Аума схоронить поглубже непонятное приобретение, явно принадлежащее её малышке, до лучших... или до худших времён.
Хозяин долины горячих источников изволил только хвостом махнуть, как налетевшие духи схватили и утащили в неизвестность достославное 'полено' - с глаз долой. А старый Фахадж только и успевал глазами хлопать, наблюдая, как тают на периферии зрения призрачные тела призываемых хозяином духов.
Гичи-Аум предложил старой Исхаг три женских имени на выбор: Живущая в огне, Любимица духов долины и Маленькая хозяйка шатра.
Орка тут же перевела на орочий: Виллейна Эрта, Арлин Экхои, Маэги Халегар. Произнесённые вслух, эти имена ничуть не всколыхнули флёр реальности, поэтому были отвергнуты всеми присутствующими, как ненадлежащие.
Затем постарался старый Фахадж - Украшение жизни, Красавица и Подательница счастья. Исхаг произнесла вслух: Таналин, Исрелаоса, Мерани. И снова - тишина.
Затем сама старая Исхаг произнесла громко и отчётливо - Дочь Молнии, мир шелохнулся и замер в ожидании, и старая орка выдохнула ещё раз - Исхагор! Духи долины горячих источников разом завопили и взметнули серную воду высоко в небо.
Хозяин долины поднял спящую девочку в воздух.
- Мы нарекаем тебя Исхагор, малышка.
- Мы нарекаем тебя Исхагор, - в унисон произнесли Исхаг и Фахадж.
Всё правильно, имя даёт старейший дух в орочьем племени, а кто здесь старше Гичи-Аума? Теперь бы полагалось сделать малышке клановую татуировку на плече, но старая Исхаг отказалась от такой идеи. Её клан не нуждается в доказательствах принадлежности к нему, они все, разумные и волки, а также духи - родовые и прочие - всегда встанут друг за друга без всяких татуировок. Малышку приняли все, так что даже в случае смерти старой Исхаг девочку есть кому защитить. Впервые за долгое время старая Исхаг ощутила поддержку своей странной семьи и порадовалась тому, что шерсть на её лице мешает собеседникам увидеть благодарные слёзы, так не подобающие могущественной шаманке. Но кого она хочет обмануть? Вот Фахадж милосердно отвернулся, давая её возможность справиться с чувствами.
Ребёнок, обрётший имя, всё спал и спал. Старая Исхаг обнаружила возле малышки трёх незнакомых духов, распростёрших над спящей крылья. Понятно - дар Гичи-Аума маленькой полукровке. Помимо родового духа, привязанного первым, в хранителях у девочки теперь три весьма сильных сущности с изнанки мира. Щедро. Очень щедро, Гичи-Аум. Отец Долины послал волну расположения и симпатии вместо внятного ответа. Старая шаманка улыбнулась, им обоим не нужны слова для ответов, шаманы и духи всегда понимают друг друга без слов.
Старый гном вытащил из перемётной сумы настойку огненной ягоды. Надлежит достойно отметить застольем такое событие, по гномьим обычаям гости пьют за здоровье младенца, дарят ему и матери подарки и прославляют богов или духов, тут уж кто во что верит.