Страница 14 из 14
– Неважный из меня теперь ходок. Посеменить, впрочем, можно. Хочешь, своди меня посеменить?
15
Тед натянул куртку «Янки» – от утренней зяби, а Марти, в порядке контратаки, надел поверх халата куртку бостонских «Красных носков», а также, чтобы уж добить, – их бейсболку. Марти ходил теперь с палочкой, а иногда и на коляске, и ему приходилось опираться на руку Теда. В конце квартала размещался зеленый газетный киоск, Марти покупал там «Пост». «Таймс» ему доставляли, а вот в чтении «Пост» Марти признаваться не хотелось. Да и никому не хотелось. Спортивный раздел – исключение. Марти приходил к киоску поболтать с другими стариками, которым нечего было делать – лишь посасывать окурки неподожженных сигар, жаловаться, нести чепуху о спорте и все утро напролет врать друг дружке. Эти люди обитали в округе, сколько Тед себя помнил. Марти, всю жизнь проработав рекламщиком, ошивался с ними редко. Но как ушел на пенсию пару лет назад, принялся проводить на углу все больше времени, и эта община стариков, этот польско-русско-черно-итальяно-ирландо-греческий хор стал его общественной жизнью.
По дороге к киоску Марти с бухты-барахты произнес:
– Мариана.
– Что?
– Медсестру зовут Мариана.
– Я не спрашивал.
– Правда?
– Не, не спрашивал.
– Хм.
Марти знал, кажется, половину публики – и шедшей мимо, и торчавшей из окон. Похоже, личина заскорузлого старого мудака существовала не для одного Теда, но соседей по кварталу она скорее веселила, чем раздражала. Их обогнала молодая пара с прогулочной коляской и малолеткой в ней, и Марти шепнул ребенку:
– Пять с половиной игр, поганец ты мелкий.
Отец ребенка рассмеялся и сказал:
– Доброе утро, мистер Сплошелюбов.
Пожилая женщина высунулась из окна своего насеста на третьем этаже и крикнула:
– Эй, Сплошелюбов, спринтер сраный! – Марти засветил ей средний палец. Она хохотнула. – Я испекла банановый хлеб, Марти, а это Тед? – спросила она, будто видала его вчера, а не пятнадцать лет назад.
– Да, здрасьте, миссис Хэгер, это я.
– Господи ты боже, Тед, сто лет, сто зим. Охо-хо, как летит время.
Марти вякнул в ответ:
– Да, милая Бетти, время летит быстро, зато дни охуеть какие длинные.
Бетти встреча с Тедом, похоже, действительно тронула – она все качала головой: чертово это время, медленно-быстрое.
– У меня бананового хлеба хватит на вас обоих. Зайдите на обратном пути.
Квартал до киоска на углу они преодолевали поразительно долго. Но так теперь стало у Марти. Теду нужно приспособиться. Седые пантеры[101] околачивались тут исключительно с целью убить ползшее, как улитка, время. Хозяин киоска Бенни был один к одному Чезвик из «Кукушк ина гнезда». Штиккер – толстый австрийский еврей, вечно гремевший горстями четвертаков в кармане, словно радостно страдал некой разновидностью нумизматической слоновой болезни. Айвен, очень светлокожий черный, вечно спихивал кончиком трости сигаретные бычки с тротуара в водосток – ни дать ни взять крайне специализированный дворник. Весь из себя франт Танго Сэм, напоминавший престарелого Берта Ланкастера[102], казалось, не ходил, а танцевал. Когда Тед с Марти подобрались к киоску на расстояние вопля, Танго Сэм заговорил:
– Марти, ах ты фу-ты ну-ты, пенсионер двенадцати вице-президентов седьмой крупнейшей рекламной конторы на Восточном побережье, выглядишь великолепно, одолжи полтинник.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
101
«Седые пантеры» (с 1970 г.) – американская организация, занятая защитой прав пожилых людей.
102
Бёртон Стивен «Бёрт» Ланкастер (1913–1994) – американский кино актер, обладатель премий «Оскар» и «Золотой глобус» (1961), призер Венецианского (1962) и Берлинского (1956) кинофестивалей.