Страница 9 из 24
— Все хорошо, Ари. Просто… он меня вывел! — задорно сообщил друг, а у меня второй раз за пять минут гора с плеч свалилась. Облегченно вздохнув, я крепко обняла пернатого.
— Ты меня так напугал… Я чувствовала твою силу и недовольство, как никогда. И силу беса я тоже чувствовала. Казалось еще мгновение, и вы вцепитесь друг другу в глотки. — словно жалуясь прошептала я.
Воспоминание о недавней молчаливой стычке, теперь, приводило в ужас. Воображение рисовало страшные картины, одну за другой. Краткий миг, а сколько напряжения и угрозы в нем было. Впервые после учебы в городе ангелов, в горле засаднило от непролитых слез. Глубоко вздохнув, я проглотила подступающий комок истерики и еще сильнее прижалась к крепкой груди Уриила.
— Прости, Ария. — прошептал ангел, поглаживая мои волосы. — Сам не знаю, что на меня нашло… просто, этот демон… он так смотрел на тебя, плотоядно, не отрываясь, как хищник на жертву. А ты словно загипнотизированная кружилась. Уперлась в его глаза и ничего не слышала. Я забеспокоился, вот и все.
Так мы и стояли в обнимку, смотря на яркие звезды и уходящую луну. Легкий ветерок приятно холодил кожу, объятия друга успокаивали, и ко мне пришла моя старая верная подруга — Сонливость. Улыбнувшись ей, я уже было хотела пообещать через пять минут присоединиться к еще одному старому доброму другу — Сну, но нас окликнул самый ненавистный мне голос.
— Все в порядке? Я вас еле нашел, что произошло?
Неохотно оторвавшись от друга, я недовольно посмотрела на приближающегося к нам ангела. Как он смел нарушить такую идиллию?
— Захария, ну вот… вот, что тебе надо, а? — тихим, усталым голосом поинтересовалась я. Словно не замечая моего существования, хранитель с требовательным видом уставился на Уриила.
— Ничего страшного, Хранитель Захария. — серьезно проговорил мой. Захария задумчиво кивнул.
— Это очень хорошо. Проводи Васарию в ее комнату, а потом зайди ко мне. — я хотела было запротестовать, что уже взрослый ангел и сама решаю, когда мне идти спать, как мне в лоб ударил весомый аргумент. — Бал уже кончился. Если ты, конечно, хочешь помочь убрать зал, то пожалуйста.
Я согласно кивнула, но не опустила глаз. Захария так же смотрел на меня, лицо его было непроницаемой маской, для всех кроме меня. Я-то научилась его читать. Сейчас в его глазах пляшут смешинки. Радуйся, пока можешь, Захария. Я проиграла эту битву, но войну я не проиграю. Гордо подняв голову, я последовала вслед за Уриилом на встречу с моей мягкой подушкой и тепленьким одеялом.
Попрощавшись с другом, я нырнула под одеяло в надежде увидеть прекрасный сон, но сон меня видеть явно не желал. Как бывает по закону Подлости, стоит тебе лечь в постель, как Сонливость передает тебя в руки открывшемуся Миру неудержимой мысленной несусветицы.
Подумав о единорогах и барабашках, о том какая я молодец, что сделала уроки и завтра могу отдохнуть, и о том, что завтра отдыхать мне не удастся, потому что нужно начать читать следующую книгу в списке Захарии, я расстроилась. Но мысли о Захарии привели меня на балкон, когда я стояла с Уриилом, а мысли о друге направили меня к стычке в зале и демонам, а последнее привело меня в странный сон.
Я выхожу из своей комнаты и оказываюсь в большом зале старинного замка. Огромные окна занавешены плотными шторами, горит тысяча свечей, и на одной стене красиво разросся плющ. Через несколько дней он зацветет. Я услышала шаги и обернулась. Ко мне направлялся весь в черном Самаэль. У него был очень грозный вид. Я испугалась, и хотела убежать, но меня остановили язычки пламени в бездонных глазах. Знакомое чувство холодной легкости сковало тело, зачарованная я направилась к демону. Он усмехнулся, но вдруг я заметила, что огоньки не красного цвета, а янтарно-желтого. Вмиг выйдя из оцепенения, я отпрыгнула от беса, и в тот же миг яркая вспышка озарила зал. «Не бойся, мой ангел, я тебя не обижу», прошептал демон с ярко-красным пламенем в двух непроглядных безднах.
Проснулась я, как от толчка. Еще рано, особенно для воскресного утра. Аладия спит, а у меня сна ни в одном глазу не осталось. Немного погрев бока под одеялом, я решила пойти в библиотеку за книгой, второй в списке, «Символы». Иногда мне кажется, что Высшие, писавшие книги, особо не замарачивались с названиями, или у них просто фантазии совсем не было. Все сухо, лаконично, но предельно ясно — «Символы».
Оставив подруге записку, что жду ее в столовой, отправилась в святую святых всех образовательных учреждений — в библиотеку. (Но святая святых она только после столовой).
Кажется, после ненавистных уроков Захарии и кучи перечитанных мною книг, я должна обходить это хранилище знаний по большой дуге через демонское общежитие, но нет. Я люблю библиотеки. Особенно старые, с кучей неизвестных книг, с запахом пергамента и чернил, и легкой пылью. Я люблю библиотеки за спокойную и уютную атмосферу. Люблю часами ходить между книжных стеллажей, лишь любуясь разными переплетами, иногда брать в руки заинтересовавшую книгу, пролистывать ее и ставить на место. А когда нахожу ту самую, любовно прижимая к себе, первым делом вдыхаю запах старых страниц, предвкушая головокружительное приключение, в которое утащит меня тот или иной том.
— Ты что тут делаешь? — от неожиданности я аж подпрыгнула. Из божественных грез меня вывел Захария.
— Вообще-то, это библиотека. — но всем своим видом ангел говорил: «И что? Я спрашиваю ЧТО. ТЫ. ТУТ. ДЕЛАЕШЬ?». Я закатила глаза и показала ему книгу. — Для общего развития.
— Молодец. — довольно хмыкнул Захария.
— А ты что тут забыл?
— Тоже книгу брал. — улыбнулся учитель, показывая тонкую книжицу, но зато отмеченную красивой золотой буквой «У».
— Она из Учительской Секции? Дай посмотреть! — потянулась я к книге, но Захария поднял руку над головой.
— Не для твоих глаз, юная леди. — и отправился к стойке библиотекаря.
Учительская секция — самая таинственная секция в библиотеке. Она ограждена большими золотыми решетками, сквозь которые нельзя пройти, над которыми невозможно перелететь и под которыми (да-да) нереально подкопать. И как можно легко догадаться, учеников туда не пускают. Многие пытались туда проникнуть, но ничего не получалось. Храбрецы отправлялись в больничное крыло с раздвоенными носами и лишними пальцами. Мы с Уриилом тоже хотим попробовать туда пробраться, но еще не придумали способ и мотив. Глупо лезть туда ради того, чтобы постоять там пару минут.
Пришла моя очередь записывать книгу. Библиотекарей было двое. Старый ангел и не менее старый демон. Их стойки стояли по обе стороны от входа, так что не сбежишь с запретным фолиантом под мышкой.
— Ваше имя и курс, пожалуйста. — прохрипел ангел.
— Ария, первый курс. — ангел махнул рукой над ящиками с карточками, но ничего не произошло. Приподняв одну бровь, библиотекарь посмотрел на меня. Тяжело вздохнув, я сказала, скребя сердце. — Попробуйте Васария.
И тут же вылетел небольшой блокнотик с моим именем и курсом. Вписав туда название, библиотекарь отдал книгу мне и на прощание пожелал удачи. У входа меня ждал Захария, спрятав книгу за пазухой. Предусмотрительный какой!
— Как дела? — любезно поинтересовался он.
— Отлично. — пожала плечами я. Когда Захария не учитель и прячет диктаторские замашки, с ним вполне можно поговорить. — Сам как? Нравится новая работа?
— Да, очень. Тут намного интересней. Вот думаю перевестись в академию на постоянную должность. — я округлила глаза. Нет. Нет-нет-нет! А как же Гэбриэл? Я не сдам экзамен о смертных без него! — Не паникуй, скоро твой любимый Хранитель Гэбриэл вернется. Я говорил об обороне. Хранитель Эмери хочет уйти, и директор предложил мне занять его место. Но ты можешь вздохнуть спокойно, этот предмет начинается со второго курса.
И я действительно вздохнула с облегчением. Гэбриэл скоро возвращается, а значит, Захария не будет меня тиранить своими книгами «для общего развития».
— Значит, мне можно не читать весь твой список? Ну, если скоро Хранитель Гэбриэл вернется, ты перестанешь у меня преподавать, поэтому…