Страница 13 из 37
Выборы были предрешены, и в руководители прошли: сам епископ Павел и некто С.П.Давыдов".
Не дремали и черносотенцы. Для них наступил тот благоприятный момент, когда можно было, собрав силы, открыто выступить против Советской власти. Уже начался сбор средств на поддержку Восторгова, епископа Ефрема, епархиального миссионера Варжанского. Проводилась усиленная агитация среди религиозно настроенных людей. На квартирах, в частных домах, расположенных на территории церкви, собирались люди, звучали грозные выкрики. Уголовное дело могло превратиться в политическое. ВЧК и МЧК вновь выступили с обращением к жителям Москвы:
"Агитаторы стараются внушить населению, что арест Восторгова и других есть акт гонения на православную церковь и духовенство.
По этому поводу ВЧК заявляет:
- Арест Восторгова, Варжанского и других был вызван исключительно их спекулятивной, мошеннической сделкой по продаже миссионерского дома. Мы арестовали их как уголовных преступников и рассматриваем это дело как чисто уголовное.
Дело по продаже дома рассматривается уголовным отделом комиссии.
Все сведения о деятельности этих лиц будут опубликованы.
29 июня дело протоиерея Восторгова и его компании было закончено следствием.
Президиум ВЧК признал установленной преступную спекуляцию духовно-черносотенной компании по продаже дома миссионерского общества и постановил передать дело в Ревтрибунал для гласного судебного разбирательства.
Вынося подобные постановления, президиум ВЧК исходил из того соображения, что преступления высших лиц православного духовенства должны стать достоянием гласности, чтобы сами верующие могли иметь беспристрастное суждение о степени соответствия их пастырей своему пастырскому делу".
Так шайка священнослужителей под руководством протоиерея Восторгова, не успев нанести большого ущерба власти, прекратила свое существование, вызвав лишь волнение среди москвичей.
ГРАФЧИК И БАБИЧ
(1918)
Быстрому уничтожению банды вооруженных грабителей, возглавляемой Федором Прокофьевым по кличке Графчик и Михаилом Бабичем, орудовавшей в районе Екатерининского парка и Пименовской улицы, послужило убийство сотрудника Московского уголовного розыска Матвеева. Неопытный милиционер слишком доверился одной своей знакомой, связанной с Графчиком, надеясь через нее узнать местонахождение банды, и за это поплатился жизнью. Но все по порядку.
Банда организовалась, как всегда это случалась, из остатков разгромленных или распавшихся шаек. В ней было примерно тридцать человек. Люди разные, но с общим опытом грабительской и воровской "работы". Графчик поставил перед своими подельниками задачу - организовать налеты на склады и кооперативы. Особых амбиций, как другие главари, он, правда, не испытывал. Его прельщал товар, который среди жителей Москвы и особенно Подмосковья пользовался огромным спросом - в основном носильные вещи.
Графчик и Бабич в недалеком прошлом совершили налет, который эхом отозвался по всей Москве: они сумели ограбить управление Главкожи и вынесли товара на сумму 800 тысяч рублей. Славно же они после этого погуляли, но деньги быстро кончились. Тогда обратили внимание на отделение рабочего кооператива, что на Немецкой улице (ныне улица Баумана).
Графчик и Бабич погнали шавок проследить. Вскоре те сообщили, что особых денег нет, зато есть ходовой товар, сладкий - сахар. Главари не стали гнушаться, решили брать. Главарям сообщили, что склад охраняет всего один пожилой человек. Поздно вечером, когда стемнело, обезвредив сторожа (его связали, сунули кляп в рот), они всем скопом навалились на дверь, та не выдержала, отскочила, и они вошли внутрь помещения. Мешки обнаружили быстро - они были складированы в одном месте. Осталось их вынести.
И вынесли. Опять поднавалились, бегали как муравьи - туда-сюда. И за несколько минут склад лишился 350 пудов сахара.
Понятно, что на плечах даже тридцати кряжистых мужичков такую тяжесть по городу не пронесешь. Нужен транспорт. Какой? Гужевой. Подводы. Остается только гадать, как целый караван груженых подвод мог спокойно проехать по всей Москве.
Эта кража вызвала среди столичных муровцев настоящий переполох. Пять с половиной тонн сахара - это в самом деле не фунт изюма. Если со складов спокойно вывозятся такие объемы, то получается, что ночная Москва перешла на воровской режим. Надо принимать срочные меры.
Молодому сотруднику МЧК Матвееву было поручено срочно установить местонахождение главаря банды Прокофьева-Графчика.
Матвеев первым делом отправился к своей давней знакомой Марии Слепян, проживавшей в доме № 8 по Васильевской улице. По оперативным данным проходило, что смазливая девушка давно связана с воровским миром, подторговывает краденым, была в свое время сожительницей известного карманного вора Фатова, а сейчас зачастила к Графчику. Были ли у нее с главарем банды дела амурные или просто деловые, сказать трудно, но главное, она знала его адрес.
Встреча произошла вечером на Васильевской улице, и Мария после краткой беседы пригласила Матвеева к себе на рюмку чая и обсудить все вопросы. Она была улыбчива, доброжелательна, и Матвеев купился. Ему показалось, что он напал на след. Поняв, что Мария готова с ним поделиться информацией, он предложил ей выпить. Они выпили. Но вот беда: в доме не было закуски, и Мария сказала, что отлучится на минутку за продуктами. Матвеев не возражал. Все складывалось как нельзя лучше, и он уже предвкушал, как доложит руководству об успешно проведенной операции. Главное, заполучить адрес Графчика.
Мария ушла, а Матвеев беспечно продолжал сидеть у стола. Он не подошел к окну, не посмотрел, куда она ушла, не проверил двери. А их в комнате было две. Одна вела в общий коридор, а вторая - на черную лестницу. Ему не пришло в голову, что Мария - ушлая девчонка, своих не сдаст, слишком дорогую цену ей пришлось бы за это заплатить. Его подвела неопытность.
Через пять минут после ухода Марии в дверь, расположенную за спиной Матвеева, бесшумно вошли трое - Прокофьев, Бабич и Ефимов. Они спокойно подошли сзади к оперативнику, схватили его за руки и обезоружили. Затем, накинув на шею веревочную петлю, стали его душить. Потом отпустили. От него требовали сказать, кто его послал, нет ли наблюдения за домом. Матвеев, плохо соображая, в ответ только отрицательно мотал головой. Допрос продолжался недолго. Недовольные бандиты затянули петлю.
Тем временем вернулась Мария и сообщила, что вокруг тихо и спокойно. Бандиты спеленали тело, вынесли его во двор, привязали тяжелый камень и бросили в колодезную яму глубиной 15 аршин.
Об убийстве Матвеева в МЧК стало известно уже на следующее утро. Оперативная группа, выехав по адресу, обнаружила пустую квартиру, которую снимала Мария Слепян, и еще одну, которая принадлежала Графчику. Приступили к опросу жителей. И те сказали, что в их доме действительно проживали какие-то темные личности. Да, они слышали приглушенные звуки борьбы, исходившие из комнаты Слепян, но значения им не придали. Начали искать. Обследовали подвалы, чердаки. Никаких следов Матвеева. А вскоре местные жители обратили внимание оперативников на колодец.
Похоронили Матвеева с воинскими почестями. А работа по поиску Графчика и Бабича усилилась.
Через несколько дней муровцам удалось установить точный адрес Графчика. Но когда отряд оперативников приехал на задержание, бандит и его напарники оказали ожесточенное сопротивление. Началась перестрелка. Тем не менее практически всех членов банды схватили. После допросов Графчика, Бабича и Ефремова удалось воссоздать картину убийства Матвеева. Все преступники позднее по решению суда были расстреляны.
ГРИШКА АДВОКАТ ИЗ ХАМОВНИКОВ
(1919)
В начале 20-х годов в Москве была также известна банда в количестве двадцати человек, организованная вором-рецидивистом Григорием Плещинским, больше известным по кличке Гришка Адвокат, и его напарником, также вором-рецидивистом, Степаном Евстафьевым по кличке Стека. Обреталась банда в отдаленном районе Москвы, в Хамовниках.