Страница 11 из 37
- Прав Сабан, - сказал в раздумье, - Сухой овраг не подходит. Уголовка все эти места держит под наблюдением. Об этом говорили наши парни еще в про шлом году. Давайте лучше либо к Ефремову, либо на еще одну "блатхату", которую предлагает Монашек.
- А где это? - заинтересовался Рябой.
- Сейчас адрес сказать не могу, это у Красных ворот, я еще толком не знаю. Путаю названия улиц. Завтра спрошу Монашка. Он божился, что место скрытное, там можно будет спокойно посидеть, поговорить и водки выпить.
- Ладно, пусть Монашек этот адресок принесет мадам Савостьяновой. Она туда сходит, посмотрит местечко, обнюхает, оценит. У нее глаз наметанный. Хату проверим и будем держать про запас. Если все в порядке, назначаем дело, собираемся и айда в путь. Сабан обещал моторы. Значит, говоришь, лучше начинать с Подмосковья?
- Да, - кивнул Трепалов.
- Ну что ж, наши парни согласны. А с тобой еще питерские будут?
- Один только Монашек. Больше не надо. А то делить нечего будет.
- Вот правильно. Значит, ждем вестей от Монашка.
Теперь связным у Трепалова оставался один Монашек. Он уже несколько раз бегал к Рябому, тот все интересовался адресом "блатхаты", приносил весточки. Наконец, бандиты решились. Они были готовы встретиться еще раз, все обсудить на "блатхате", которую осмотрела Савостьянова, найдя, что там все нормально.
Трепалов был доволен: кажется, клюнули. Он через Монашка обещал на месте дать подробный план, сказал, что побывал уже в Подмосковье и наметил одну кассу. Заранее называть не хочет, чтобы дело не сорвалось. Скажет при встрече. На том и остановились.
Мишка Рябой передал через Монашка, что все в порядке, все главари согласились пойти на новую "блатхату". Но чтоб все было шито-крыто. И пусть там питерский раскошелится, стол накроет, денег не жалеет. Если денег маловато, то пусть заложит у Савостьяновой свой брегет и портсигар, после налета ребята его выкупят. А сейчас у парней в карманах пусто и светло.
Трепалов выслушивал все эти послания, приносимые Монашком, и только покачивал головой: парни попались хитромудрые - и кассу хотя ограбить, и приобрести заодно его золотые вещицы. Вот уже впрямь настоящее воровское отродье, все им мало, все на чужое зарятся.
И снова встреча с Рябым. Трепалов отправился на нее в больших сомнениях. Он уже не очень верил в успех предпринимаемой операции. Слишком все затянулось, слишком много проверок. Идет какая-то непонятная возня. Не забыли про его часы. Обычно все кидаются на прибыльную идею, разом решают, обсуждают общий план, назначают срок, идут на дело, грабят, делятся и скрываются. А тут одна встреча, вторая, выпивки, проверки. Что-то здесь не так.
В тот день Трепалов едва узнал Рябого. Лицо у него было желтое, одутловатое, и от него несло спиртным. "С утра уже еле стоит на ногах,подумал Трепалов. - Тоже мне налетчик экстра-класса".
- Ну как, опохмелиться не желаешь? - шутливо спросил он.
- А пошел ты, - грубо отмахнулся Рябой.
- Чем недоволен?
- Потом скажу. Идем на твою хату. Закажи мне там водки и огурцов. Всю ночь не спал.
- С девкой, что ли, возился?
- Какая девка, ты что не понимаешь? - Рябой всем корпусом повернулся к нему. Карманы его пальто были не пустые.
- Нет, - сделал удивленный вид Трепалов.
- Не придет Сабан, Адвокат и Чума.
- Это почему же? - У него под ложечкой заныло.
- Бери дилижанс, по дороге расскажу.
Его опасения оправдались. И Сабан, и Адвокат, и Чума не рискнули идти, решили послать своих людей. Они уже пуганые, на встречу не придут, удрученно рассказывал Рябой. Они там переругались. Не могли поделить добычу после одного налета.
Врет, догадался Трепалов. Значит, полного доверия к нему главари не испытывали. Это плохой показатель. Тянуть больше нельзя. Сегодня последний день.
- А ты что? Молчал? В рот воды набрал? Ты же ведь согласился. А теперь с кем идти? Эх ты, ворона!
- Ты меня на понт не бери, - дернулся Рябой. - Я тут один за всех отдувайся. Гони лошадей. Я водки хочу.
На квартире, которую переоборудовали в воровской притон, все было готово к приему гостей. Переодетые сотрудники сновали между столами, а на этажах, в соседних квартирах, возле входных, чуть приоткрытых дверей стояли вооруженные муровцы. Всего на операциию Трепалов задействовал около двадцати человек. Дом был окружен. На всякий случай и на близлежащих улицах скрытно находились милиционеры.
Трепалов предупредил сотрудников, что бандитов следует брать тихо, без выстрелов, иначе все дело пойдет насмарку. Приходить они будут поодиночке.
Проблема с Рябым началась уже на парадной лестнице. Он мог бы радоваться, что не будет главарей, значит, он сам главарь и ему достанется солидная доля. Но по его лицу этого не было заметно. Он неожиданно остановился.
- Постой, - произнес он. - Мне что-то тяжело дышать.
- Что с тобой? - мрачно спросил Трепалов.
- Опохмелиться бы, паря.
- Придем на хату, тебе нальют. Всю глотку зальешь!
- Ладно, ты, - Рябой перевел дух. - Меня не очень-то трогай. Я сам не хотел... - Язык у него заплетался.
"Неужели нализался до степени отключки?- пронеслось в голове Трепалова. - Вот, скотина!"
- Ты про что?
- Подождем здесь. Сейчас еще пара ребят подойдет. Тогда вместе пойдем. У меня одышка, видишь? - Рябой не притворялся, он тяжело дышал, как загнанная собака. И тянул время.
- Сдрейфил? - зло процедил Трепалов. Он уже видел чуть приоткрытую дверь, знал, что за ней стоят готовые броситься ему на помощь милиционеры.
- Я не сдрейфил, - замотал головой Рябой. - А вот Сабан, жадюга, и Адвокат, харя, сдрейфили. Бросили меня. Не хотят они иметь дело с тобой. Вот так! Понял!
- Это почему же? - вскинулся Трепалов.
- Не верят тебе. Слишком ты грамотный.- Рябой неожиданно усмехнулся, как будто и не был пьян.
- Дураки, им дело предлагают, а они в кусты. Московские суки, только хвостом виляют! - Трепалов зло выругался.
- Вот-вот, я им это тоже сказал. - Рябой всем корпусом повернулся к Трепалову и чуть отстранился от него. - Так они мне выволочку устроили. Сказали, поди проверь сам. Если не завалишься, то приноси нам выручку. Настоящие суки. - Он полез в карман пальто. Раздался чуть слышный металлический щелчок.
Трепалов был начеку. Он перехватил руку Рябого, а другой зажал тому рот. Рябой выпучил глаза. Из открытой двери уже спешили оперативники. Три человека навалились на Рябого.
- Кляп ему в рот, свяжите и в комнату. Дверь закрывайте. Сейчас и другие подойдут. Будьте наготове, - шепотом отдал команду Трепалов и отправился на этаж ниже к подъезду, встречать очередного. Кто придет следующий, он не знал. Но теперь это и не имело значения. Для приема "гостей" все было готово.
Второй бандит не заставил себя ждать. Пришел фиксатый Мартын. С ухмылочкой протянул Трепалову руку.
- Ну что, твое очко не играет? - хмыкнул он.
- Ладно, ладно, - дружелюбно усмехнулся Трепалов. - Я не в обиде. Там Рябой на тебя бочку катит, сказал, что ты такое дерьмо...
- Что?! - взъярился Мартын. - Где он?
- Наверху, на втором этаже. Нажрался как свинья...
Мартын пулей, не дожидаясь Трепалова, взлетел на второй этаж. Выше подняться ему не дали, - схватили, вставили в рот кляп, обезоружили и втащили в ту же комнату, в которой уже лежал связанный Рябой.
На этом, по сути, роль Трепалова закончилась. Он поднялся на третий этаж в свою "блатхату", сел за столик, вытер платком лоб. Подбежавший юркий "половой" в шутку произнес:
- Чего изволите, водки, икорки-с, селедки?
- А иди ты, - устало отмахнулся Трепалов, - я просто посижу, отдохну. Скажи парням, чтобы докладывали мне немедленно, как у них внизу.
Примерно за час, а бандиты шли как по рассписанию, через каждые две-три минуты, было схвачено и уложено в комнату пятнадцать налетчиков. Это был урожай. Их решили разом отправить на Лубянку на допрос. Ждали до последнего, до девяти часов вечера. Но больше никто не появился.