Страница 5 из 5
— Найдешь. И веревкой перевяжешься. Будешь весь вечер просить у меня пить. А я не буду давать. Смешно?
— Это ты здорово придумала, — сказал я, — а то гуталином мазаться неохота.
Я решил взять штаны у Сомова. Подошел к нему, и вдруг ко мне подбежали Сушковы.
— Тебе ужина не дают, — сказали они.
— Почему не дают?
— Мы зашли в столовую, а шеф-повар объясняет: «Никонову печенье не полагается, он с довольствия снят».
— За ним родители приехали, — сказал Сомов.
— Врешь? — сказали Сушковы.
— Честно, приехали.
— Когда?
— Вон сидят с Аллой Андреевной. Они говорят, у них путевки в Крым.
— Хочешь от них убежать? — спросили Сушковы.
— Не знаю, — сказал я.
— Давай, мы в лесу землянку знаем, сто лет живи. Уедут родители — вернешься, скажешь, что заблудился. А еду мы с отряда соберем. Сложимся все.
— Саша, иди к нам! — крикнула вдруг Алла Андреевна.
Я пошел к ним. И они, как увидели меня, так обрадовались.
— Вырос-то, ну и вырос, — сказала мама, — а похудел!
— Поправим, — сказал папа.
— Значит, не доверяете его нам, — сказала Алла Андреевна.
— Ну, знаете, Черное море — это не наша область, — сказал папа.
— Вот, Саша, увозят тебя от нас, — сказала Алла Андреевна.
— Бери, Сашенька, чемоданчик, — сказала мама, — через двадцать минут едем.
— А завтра в Алушту, — сказал папа, — путевочки в кармане.
— Завтра у нас карнавал, мы мост закончим завтра. И наше звено первое, — сказал я, — и в поход еще…
— Быстрей, быстрей, Саша, по дороге все расскажешь, — перебил меня папа и застучал ногой по земле.
— Возьми ключ от кладовки, отдашь Евгении Львовне, — сказала Алла Андреевна.
И я пошел к нашей даче.
Я нашел чемодан, положил в него мыло и щетку. Паста как раз кончилась. И еще положил полотенце.
Потом я хотел сходить к Федьке, но не пошел.
— Куда это ты с чемоданом? — спросил меня Толик. Он сегодня дежурил.
— Да так, — сказал я, — никуда.
Родители сидели там же. Алла Андреевна ушла.
— Осталось пять минут, — сказал папа, — ты попрощался с товарищами?
— Попрощался, — сказал я.
— Тогда пошли.
И мы пошли.
Мы еще стояли на шоссе — ждали автобуса. Он долго не приходил. «Хоть бы не пришел совсем, хоть бы сломался», — думал я. Но автобус подошел. Было жарко, и он пришел весь пыльный.
Вдруг я увидел наших ребят. Они бежали изо всех сил прямо через лес.
— Стойте! Стойте! — кричали они.
— Стойте, — сказал я родителям.
Все подбежали к автобусу и окружили нас.
— Мы его не отпускаем, — сказали Сушковы.
— Как это не отпускаете? Вы откуда, дети? — сказала мама.
— Мы — делегация, — сказал Наум, — он наш звеньевой, и мы его не отпустим. Начальник лагеря разрешил, а мы — не разрешаем.
— Мы завтра мост открываем, — сказал Витька.
— Придется подчиниться, товарищи родители, — засмеялась Алла Андреевна.
— Прощайтесь быстрее — отправляемся, — сказал водитель автобуса.
— Ну что делать? Что делать? — сказал папа. — У нас и путевка на него.
Он стал рыться в одном кармане, потом в другом и вытащил разноцветную бумажку.
— Вот видите, тут написано с двадцатого, а сегодня — семнадцатое, — показал он ребятам.
— Саша, иди же сюда, — сказала мама из автобуса. — Ничего уж тут не поделаешь, — сказала она всем.
— Что ж, до следующего лета, Саша, — вздохнула Алла Андреевна.
— Зря мы тебя не спрятали, — сказали Сушковы.
— Напиши, — попросил Наум.
А автобус уже закрыл двери и поехал. И все ребята смотрели в мою сторону.
Мы еще ехали вокруг горы.
— Вон, вон там наша дача, — сказал я.
— Сядь и сиди спокойно, — сказал папа, — потерпишь до следующего лета. Такого дельфина я раз видел на Черном море… — начал рассказывать он.
«А до следующего лета целый год», — подумал я.