Страница 4 из 5
– И в мыслях не было, – промурлыкала Рената. – Мы будем сидеть тихо, как мышки.
– А я вообще спать лягу, – пролепетала Лолита и сладко зевнула.
– Хорошо тебе! – вздохнула Наталья.
Глава 3
Стас одернул пиджак и постучал в дверь кабинета своего руководителя. Фролов не отозвался и следователь, просунув голову в дверной проем, спросил:
– Дмитрий Павлович, вызывали?
– Еще бы! – громыхнул начальник отдела, жестом приглашая парня войти. – Материалы по маньяку принес?
– Все, что имеется, – подтвердил Стас, взваливая на стол Фролова десять объемных папок.
– Рассказывай, – потребовал начальник, – что по последней жертве: личность установлена?
– Мария Ивановна Усачева, восемьдесят пятого года рождения, – на память произнес Полянский. – Проживала в съемной квартире. Из родственников у погибшей только мать – живет в одной из деревень района. Друзей в городе нет, только «папик».
– Что по нему? – напружинился Фролов.
– Иван Николаевич Буров, шестьдесят третьего года рождения, женат, воспитывает двоих сыновей, – зачитал полученные данные Стас. – Судимостей не имеет, у знакомых числится на хорошем счету.
– И?.. – напустился начальник. – Мотив убийства у него был?
– Нет, – отрезал Полянский. – Мария свое место знала, ролью содержанки была вполне довольна. Бурова мы опросили, но это не он, точно!
– Так кто?! Что экспертиза дала?
– Пусто, – развел руками Стас, – девушка чистая, как родниковая вода: ни отпечатков, ни следов крови маньяка, ни его спермы. На маске были только следы дальнобойщика, зачем-то решившего осмотреть лицо девушки.
– И это, несмотря на множественные следы физического воздействия? Никаких улик?
– Похоже, жертв не только моют после надругательства, но и тщательно обрабатывают дезинфицирующим раствором, – кивнул Полянский. – Кто-то очень методично уничтожает все возможные улики.
– Чтоб тебя!.. – выругался Фролов. – Ты, Стасик, понимаешь, что это уже десятая?! Весь город дрожит, а у нас расследование так и не сдвинулось с мертвой точки!
– Делаем все, что в наших силах, – обронил заученную фразу Полянский. – ГУВД выделяет дополнительные экипажи, которые объезжают возможные места появления новых жертв; сотрудники обходят все притоны и другие злачные места…
– Этого мало!!! – Фролов с силой треснул кулаком по столу, так что лежащие на нем тяжелые папки подпрыгнули на несколько сантиметров. – Что делаешь лично ты?!
– Я запросил данные во всех ближайших психбольницах, проверил списки недавно освободившихся из мест заключения лиц, – принялся перечислять Полянский.
– И что это тебе дало? Зацепки есть?
– Пока нет.
– Пока?!! – вновь взревел Фролов. – Мы что, по-твоему, тут в игрушки играем?! Предупреждаю, Стасик, еще одна жертва – и к нам прибудут специалисты из Москвы. Мне начальство уже всю плешь выело – если в ближайшее время не поймаем маньяка самостоятельно, можешь попрощаться с погонами.
«И ты тоже, – мрачно заметил про себя Полянский. – Такой общественный резонанс всех затронет!»
– Преступник крайне осторожен, – выразил свои мысли Стас, – он делает все возможное, чтобы его не раскрыли. Но я гарантирую – одного его неверного шага будет достаточно для раскрытия всего дела.
– То есть ты предлагаешь нам ровнехонько сидеть на пятых точках и ждать, пока маньяк допустит оплошность!? – взвился Фролов.
– Мне нужна зацепка, пусть одна, – вздохнул Полянский. – Свидетель, след, чья-то случайно оброненная фраза…
– Так ищи ее! – возмутился начальник отдела. – Ищи, Стасик…
– Я этим занимаюсь, – процедил Полянский. – Знать бы, по какому критерию маньяк отбирает жертв, можно было бы подсадить «утку».
– Какую утку, Стасик?.. – охнул Фролов. – В городе полно красивых девушек – мы не можем следить за каждой.
– Маньяк выбирает только одиноких барышень, тех, кого не сразу хватятся, – вступил в полемику Стас. – Я пытаюсь выяснить, где он берет необходимые сведения.
– Дохлый номер, – покачал головой начальник, – сведения о девушках можно получить из множества источников. Один Интернет чего стоит! Вы проверяли электронную почту жертв, странички в соцсетях, телефонные разговоры?
– Специалисты занимаются этим, но результата пока нет. Связь между жертвами не установлена.
– Что еще планируешь предпринять?
– Есть вариант побывать в женских общежитиях и в учебных заведениях: может статься, кто-то из персонала заметил подозрительное лицо, маячившее неподалеку. Можно пройтись по центральному парку – одному из излюбленных мест знакомства с девушками.
– Направь запрос в ГУВД, пусть попробуют, – разрешил Фролов. – А ты думай, Стасик, думай… рассуждай. Чтобы понять маньяка, нужно влезть в его шкуру!
– Я Вам еще нужен? – уточнил Полянский у замечтавшегося шефа.
– Иди, – распорядился Фролов, – завтра зайдешь, доложишь, что сумел раскопать.
Забрав папки, Стас вышел. Его и без того гадкое настроение только ухудшилось после нагоняя Фролова. «Влезть в шкуру маньяка! – рассуждал про себя Стас. – Легко сказать!»
Вернувшись в кабинет, следователь разложил на рабочем столе фотографии жертв, пытаясь в них отыскать ту самую подсказку, которую он мог упустить. Между убитыми девушками не было никакого внешнего сходства, кроме того, что все они были моложе тридцати, имели ухоженный вид и природную привлекательность. Ни род занятий, ни предпочтения жертв, ни тем более их увлечения, ни слова не говорили об их соответствии какому-либо общему признаку. «Из этого следует, что маньяка интересуют не какие-то определенные внешние данные, а все молодые женщины, – рассудил Полянский. – Предпочтительно, длинноволосые и высокие, но это не обязательные требования».
В который раз пробежавшись по фотографиям и данным жертв, следователь вынул из общей кипы бумаг психологический портрет преступника и вчитался в знакомые фразы. «Молодой, физически слабый мужчина, безжалостный и импульсивный. Вероятнее всего – имеющий физические и психические отклонения. Почерк убийств указывает на то, что он испытывает ненависть к красивым девушкам и мстит им за собственную неполноценность, обезображивая их лица. Одновременно с этим имеет повышенное сексуальное влечение и болезненные фантазии, которые не может воплотить без причинения половому партнеру физической и душевной боли. Предположительно, состоит на учете в психдиспансере или освобождался от армии по психиатрическому заболеванию. Некоторые телесные повреждения жертв позволяют сделать вывод, что преступник имеет настолько выраженные внешние дефекты, что редко появляется на людях и имеет отталкивающую внешность», – все это Стас знал почти наизусть.
– Где же ты прячешься, гад? – прошипел недосягаемому маньяку Стас. – В какой дыре сидишь и как заставляешь жертв заползти в твое логово?
Получив психологический портрет еще полтора года назад, когда жертв было пятеро, следственное управление возрадовалось: такого «красавчика» разыскать труда не составит! Но перерыв вдоль и поперек весь город, пригород и область, никто ничего не нашел. Руководители сдулись, а следователь Полянский, которому поручили вести дело, и вовсе приуныл.
Преступник был на свободе, а список его жертв все рос. Сначала девушек находили с интервалом в полгода, потом каждый квартал, а этой весной маньяк превзошел себя – ежемесячно новая девушка! Город гудел, как развороченное осиное гнездо; взмыленные полицейские и народные дружинники ежедневно делали обходы, но все зря. Описанный как придурковатый уродец, маньяк продолжал свое темное дело, с неподобающей для него осторожностью планомерно подчищая за собой улики. Новые самодельные маски, разрисованные детской гуашью, укрывали лица изувеченных девушек. И если у первой жертвы имелось лишь несколько порезов на лице, то последние были обезображены гораздо сильнее. Безнаказанность поощряла маньяка придумывать все новые пытки для своих безвольных игрушек, упиваться собственным безумием.