Страница 82 из 183
– То есть, обо мне никто не беспокоился?
– С тобой чего станется? Неубиваемый везунчик! Слишком мелкий, чтоб за тебя боролись белокурые красавицы.
– Да… А вот за Матцу одна такая охотилась.
– В смысле!? Девушка?! За Матцу? – какие там женихи сестры под самым носом, сплетни – куда интереснее. София изучала лицо собеседника, не врёт ли?
– И ещё какая, неистинная целительница, но всё же дочь Вагнера… – шёпотом сообщил Мурат. – Моя сестра – Мёфи, очень… милая… особа…
Мальчишка заметно погрустнел, вспомнив о перепуганной чем-то Мёфи. Увлечённая фантазиями София и не заметила перемены.
– Ах... Матцу! Слишком она худющая, одни кости. Груди нет – вот и принимают за мальчишку!
– Кто бы говорил, – усмехнулся Мурат.
– Вот выросту, и будешь умолять меня стать твоей женой! Буду красавицей знатной на все миры, будешь ползать у моих ног, а я буду громогласно отвечать: «нет», – на все твои мольбы!
– А если Элька попросит?
Девочка покраснела и натянула воротник кофты до глаз.
– А это тебя не должно беспокоить! Превращу тебя в ящерицу, и будешь жить на попечении.
– Знаю я эту сказку про дракончика, не запугаешь! Тебе ещё в куклы играть, а ты уже отвергаешь будущих женихов!
– Дуэль!?
– Что, с тобой? У тебя в кукольном домике до сих пор коллекция средневекового оружия?
– Ты меня жутко раздражаешь, мелкий! Я то хоть ещё выросту, а вот ты уже нет! Мелкий-мелкий Мурат! Бе-бе-бе!
Минута молчания, злющие взгляды. Ребята разве что языки друг другу не показали.
– Давай лучше озвучим немое кино, – мальчишка кивнул в сторону окна.
Главные персонажи на экране прекрасно играют, одна беда – нет звука. София нахмурилась.
Лиз что-то спокойно говорила, её лицо не выражало никаких эмоций, словно она в сотый раз читает лекцию: заученные слова летят без всякого напряжения. Матцу сидела на коленях у Расти и крепко его обнимала, шептала на ухо. Парень же только кивал и переводил взгляд с матери на дочь.
– Ох, Расти, – начал Мурат тонюсеньким голоском, – моя мама боится, что мне вновь разобьют сердце, поэтому она хочет, чтобы мы заключили договор... Ты ведь любишь меня, чмоки-чмоки-чмоки!
София взглянула на озвучивателя, как на умалишённого.
– Ты внимательно посмотри, дурень. Матцу отговаривает его, мать читает нотации. Вероятно, Расти сам предложил заключить договор. Даже для предсказателей он действенен, если он искренне любит…
Чтобы заставить помолчать Софию о вечной любви, купидонах и прочей ерунде, Мурат приложил указательный палец к её губам.
– Я думал, мы озвучиваем, а не рассуждаем.
– Мурат, София! – донёсся голос Лиз из комнаты.
– Я права, – София последовала к матери и показала язык, оглянувшись на собеседника.
– Конечно-конечно, спорить с Хэксами смерти подобно!
– Дождёшься, Мурат! Ох, дождёшься! И никакое волшебство целителей тебя не спасёт!
– Ты чего такой синюшный? – поинтересовалась Матцу, стоило Мурату закрыть балконную дверь.
Девушка выглядела чересчур радостной, волосы переливались перламутром. Мысленно Мурат принял поражение от Софии.
– А давай тебя выставим на улицу, хотя… - мальчишка сложил ладони и поднял правую ногу, – любовь ведь греет…
Белая подушка прилетела в лицо, маленькая диванная – в грудь – сестрицы нещадно атаковали.
– Минутное взрослое помешательство и принятие важных взрослых поступков… – Лиз говорила с потолком, больше в этой комнате её не слушали. – И вновь ребячество, как только эти дети могут создать семью?
Перевернув диван с Габриэлем, детишки вроде бы успокоились. Лиз незамедлительно воспользовалась ситуаций и попросила всех присутствующих вспомнить о своём возрасте, и нет, сходство Матцу с подростком не считается. София с Муратом заговорщицки переглянулись – они-то под категорию шалопаев ещё вписываются.
– Думаю, время у нас есть, хоть и немного, – Лиз подошла к Габриэлю и пригладила волосы. – Пока ждём его возвращение… успеем. Заключим договор сейчас же, раз вы так решили.
***
В течение часа Лиз готовила ужин для изголодавшего семейства, Расти и Матцу на соседней конфорке варили собственное зелье, а София и Мурат уже и обо всём поговорили, и вздремнули на столешнице, и обошли все углы в столовой, и получили от всех кулинаров ложкой по лбам.