Страница 6 из 10
- А что будет с ним потом?- не унимался настырный голос.
- Сюда в Москву, сейчас прибывает один мой знакомый человек. Я его хорошо знаю, так вот, он уберет лейтенанта после исполнения акции,- раздался голос Чараева.
- Вы только уж там поакуратней, пожалуйста,- прохрипел какой-то бас.
- А вот и Людочка. Положи поднос сюда. Спасибо, девочка. Иди досыпай.
В комнату вошла Люда, у двери скинула халатик и прыгнула ко мне в кровать. Голоса исчезли.
- Невезенье какое-то,- шепотом начала она,- как только я оказываюсь с тобой, обязательно у папы гости и бесконечные разговоры о политике. Но теперь они сюда не сунуться.
Действительно, нас никто не тревожил до утра. Но когда, часов в шесть до выходной двери мы с Людой пробирались на цыпочках, сзади раздался голос генерала.
- А ну-ка постойте, молодой человек. Да это знакомая личность. Машкин охламон. Вот с кем моя дочка крутит по ночам хвост. Люда, марш в свою комнату.
- Папа, я не пойду. Я уже взрослая и сама выбираю себе друзей.
- А ну, марш, тебе сказал,- генерал покраснел от ярости.
Она метнулась в свою комнату.
- Значит так...
Чараев заходил по коридору. Гнев его стал испарятся.
- Ты, со вчерашнего вечера здесь?
- Да.
- Все слышал?
- Почти все.
- Ну если слышал, то должен молчать. Уразумел? Если бы не Людка... Генерал успокоился совсем.
- Почему Машу бросил?
- К ней приехал муж.
- Что?- генерал как споткнулся на месте.- Синицин приехал? Вот это новость. Люда, выйди сюда.
Появилась заплаканная Люда.
- Проводи своего охламона до двери.
Чараев пошел быстрым шагом в свой кабинет.
В части меня начал донимать майор Лагутин.
- Сержант Ковалев, из-за вас показатели части падают.
- Разве я чего-нибудь нарушил, товарищ майор?
- В нашей образцовой части идет повальный прием в партию. Мы взяли обязательство, что весь командирский состав, включая и младший должны быть коммунистами. Я готов дать вам свое поручительство, другое даст майор Сергеев.
- Простите, товарищ майор. Как можно брать обязательство, не спрашивая живых людей?
- Вы находитесь в армии, товарищ сержант, где существуют свои нормы поведения. Не коммунист, не должен быть командиром.
- Могу я признаться вам, товарищ майор? Я еще не готов в партию, за мной столько грехов, что мне стыдно быть коммунистом.
- Все грешны. Идеальных нет. Вот тебе лист бумаги. Садись и пиши заявление. Я выйду по делам, через двадцать минут что бы все было в порядке.
Я заявление не написал и он держал меня в кабинете 4 часа не выпустив даже на обед.
- Что же, придется с вами говорить по другому. Вы у меня еще наплачетесь, сержант Ковалев. Вон от сюда.
На следующий день вместо майора Сергеева подполковник Миронов сам делал утреннюю разводку части. Он подошел к сержанту Дубинину.
- Товарищ сержант, вы сегодня являетесь старшим в дежурном расчете. Вместо сержанта Ковалева, пойдет младший сержант Александров. Сам сержант Ковалев, пусть готовиться сегодня идти дежурным по кухне. Дежурному расчету, выйти из строя и через двадцать минут зайти на инструктаж в 18 комнату. Обслуживающим взводам приступить к своим обязанностям.
Меня разбудил, Вася Дубинин.
- Сашка, что было. Никита разошелся, психанул.
- Погоди, погоди. Давай по порядку.
- Построились мы как надо.
- А кто был офицером?
- Да, вонючка Козлов. Ты послушай что было. Построились мы. Подходит Никита и стазу: "А это кто?"-на Алесандрова глядит. Миронов говорит, что мол замена сержанта Ковалева. "А где же сам сержант?". "Готовиться в наряд"отвечает наш идиот. "А вы другого в наряд поставить не могли?"-спрашивает Хрущ. Миронов забормотал что-то, что мол нужна свежая смена, новые кадры. "Наверно нам нужны еще свежие командирские кадры"- ответил Никита. Развернулся и ко всем "Пошли в бункер". Мы отстрелялись и умотались, как на похоронах.
- А где сейчас Миронов?
- Валидол в кабинете пьет. Замполита чуть чернильным прибором не прибил.
Я заступил дежурным по кухне и началась нервотрепка. Штаб спускает на завтрак 700 порций, приходит 850 человек. Где достать нехватающие 150 неизвестно. Тащу старшин с постелей и начинаю из кладовых загружать дежурные поварские баки. Завтрак прошел с запозданием. Я получил выговор.
К обеду выяснилось, что штаб заказал 920 порций, но 120 человек отправили в Москву на ремонт Ярославских казарм и у меня теперь избыток порций.
Пока я ломал голову, в столовой появился молоденький лейтенант с медицинскими петлицами на погонах.
- Дежурный, подойдите сюда.
Я подошел и доложил.
- Дежурный по кухне сержант Ковалев.
- Я теперь ваш новый военврач. Прибыл на проверку пищи.
Мы идем ко мне в маленькую комнатушку и я даю знак поварам, что бы они тащили туда на пробу пищу. Лейтенант снимает фуражку, плотно усаживается и сжирает по двойной порции первого и второго И куда в него такого тощего только вместилось? Он отдувается. Встает.
- Обед хороший, давайте книгу я распишусь.
Витиеватая подпись появляется на странице за сегодняшнее число.
- А теперь пойдемте со мной сержант, поможете мне.
Мы выходим в столовую и лейтенант достает из кармана две большие пачки красного порошка.
- Вот возьмите, вы пойдете по левому ряду столов, я по правому и подсыпайте порошок в красный перец.
- Это зачем, товарищ лейтенант?
- По инструкции, я должен делать это раз в месяц. Это порошок, что бы солдаты не бесились по бабам.
- Да мы же все будем импотентами?
- Не говорите глупости, сержант, раз не знаете. Это безвредный порошок, его действие не вызывает серьезных последствий.
- Интересно, что же нам еще могут или должны всадить медики по инструкции.
Лейтенант наелся, он благодушен и разговорчив.
- Еще, по инструкции, в начале военных действий, я должен добавить в пищу другой порошок, что бы солдаты и офицеры могли с доблестью воевать.
- Наркотик, что-ли?
- Нет, препарат "Л". Давайте, сержант, действуйте рассыпайте порошок, а то скоро придут солдаты, не дай бог они увидят.
Маша легла в больницу. У нее на нервной почве началась дикая чесотка и она занесла себе какую-то заразу.
- Ты зайди к ней,- попросила ее мать.- Господи, жила девочка нормально. Счастье уже рядом было, пришел этот изверг и все пошло насмарку.
- Где она лежит?
- А кто это спрашивает?- сзади матери стоял здоровяк в форме капитана десантных войск.- Так это ты, без меня ее натягивал?
- А я с такой скотиной, за одним столом водку не жрал и таких друзей у меня на "ты", нет.
Я повернулся и пошел по лестнице.
- Стой, гаденыш.
- Иди ты, в...
Он за мной не побежал, хотя я немножко струхнул. Такой амбал меня просто измолотил бы.
Маша была бледна и еще больше похудела.
- Саша, все кончилось. Он просто меня растоптал.
- Почему ты не ушла от него?
- Не знаю. Сначала сопротивлялась, а потом... Он три дня по восемь часов мучил меня. Откуда у него только такая звериная сила. На четвертый день я была как выжатый лимон. И вдруг, я поняла, я никуда от него не уйду.
- Но почему?
- Не обижайся. Он сильнее тебя. Он настоящий мужик.
- Что было потом?
- Все доводил. Грозил, если не скажу кто любовник, то убьет.
- И ты сказала?
- Да. Он про тебя все знает. Потом он меня часто бил, тут у меня стало чесаться тело, а вскоре я очутилась здесь.
- Значит между нами все кончилось?
- Да, Сашенька. Ты уходи, он скоро придет. Тебя изуродует. Людке скажи, что бы тебя берегла. Прощай.
Людка открыла мне дверь и тут же схватила за руку.
- Папа тебя ждет. Уже два часа сидит.
В гостинной с рюмкой любимого коньяка сидел в генеральской форме Чараев.
- А, Льдкин охламон. Теперь так тебя можно называть?