Страница 4 из 10
Они ушли. Сергеев не засунул руки как обычно в штаны. Он держал папку в руках и начал необычную речь.
- Какая разница между размером 36 или 8...? Для женщины есть, но в любом случае она получит какое-нибудь удовольствие. Так и для нас, смена командира как изменение размера, но армия получит удовольствие.
Мы затихли, но Сергеев подошел ко мне и как обычно начал.
- Сержант Ковалев, старший над дежурным расчетом. Сейчас в 18 комнату на инструктаж. Остальные обслуживающие взвода по рабочим местам.
В 18 комнате уже один полковник. Деловито роясь в бумагах, он начал.
- К нам приехала китайская делегация во главе с любимцем Мао Цзедуна, Лян Бяо. Он профессиональный военный, учился у нас, знает русский хорошо. Любопытен до чертиков. Будет приставать к вам с вопросами, отвечайте на все его требования. Вот вам тексты анекдотов. Сержанты Ковалев и Дубинин выучить сейчас же. Могу вас похвалить, Ковалев, прошлый раз вы отлично говорили с Кастро. Так и держите марку.
Когда мы сдали экзамены по анекдотам, все вышли и я остался один на один с полковником.
- Мы довольны вами, сержант. Постарайтесь еще больше укрепить знакомство с Людой.
- Это трудно, ведь мы с Машей в близких отношениях.
Полковник задумчиво посмотрел в окно.
- Мы вас просим войти в доверие к Люсе. Больше ни о чем. Мы чего-нибудь придумаем и постараемся помочь.
- Хорошо. Разрешите идти.
- Идите.
Рядом с Никитой Сергеевичем стоял худенький, как мальчик, военный в фуражке и без конца вращал головой. Как всегда, Хрущев начал знакомить его с конца строя и наконец очередь дошла до меня. Хрущев начал улыбаться.
- А это, Саша. Представляешь, Лян, высшее образование. Технику знает во. Об остальном я и не говорю,- он мне подмигнул как старому знакомому.Анекдот ты знаешь о военных?
На эту тему меня не инструктировали, но я смело сказал: "Знаю".
- Валяй.
- В купе едут три офицера. Один ест яйцо в крутую, другой всмятку, а третий сырое. Который из них генерал?
- Постой, который доварил яйцо до конца.- сразу решил Хрущев.
- Всмятку,- нежным голосом говорит китаец,- ему нужен командирский голос.
- Не отгадали. Ответ такой. Генерала по яйцам не узнают.
Хохот разразился дикий. Особенно выламывался Брежнев. Он плакал и растирал слезы по искореженному от хохота лицу. Только маршал Малиновский угрюмо стоял в стороне и сверлил меня свирепым взглядом. Подполковник Миронов похихикивал и недоуменно смотрел на окружающих.
- Ладно. Ты что-то хочешь сказать, Лянь?
- Да. Да.
Лянь вдруг нагнулся ко мне и шепотом попросил.
- Попроси, Хрущева, чтобы я остался с вами и посмотрел запуск ракеты до конца.
- Это вы о чем там шепчитесь?- улыбался Никита Сергеевич.
- Маршал Лянь Бяо оказался другом моего отца и ради старой дружбы, просил показать запуск до конца не из бункера, а здесь. Товарищ Хрущев, разрешите?
Улыбки сползли с лиц у многих. Я нарушил какое-то табу.
- Во первых, это опасно. Во-вторых, я здесь не командую.
- Никита Сергеевич,- умоляюще смотрит на него Лян Бяо.
Хрущев вдруг решился.
- Павел Иванович, разреши старому другу отца Саши, посмотреть запуск.
- Пусть посмотрит, под личную ответственность лейтенанта.
- Лянь, видишь как все решилось. Саша, по опекай, пожалуйста, своего старого знакомого.
- Есть.
Все удалились в бункер.
- Спасибо,- сказал Лянь,- а то просился, просился и ни как. Ловко вы про отца придумали.
Лянь Бяо вытащил из кармана секундомер и приготовился к командам.
- К бою,- прокричал лейтенант и мы как ненормальные бросились ворочать этой глыбой металла.
В окоп я чуть не скатился на спину маршалу. Он восторженно выглядывал из-за бруствера на торчащую вверх ракету.
В блиндаже генерал Чараев помутневшим взглядом смотрел на меня, раскачиваясь на нарах.
- Кого там черт принес?
- Маршала Лянь Бяо.
- Одно дерьмо. Никитка заигрывает со всякой дрянью. Скоро перед любым паршивым лейтенантишком будет запускать ракеты, лишь бы тот был иностранец. Деньги только государственные гробит. Тьфу, на них. Эй, капитан, дай микрофон. Товарищ маршал, установка к бою готова. Есть пуск.
Я выскакиваю, в окоп и вижу всех пригнувшихся к земле, кроме Лян Бяо.
- Пуск!- кричу я и схватив за плече маршала придавливаю его к земле.
Рванул грохот. Плечо маршала рвалось на верх.
- Отпусти. Мать твою...
Он неплохо выучил наши ругательства. Ударная волна пронеслась над окопом и я отпустил руку. Лян Бяо чуть не вылетел из окопа. Мы выскочили на верх и понеслись к машине, что бы ее побыстрей собрать и удрать в "неизвестное направление". Когда мы уезжали, я оглянулся назад. Одинокая фигура стояла на дымящейся стартовой площадке. Маршал смотрел нам в след и поглядывала на отведенную руку с секундомером.
Маша встретила меня расстроенная.
- Саша, у меня большие неприятности. Объявился мой муж.
- Он приехал?
- Нет прислал телеграмму, что через три дня будет здесь. Ко мне приезжал офицер из КГБ и сказал, что муж выполнял ответственное задание, потому о нем не было ни каких вестей. Все это чушь, я не верю этому. Могли бы сразу мне об этом сообщить, а потом Варькин отец видел его с бабами в Германии. Он говорит, что мой муженек завел там семью и имеет детей. Саша, что же делать?
- Приедет, скажи что подаешь на развод.
- Мне страшно, Саша.
Мне самому было неприятно. И смутные подозрения насчет операции "внедрения" вдруг вспыхнули с новой силой. А что это за намек полковника о помощи. Раздался телефонный звонок. Маша взяла трубку.
- Людка! Да что ты говоришь? Он здесь. Я сейчас спрошу. Саша, Люда достала билеты на Эдиту. Пойдем?
- Пошли. Нам надо развеяться.
- Мы идем.
После концерта, мы приехали к Людке в гости. Большая пятикомнатная квартира, потрясала блеском и чистотой. Люда затащила нас в свою комнату вытащила бутылку вина и разлила по бокалам. После нескольких бокалов, Машу развезло и она стала плакать, выбалтывая Люське все, что с ней произошло. Люда напротив, держалась крепко и безконца успокаивала ее. Мы отвели Машу на кровать и она, по всхлипывав, заснула. Пока мы сидели в Людкиной комнате, в квартире появились люди. Раздался голос самого хозяина, генерала Чараева и нескольких других. Людка, приложив палец к губам вышла к ним в гостинную. Дверь была чуть-чуть приоткрыта.
- Этот авантюрист, все в демократию играет,- сказал один голос.
- А вот моя дочка,- сказал генерал.
Людка со всеми здоровается, а генерал продолжает.
- Ну-ка, Людочка, сходи на кухню, сделай нам закусочку.
Она уходит.
- Дочка у тебя, вся заневестилась. Пора выдавать, а то беситься будет.
- Не за кого пока. Ага, вот и припрятанный коньячок. Где-то у меня здесь рюмки?
- А вот, чем не жених. Молодой офицер. Понравилась девчушка-то?
- Да. Очень хороша,- раздался знакомый голос.
- Во. Прежде чем эти молодые придурки из ее круга будут протирать ее бюстгальтер руками, не лучше отдать сразу в надежные руки.
- Слушай, Николаевич, не трави душу. Дочь у меня самое больное место.
- Ладно. Не буду. Так значит, молодой человек, встречаетесь с нашим генеральным секретарем чуть ли не через каждый день?
- Нет. Стреляем, обычно, раз в неделю. У нас только дежурные расчеты постоянные, а офицеров командир части меняет по графику.
По-видимому генерал Чараев разлил рюмки и они сделали паузу, поспешили выпить коньяк до прихода Люды.
- А как вам Хрущев? Нравится?- обратился другой голос.
- Вроде ничего.
- Ничего. Да неужели ты не видишь куда мы катимся. Каждый день ракеты для показа, боевые ордена направо-налево всякой шушере и черножопым раздает. В бюджете нет ни копейки. Все раздарил,- разъярился Николаевич.
- А с армией что сделал подлец. Ее чуть-ли не в половину сократил, всю ствольную артиллерию разогнал, флот перезал,- опять сказал другой.