Страница 20 из 155
– Алас! Алас! Вернись! – звал его затихающий голос Колла, но он, охваченный желанием убивать и одержать победу, не слушал брата.
Наконец он увидел отца, за которым шли братья Дункан Ог и Ангус. Он пытался найти глазами брата Джеймса, когда рядом, но чуть впереди раздался взрыв. Несколько мужчин упали. Тогда-то он и увидел Джеймса среди раненых и закричал. Отец уже подбежал к сыну и пытался оттащить его. Несколько товарищей бросились ему помогать.
Вокруг один за другим падали воины, искромсанные картечью и пулями. Голова одного лопнула на глазах у подростка, и Александера обдало кровью и мозговой жидкостью. Другой солдат, которому только что оторвало ногу, упал и невольно сбил его с ног. Выбравшись из-под искалеченного тела и не слыша ничего, кроме криков боли, Александер снова побежал вперед, со всей наивностью молодости бросая вызов смерти.
«Месть! Месть!» – стучало его сердце, пока ноги увязали в кровавом месиве павших хайлендеров.
Длинная красная лента солдат в ганноверских мундирах окружала поле брани. Значит, надо прорваться через окружение! Ему хотелось получить свою часть славы, заслужить свою песню. Подняв меч, он бросился навстречу батальону англичан, наступавшему на противника с примкнутыми штыками. Обрывки тумана и дым частично скрывали силы врага. Однако он знал – они там.
– Fraoch Eilean! – крикнул он что было сил.
Он бежал и орал как умалишенный, в то время как братья по оружию отступали. Отец расширенными от ужаса глазами следил за ним сквозь завесу несущихся в противоположном направлении лошадей и бегущих перепуганных людей. Его толкали, кто-то пытался заставить повернуть обратно. За спиной кричал отчаявшийся отец.
– Смотрите на меня, отец, смотрите!
В груди болело от порохового дыма, голос осип.
Призывы Джона заставили его обернуться.
– Алас! Алас! Болван, вернись! Это безумие – бежать на врага!
– Я не трус!
– Алас, отец приказал…
– Плевать, что он там приказал! Я должен помочь своим!
– Чертов упрямец! Отец из-за тебя погибнет! Он никогда тебе этого не простит, и я тоже! Как ты не понимаешь, мы проиграли! Все кончено, мы отступаем!
Но Александер уже отвернулся и снова побежал навстречу батальону sassa
Александер замер на месте, не веря своим глазам. Что он такое делает? Зачем целится в него? Онемев от изумления, он снова припустил вперед. Внезапно какая-то внешняя сила швырнула его на землю, а плечо пронзила адская боль. Брат выстрелил в него… Брат Джон… Его вторая половинка… Почему? Все расплылось перед глазами. Джон склонился над ним и стал что-то говорить. Но из-за громкого рокота в голове Александер не смог разобрать ни слова. Потом Джон исчез. Боль становилась все сильнее с каждым пушечным залпом, отдававшимся в каждой косточке тела. Вокруг отступали, через него то и дело кто-то перепрыгивал. Один из бойцов, сам того не желая, наступил ему на запястье. Неужели ему суждено умереть затоптанным своими? Нет, он не хочет умирать! Не раньше чем найдет отца, который погиб из-за него, из-за его упрямства… Джон хотел его остановить. Может, поэтому он в него выстрелил? Нет, брат знает его ужасную тайну и решил отомстить за деда. Это он, а не Джон обесчестил свой клан, свое имя и теперь умрет как трус!
Смерть вонзила в него свои когти и тянула, тянула в ад… Нет, он не хочет умирать! Он стал цепляться за землю, сопротивляться… и вдруг сквозь сернистый дым увидел светлые глаза – лицо Дэниела О’Ши склонилось над ним. Аббат что-то говорил, но он мог слышать только биение своего сердца. Все в голове перемешалось.
Конни… Она была рядом и протягивала к нему руки сквозь дым. Нужно добежать до нее, спасти ее! Но он не мог пошевельнуть ни рукой, ни ногой. Яркая вспышка – и все вокруг взорвалось, оставив после себя небытие.
– Нет! Конни! Нет!
– Аласдар!
Голос, звавший его, был знакомым, хотя совсем не походил на певучий голос Конни. Перед глазами возник неясный силуэт, окруженный ослепительным сиянием.
– Аласдар, ты вернулся! Наконец-то!
– Мама?
Он внезапно проснулся – дыхание сбилось, все тело в поту… Александер открыл глаза. Глядя на белое небо, он прижал испачканные в земле руки к груди и сделал глубокий вдох. Кошмар… Ему снова приснился кошмар. Он смежил веки и подождал, пока дыхание вернется к нормальному ритму, а потом перевернулся на бок.
– А-а-а!
Он резко сел на траве. Прямо перед ним, высунув язык, сидела собака.
– Браннадад?
Услышав голос хозяина, пес замахал хвостом.
– Браннадад, это ты, дружище? Что ты тут делаешь? И как ты меня узнал, мы же так давно не виделись! Целых два года! Славный мой пес!
Он стал чесать ему лоб, а собака – лизать ему лицо, когда послышался крик, от которого Александер застыл, как каменный. Пес насторожился и повернул морду в ту сторону, откуда слышался призыв.
– Браннадад! Ко мне!
Александер растерянно огляделся, пытаясь понять, где находится. Он лег спать после наступления темноты, усталый и голодный, не особо выбирая место. Прямо перед собой он видел вершину Эн-Ду, которую невозможно было перепутать ни с какой другой. Значит, до устья Ко, где расположились Карнох и Инверко, несколько миль. Кто же мог прийти сюда? Собаку окликнули снова… Пес, похоже, не знал, кого слушаться – вновь обретенного хозяина или того, кто его звал. Поскуливая, он заметался на месте.
– Кто тебя зовет, дружище? Кто-то из моих братьев? Но кто? Может, Колл? Он всегда тебя любил.
– Браннадад! Куда ты подевался, беспутный пес? Я не собираюсь весь день играть с тобой в прятки!
У Александера замерло сердце. Джон! Если он найдет его здесь… Александер запаниковал. В поисках укрытия он на корточках добрался до густого кустарника и распластался на земле. Джон был не один, он с кем-то разговаривал. Колл? Наверное. Браннадад последовал за ним в укрытие и тихонько лег рядом. Он всегда так делал, когда братья играли.
– Как вижу, ты все такой же, a charaid[34]! Лежи смирно, а потом, если захочешь, пойдешь со мной, – прошептал он собаке, ласково поглаживая ее по шее и не сводя глаз с тропинки.
Голоса между тем приближались. Наконец он смог разглядеть собеседников. У Александера перехватило дыхание, к горлу подступили рыдания. Отец! Живой! На глаза навернулись слезы. Он сам себе не верил. Отец жив! Он шел, опираясь на палку, но руки и ноги у него были целы. «Господи, спасибо! Спасибо!»
– Джон, пусть себе гуляет, – устало произнес Дункан. – Со дня похорон твоей матери пес ведет себя странно… Побегает и вернется…
Пораженный тем, что ему довелось услышать, Александер следил за отцом и братом глазами, пока они не скрылись. Пес так и остался лежать с ним рядом – воплощение преданности, которая присуща только собакам. Когда они ушли, юноша закрыл лицо руками и заплакал. Теперь, когда матери не стало, он никогда не найдет в себе мужества предстать перед отцом.
И Александер принял решение, болезненно отозвавшееся в его душе, – он не станет показываться на глаза родным, которые уверены, что он погиб на поле битвы. Вот и ладно! Для всех так даже лучше. Душа его останется здесь и вместе с душой матери будет бродить по родным местам. Аласдар Колин Макдональд из Гленко погиб в страшной битве при Каллодене, сгнил в тошнотворной инвернесской тюрьме, сгорел при пожаре в доме Фрейзеров… Он умрет еще раз, сегодня, в долине, где появился на свет. По спине его пробежал холодок, и он согнулся под тяжестью своей печали. Сколько раз в жизни человек может умирать?
34
Мой друг (гэльск.).