Страница 19 из 52
Его голос оборвался, и через минуту Вэл увидел, что Тенслип спит. Пока закипала вода, он вышел во двор, вывел лошадей из кораля и привязал на траве. Лошадь Тенслипа, очевидно, кто-то забрал, как и его оружие, потому что Вэл не увидел ни лошади, ни седла.
Вэл собирал валежник и обдумывал ситуацию. Если он хочет поймать Симпсона или Зонненберга, ему нужно уезжать, но Тенслип, если останется один, не выживет. У Тенслипа был один шанс из десяти, а если Вэл уедет, у него не останется и этого шанса.
Хижина стояла на пологом склоне, за ней находилась густая осиновая роща, деревья в которой поднимались по склону одной сплошной массой. Выше кучками стояли ели. Ниже и к востоку склоны были покрыты желтой сосной. Здесь, под осинами рос водосбор с красивыми лиловыми, пурпурными и иногда белыми цветами, среди них показывались крошечные желтые цветочки, названия которых он не знал. Около хижины по склону стекала речушка, обеспечивая водой тех, кто обитал в хижине и их лошадей.
Вечером Тенслипа стало лихорадить, иногда он срывался на бред. - Спаси меня, малыш, - выкрикивал он, - ради Бога спаси меня, чтобы я мог расквитаться с Хэнком. Берегись его! Он подлый и хитрый, как ядовитая змея. Он будет ненавидеть тебя, малыш, как ненавидел Рейли. Он боялся Рейли, я ему так и сказал. Поэтому-то они и стреляли из ружей из темноты. Поэтому-то он и ненавидел Рейли - потому что боялся его.
Некоторое время он молчал, потом продолжил более спокойным голосом: Он подло подстрелил меня, малыш. Он потихоньку вытащил револьвер и выстрелил из-под стола. У меня не было ни единого шанса. Он выстрелил мне в живот и оставил умирать - сказал, что забирает мою лошадь и снаряжение.
- Вы поправитесь, - сказал Вэл, - и я дам вам лошадь и снаряжение Уилла. Я ее привел.
Примерно час Тенслип спал, а когда проснулся, попросил пить.
- Вэл, - сказал он, - я видел людей, раненых в живот. Обычно они умирали меньше чем за полчаса, по крайней мере те, которых я видел. Может некоторые из них умирали позже, но если живут так долго, как я, у них есть возможность выжить. Знаешь, малыш, эта пуля наверное прошла насквозь, ничего не задев. Я такое видел. Но сегодня ночью, похоже, мне будет плохо. Вэл, ниже по склону растет одна трава. Пару раз я замечал ее слева от ручья. У нее красные цветы, называется пятилистник. Найди ее, нарви и завари. Она снимает жар, малыш. Она мне поможет.
Вэл встал. - Тогда мне лучше поторопиться. Скоро стемнеет.
- Слева от ручья, рядом с большим серым валуном, который весь порос мхом. Рядом стоит разбитое молнией дерево, чуть выше растет сумах.
Вэл быстро вышел, прихватив с собой винтовку. Солнце село, но было еще светло. Он мысленно отметил ориентиры, которые понадобятся, когда станет стемнеет, ведь в темноте все выглядит по-другому. Вэл перешел речушку и поспешил вниз по склону. Он нашел траву там, где и говорил Тенслип, и нарвал целую шляпу.
Тенслип беспокойно спал, его лицо раскраснелось от жара. Он мотал головой из стороны в сторону и что-то бессвязно бормотал.
Вэл заварил часть травы и, подняв голову Тенслипа, заставил выпить приготовленного отвара. Он заставлял его пить снова и снова, хотя и не знал, какие будут последствия. Если пуля задела Тенслипу внутренности, он все делал неправильно, но в этом случае Тенслип все равно умрет. Ближайший врач был по меньшей мере в шестидесяти милях, к тому же Тенслипа в Дьюранго могли арестовать.
Наконец Вэл заснул, а когда наступило утро, он увидел, что его пациент спокойно спит. Вэл покормил лошадей и занялся делами на дворе, пока Тенслип продолжал спать.
Вэл почистил оружие, постирал носовые платки, которые прикладывал к ранам, наколол дров и сложил их в поленницу. Затем стал упражняться в выхватывании револьвера.
У него получалось быстро - может быть так же быстро, как у Уилла, который всегда говорил, что у Вэла просто Божий дар. К тому же он метко стрелял. Вэл не горел желанием стрелять в человека, но если он найдет Зонненберга, он убьет его, потому что против Хэнка нельзя было привести никаких доказательств, чтобы обвинить его в убийстве Уилла Рейли. То же самое он сделает с Хардести и Пеком... если не получится по-другому.
Он вернулся в хижину и увидел, что Тенслип проснулся. Он наблюдал за Вэлом через распахнутую дверь.
- Ты хорошо управляешься с этой штукой, а, малыш? Ладно, она тебе понадобится.
- Я не собираюсь оставаться на Западе. После того, как разделаюсь с Зонненбергом, поеду на восток и, пожалуй, останусь жить там.
- Может быть и так. Но эта земля притягивает человека. Смотришь на горы, на открытые просторы равнин, и они притягивают тебя. Я всегда жил на Западе. Когда был маленьким, больше всего хотел стать траппером, но когда подрос, не мечтал ни о чем, кроме как стать ковбоем. Я был неплохим ковбоем и лучше всех объезжал лошадей. А потом как-то вечером, когда мы с ребятами сидели на мели и хотели поразвлечься в городе, собрали десяток коров и продали. Об этом пронюхал шериф, и нас стали разыскивать за скотокрадство.
Тенслипу стало лучше, и ему хотелось поговорить. Вэл слушал.
- Никогда не рассчитывал стать преступником. Я слишком много их знал все время в бегах и ничего впереди, кроме тюрьмы или веревки. Но так уж получилось - один бездумный вечер и я покатился. Правда, никогда не был наемным ганменом. Вообще-то первого человека я убил именно из-за этого. Он всегда нанимал людей для грязной работы: спалить дома переселенцев или скваттеров, или кого-нибудь убить, и он хотел, чтобы я ему помогал. Но я сказал ему, что об этом думаю, а он схватился за револьвер. Я в то время и не предполагал, что могу так быстро стрелять, и носил шестизарядник только потому, что носили его все остальные - на пастбищах время от времени им приходилось пользоваться.
- Вы убили его?
- Всадил две пули, прежде чем он успел выхватить свою железяку, и вот с того времени я преступник.
Тенслип неожиданно почувствовал усталость, он откинулся на спину, а Вэл свернул сигарету и дал ему. Прикурив, Тенслип сказал: - Ладно, малыш, уезжай из этих мест и живи на востоке.
Все следующие дни Вэл мучился беспокойством. Зонненберг с Симпсоном встретятся и расстанутся, после этого их тяжело будет найти. Но он не бросил раненого. А Тенслип с каждым днем набирался сил.
Вэл однажды слышал, как армейский врач сказал Уиллу. "Люди, живущие на Западе, сделаны из сыромятной кожи и железа, их так легко не убьешь. Это заслуга мяса с бобами, тяжелой работы и свежего воздуха".
Когда Тенслип начал потихоньку вставать с лежанки, Вэл сказал ему, что уезжает.
- Хорошо, Вэл, - сказал Тенслип. - Теперь я выдюжу.
- Как и обещал, оставляю лошадь и седло Уилла, его револьвер и свою винтовку. Я возьму винтовку Уилла.
Тенслип вдруг отвернулся.
- Малыш, ты нормальный парнишка, - сказал он. - Если у тебя когда-нибудь будут неприятности, можешь рассчитывать на меня.
Вэл Даррант некоторое время в нерешительности колебался - спросить или не спросить, ведь дверь в прошлое была для него давно закрыта.
- Тенслип, вы знали мою мать. Вы знали Майру Корд.
Тенслип обернулся и посмотрел на него.
- Это все в прошлом, Вэл. Забудь о ней.
- Какая она была?
- А ты не помнишь? - грубо сказал Тенслип. - Она никчемная женщина. Она тебя выкинула и хотела оставить умирать от холода. Она была подлой и бессердечной.
- Где она сейчас?
Тенслип сел и скрутил еще одну сигарету.
- Послушай, малыш, о ней никто ничего не знает. Ее помню я и еще может быть Хэнк. Живи себе на здоровье и забудь ее. Рейли родился на темной стороне и стал джентльменом, Майра родилась на светлой и стала... э-э... женщиной сомнительной репутации и воровкой. Да, и ее подозревают в одном-двух убийствах.
- Вы знали моего отца?
- Лучше, чем Уилл Рейли. Одно время я работал с ним в горах неподалеку отсюда. Он был обеспеченным человеком, Вэл, потому-то ты и родился.