Страница 17 из 19
— Это за что?
Алекс пожала плечами.
— Мне просто захотелось.
Я поймал её руку, когда она колеблясь отстранилась.
— Мне нравится это.
Она улыбнулась.
— Может быть я сделаю это снова. — Взглянув через плечо, возбуждение гудело в ней. Она потянула меня вперед,
Отпустив её руку, я остановился. Она снова посмотрела через плечо, нахмурив брови.
— Ты можешь идти. — Подгонял её я.
— Ты уверен?
Я кивнул, и затем она прислонилась к старому дубу. Её пристальный взгляд блуждал по моему лицу и, казалось, что она нашла там то, что искала. Она повернулась, медленно направившись в сторону устья ручья. Её шаги были быстрыми, но не судорожными. Взвинченное состояние, которое она испытывала весь день, в конечном итоге, возрастёт. Скоро разрушающая боль снова резко атакует её, когда устойчивость к Эликсиру возрастёт и Сет начнёт долбить её, действуя с расстояния.
И если я не дам ей большую дозу вместе с усиленным внушением, связь между ними снова сформируется.
Закрыв глаза, я откинул свою голову назад. Должен быть другой выход. Мы не можем продолжать делать это с ней. Рано или поздно, эффект Эликсира перестанет действовать. Она останется такой, как сейчас, навсегда — навсегда застрявшая между сильной и решительной Алекс и этой наивной, ослабленной Александрией. Совершить с ней такое было неправильно. Превратность этого обволокла мой рот и горло подобно желчи. Кислота бурлила у меня в животе, прожигая дыру в душе.
И Аполлон ... он опустил руки, даже если он и не хотел этого признавать — сдался и готовился убить Алекс.
Крепко сжав челюсть, я открыл глаза. Алекс сидела на упавшем бревне рядом с медленно бегущим ручьем. Она что-то держала в руках — цветы? Её лицо было повернуто в сторону и уголки её губ были опущены. Печаль пробралась в черты её лица.
Я оттолкнулся от дерева, но остановился, когда она подняла лепесток и положила его на бревно. Затем еще один и еще один, до тех пор пока десять или примерно столько лепестков не сформировали замкнутый круг рядом с ней. Она положила ещё два, завершая круг, и затем разместила еще два лепестка внутри.
Мою грудную клетку сжало и, без какого-либо предупреждения, раскалывающая энергия быстро пронеслась по моей коже. Я развернулся, ожидая обнаружить Аполлона — или еще хуже, недружелюбного бога. Я резко втянул воздух.
Эфирное свечение окружало женскую фигуру и медленно спадало, открывая взору стройную женщину, которая возвышалась надо мной. Лилии украшали коричневые волосы, которые были убраны наверх её головы в виде замысловатого лабиринта из косичек. Абсолютно белое платье покрывало её тело и оставляло мало места для воображения. У меня сложилось ощущение, что мне надо отвести взгляд, но я не смог этого сделать. Она была почти до боли красива — нереальна.
Появилась слабая улыбка.
— Здравствуй, Айден. — Её голос был симфонией, и я начал кланяться, но она остановила меня, подняв руку. — В этом нет надобности. В отличие от своих братьев и сестер, я не имею пристрастия к формальностям.
Мне потребовалось несколько минут, чтобы найти дар речи.
— Ты одна из сестёр Мойр ... одна из богинь Судьбы.
— Я — Клото.
Страх сформировал холодный, твёрдый комок в центре моей груди. Клото была ответственной за плетение нити жизни человека, но она также решала, когда боги могут быть спасены или приговорены к смерти. Я мельком вбросил взгляд через плечо на Алекс. Неужели её могущество приравнивалось к богоподобным созданиям? Я переместился, чтобы закрыть Алекс от её взгляда.
Клото рассмеялась, смех был нежным и мелодичным.
— Я здесь не для того, чтобы нанести ей вред, и даже если бы я была здесь ради этого, я не могу оборвать её нить. Как и не сможет Атропа.
Испытав облегчение от этой порции информации, я повернулся лицом к богине.
— Почему ты здесь?
— Я наблюдала за вами двумя. — Она шагнула в сторону. Солнечный свет, пробиваясь сквозь ветви, стекал по её обнаженному плечу и поверх платья. Материал мерцал. — Я знаю, что тебе больно видеть её такой. Ты слишком сильно её любишь.
Я не видел причины, никакого основания, чтобы врать богине Судьбы.
— Больше всего на свете, и без неё... — Прочистив горло, я отвел взгляд. Я не смог закончить предложение, позволив ей самой домыслить.
— Продолжать жить будет подобно существованию без половины себя? — Она кивнула, когда я снова на неё посмотрел. — Ваши нити сплетены. Это не моих рук дело, понимаешь?
Я ни черта не понимал. Теперь я понимал чувство безысходности, когда она разговаривала с оракулом. Я открыл было рот, но затем закрыл его. Осознание проскользило по моей коже, словно вязкое масло.
— Ей было Предназначено Судьбой быть с Сетом, верно?
Она посмотрела на пеня и её улыбка угасла.
— Было, но у Судьбы много на неё планов.
— Что с ней произойдет? — Спросил я прежде, чем смог остановить себя. Каким-то образом я знал, что задавать богине Судьбы подобного рода вопрос было равно невзрачным навыкам общения.
— Ты не спрашиваешьо себе?
Конечно, было любопытно, но моя судьба меня не интересовала. Я отрицательно покачал головой.
Её брови приподнялись.
— Большинство не прошло бы мимо возможности узнать свою судьбу, но я не могу рассказать тебе, что же ждет твою Александрию. Некоторые вещи неизвестны даже нам.
Разочарование просочилось в меня, обернув свой путь вокруг моих костей, словно прилегающий переплёт. Я повернулся обратно к Алекс. Она наблюдала за нами, широко раскрыв глаза, её руки застыли над лепестками.
— Всё хорошо, — я выкрикнул ей.
Алекс была без движения целую минуту, и затем собрала все сорванные ею лепестки, побросав их в ручей один за одним.
Клото тоже наблюдала за Алекс.
— Их нити плотно сплетены — Первого и её.
Мои кисти рук сжались.
— И нет способа их распутать?
Она склонила голову.
— Нет. Также как и ваши не могут быть распутаны. Судьба это судьба, понимаешь, но есть кое-что, чего мы не принимаем во внимание, когда скручиваем нити жизни, даже когда мы разрываем их.
Часть меня не ожидала получить ответ, но я все же спросил.
— И что это?
— Любовь. Мы не принимаем в расчет любовь.
Я посмотрел на неё.
— Серьезно?
Она рассмеялась и смех разнесся ветром.
— Любовь — это такое дикое и безрассудное создание. Её нельзя запланировать или спрясть. Она неконтролируема. Любовь может существовать одновременно с Судьбой, или может уничтожить её. Любовь — это единственное наиболее могущественное творение, чем Судьба.
Слова медленно впитывались в меня, пока я пристально смотрел на богиню. Не поэтому ли богиня нанесла такой неожиданный визит?
Её белые глаза пылали и зудели электричеством.
— Ты хочешь знать как разорвать связь?
У меня перехватило дыхание.
— Да.
Бровь Клото изогнулась, выказывая симпатию. Шагнув вперед, она положила маленькую ладошку мне на грудь, прямо над сердцем.
— Нет ни бога, ни человека, способного разорвать их связь, но всё ещё есть надежда. — Она опустила руку и отступила, кивая головой. — Есть сердце, Айден. Есть любовь, а это означает, что всегда есть надежда.
Затем Клото окружило нечёткое мерцание и она исчезла. Чувствуя себя так, словно мои нервы были обнажены, я выхаживал вокруг упавших веток и поваленных деревьев. Достигнув берега, где находилась Алекс, я осознал, что затаил дыхание.
Что-то внутри меня формировалось, складываясь вместе в единую картину.
Алекс повернулась ко мне, её раздробленные глаза встретились с моими. Смесь коричневого и золотого была настолько красивой, насколько это было душераздирающе. Я действительно вглядывался в них, ища доверие, которое всегда было там, сильную привязанность и любовь, спрятанные глубоко внутри неё. Никакой шнур — никакая связь — не могли полностью уничтожить это. Именно поэтому она не разбила ожерелье, которое я сделал для неё.
Всё ещё была надежда.