Обещанная

Азия направилась на парковку, оставляя меня на пороге клуба стоять с тяжелыми сумками. Сейчас она неумело будет выруливать своим огромным Инфинити с паркинга, стараясь не зацепить никого поблизости. А я стою, рассматривая рекламный щит возле нашего клуба. Непередаваемые ощущения, когда видишь себя на таких гигантских плакатах. Словно ты Анжелина Джоли или Хайди Клум. Звезда. Пусть ненадолго, пусть на одну пятничную ночь, но звезда. На рекламном щите можно было видеть мои глаза. Фисташковые, с золотыми крапинками, зрачки сужены после яркой вспышки фотографа. Белки глаз идеального ровного, почти сияющего цвета, спасибо фотошопу, убрал все покраснения от постоянного недосыпа. Чарующий макияж, смоки-айс, создающий легкое ощущение экзотики и востока. Идеальные брови, длинные густые ресницы (опять же, спасибо фотошопу). Кожу сделали чуть темнее, предавая ей бронзовый оттенок загара. И единственная надпись: «Грязно».

Полностью мой концепт. Ноль информации, лишь намек. По всему городу можно было наткнуться на подобные изображения, хоть и меньшего формата. Все-таки на подноценных рекламных щитах можно разориться. Мой маленький скромный вариант вирусной рекламы. Который подействовал. Само шоу еще не начиналось, а Аня уже договоривалась о том, чтобы продублировать его и на выходных, и каждую пятницу следующего месяца. Несмотря на дорогие билеты, желающих увидеть возрождение клуба оказалось множество.

Я еще раз достала телефон из заднего кармана, проверяя время. Вместе с плоской лопатой, которую производитель нежно называет шестидюймовым малюткой, зацепила несколько визиток, про которые я и знать забыла. Карточки рассыпались на асфальт, заставляя меня чертыхнуться.

Быстро подняв с земли визитки, отмечая про себя, что большая их часть мне и не нужна вовсе, все-таки самые важные контакты были занесены в телефон или хранились в визитнице, я наткнулась на аккуратную черную визитку с белыми цифрами. Номер Алека.

Мы с ним не говорили с тех пор, как он в очередной раз пытался ко мне подмазаться своим идиотским признанием в любви. Все-таки это было низко. Застать девушку в расстроенных чувствах и начать давить на жалость. У этих демонов вообще ничего святого нет. И в любых других обстоятельствах я бы выкинула этот чертов клочок бумаги в близстоящую урну, если бы не одно НО.

Инкуб уже некоторое время постоянно спит со мной в одной кровати. Не знаю, как долго. Блин, я не знаю, как это объяснить. Это странно, нелогично, и у меня в голове не укладывается его поступок, да и моя реакция на это. Первые две недели я мучилась бессонницей, об этом я уже говорила. А потом стала засыпать без проблем. Ушли кошмары, тревоги. Я решила, что это все от возращения к работе, к моим танцам. От таблеток я отказалась. Так что в   одну из ночей проснулась, даже и не помню зачем.  И обнаружила в своей комнате очень экзотический подарок. Лежит Алек на моей кровати, словно у себя дома. Нет, все было прилично. Одетый, руки, или другие конечности, держит при себе, меня не трогает. За девичью честь (если я вообще могу считать, что она у меня есть) я спокойна. В общем, лежит инкуб и крепко спит.

Первым порывом было естественно устроить скандал, вытолкать охамевшую морду из квартиры, желательно надавав тумаков по его наглой инкубской заднице. Но это первый порыв. То ли от усталости, то ли рациональная часть меня решила взять верх над эмоциями, но я поняла, что я не против. Мне было по-настоящему спокойно спать, я не боялась каждого шороха и тени в квартире, не чувствовала себя одинокой, даже появилось ощущение защищенности. Да и Алек не позволял себе ничего лишнего. В конце концов, я вот на сто процентов уверенна, что он никакими извращениями со мной не занимался, я бы почувствовала. Спит себе и спит. Да и он был прав, когда говорил, что уже мог воспользоваться своими чарами и не сделал это. За что я ему тоже безмерно благодарна.

Так что инкуб остался спать дальше, а я решила, что мы поговорим утром. Только с утра его уже в квартире не оказалось. Алек появлялся по ночам, чуть за полночь. Сначала я просто просыпалась, а он уже лежал рядом. Потом стала его ждать, как малолетка, притворяясь спящей. Хотелось подкараулить его, поймать на чем-то нехорошем. Но он тихо проходил в комнату, осторожно снимал обувь, стараясь не шуметь, обходил кровать, чтобы лечь на противоположном конце. Затем целовал мое плечо и мирно засыпал. Может это я такая убогая, но ничего милее в моей жизни никогда не происходило. И я совершенно не хотела разрушать эти моменты нашим разговором.

Так что, таким образом мы уже почти две недели спим с Алеком в одной постели и уже месяц не обмолвились ни словом. А эта его визитка, случайно выпавшая из кармана…

- Алло, Алек? – руки набрали номер инкуба до того, как мозг сообразил, какого черта я вообще делаю.

Алек

Наверное, мне пора добровольно сдаваться в заведение для умалишенных. Это какой-то нереальный сдвиг по фазе. Почему эта девица на меня так действует? Ведь точно знаю, что не ведьма никакая. Только как ей удалось получить собственного ручного инкуба? Я, как трудяга муж, возвращаюсь к ней в глубокой ночи и ухожу ни свет ни заря, радуясь, как идиот, тому, что она иной раз прильнет ко мне во сне, запустит свою руку под мою рубашку, уткнется своим крохотным носиком мне в ребра. Творец, что я несу… Я же даже по бабам не хожу. От всего тошнит, хочу только ее.

И вот в чем проблема? Разбуди, возьми, сделай с ней, что хочешь. Так с какой Бездны я не могу?! Что-то останавливает каждый раз. Обещание, долбаная проснувшаяся совесть, или еще хрен знает что.

А потом эти плакаты по городу. Я верил, что схожу с ума. Везде ее взгляд, ее незабываемые глаза, такие же притягательные, как при нашей первой встрече, когда она танцевала для меня в душе. И эти надписи: Грязно. Мокро. Сильно. Абсолютно. Словно преследовали меня, куда бы я ни пошел. Эти слова с ее взглядом заставляли кровь кипеть.