Дорога к себе

Сантилли дал круг над сыновьями. Турайа сражается левой рукой, правая висит плетью, лицо заливает кровь из пореза на лбу. Эрри, прикрывающий ее, как никогда похож на демона — с головы до кончиков крыльев в крови, и не понять в чьей. Тьенси не лучше, Ла-али ранена в бедро, но держится. А где же наша принцесса? Принцесса сидела в кругу, сжавшись и прикрыв голову руками. Драконы работали слаженно, как машины, но даже им тяжело было сдержать натиск многочисленных майя, лезущих подобно саранче.

«Хреновы фанатики. Герхард, меняй ипостась или уходите», — ашурт рухнул сверху, подминая под себя ближайших воинов и давая графу простор для маневра. Да какой к дьяволу простор? По ним и пройдет. Катком на лапках.

— Привет! — демон коронным ударом пробил грудную клетку горбоносого мужчины со скошенным лбом, локтем заехал соседу слева в лицо и развернулся, крыльями расчищая себе пространство.

Инопланетяне они что ли? Совершенно идиотский профиль, как насмешка над ашуртами.

Сверху спрыгнул Олег, и у Сантилли упала челюсть. Он по инерции снес кому-то голову, а человек уже примерял копье. Древком, не глядя, подправил так не понравившийся демону профиль, но окончательно уложил противника Роман. Случайно и, скорее всего, даже не понял.

— Дебила кусок, — разозлился ашурт, — живо назад!

— Катись ты, — огрызнулся тот, плавно вписался в движение майя, забирая у воина меч и ломая руку.

А никого у нас не тошнило при виде крови? Судя по всему — никого. Сантилли добил раненого, и тут Геровальд, сражающийся с другого конца площади, сменил ипостась и прошелся по нападающим огненной струей. Рядом с Эрри внезапно возник симпатичный смерчик, расшвыривая противников.

— Юл-Ши, забирай ее, — закричал йёвалли, — я сам!

Но дух, не слушая хозяина, смертоносной метлой прошелся по плотной массе майя, сминая их в кровавую кашу. На Сантилли вылетел Марк, секунду неопределенно смотрел на него и вдруг метнул деревянный меч ему за спину. Ашурт сунул физику свой и развернулся, посылая в стену воинов пламенный поцелуй. Они горели, но все равно лезли вперед, не чувствуя боли и что-то фанатично крича.

По команде с крейсера подключились истребители, кося озверевших от крови людей из лазерных пушек на прилегавших к площади улицах. А у пирамиды царил ад: духи появлялись один за другим, прокладывая в толпе нападавших сразу затягивающиеся просеки, сменившие ипостась драконы строй не нарушали, переступая лапами по мертвым и еще живым. Амира, увидев, как между их пальцами выдавливается «фарш» из человеческого мяса, кишков и костей, потеряла сознание. Мишель прикрывал Таамира сверху огнем, король давил и жег тех, кто уходил от воспитанника. Арвин старался держаться рядом с отцом, не разрывая дистанцию. Не всегда один в поле — воин.

Вардис, расправив могучие крылья, больше напоминающие сгустки тьмы, как никогда был похож на ангела смерти, а, может, им и являлся. Некогда сейчас думать об этом. Сестра, объединившись с собственным защитником, прекрасна и страшна одновременно. Истинная демонесса. Жив ли сын, Сантилли знал только по тому, что его защитник яростно поливал всех пламенем. Он полоснул когтями по груди не желающего умирать майя, ударом в лицо опрокинул еще одного, оглянулся в поисках следующего и понял, что на площади наступила тишина.

— Не слабо размялись, — вместе с клубом дыма раскатисто выдохнул кто-то из драконов.

Ашурт с силой провел ладонями по лицу, размазывая кровь и пот, и от души выругался.

— Нормально? — Марк тряхнул его за плечо. — Сан, все в порядке?

— Нет, — взорвался тот. — Я идиот, Марк, я тупой идиот. Я впервые в жизни не рассчитал, что эти кретины настолько кретины. Не понимаешь? — человек покачал головой — Я подумал, что они разбегутся, когда нас увидят. Я никогда не имел дела с настолько фанатиками. Мы могли погибнуть, — и раздраженно закричал на человека. — Какого дьявола вы полезли в эту мясорубку, слабоумные дебилы? Кто вас просил?

— Не ори, — спокойно попросил Марк. — Помочь своим. Трудно понять? Или у вас это не принято?

Принято, конечно, принято, но сегодня по его вине мог погибнуть кто-то из друзей. И на черта тогда нужны все эти жертвы?

— Извини, — Сантилли похлопал его по груди. — Давайте на катер. Спасибо. Извини.

Человек кивнул и с помощью пилота забрался в кабину опустившейся «птицы».

— Сколько же мы положили? — ашурт с удивлением обозрел пространство, покрытое трупами, и вытер кровь со лба.

— По-видимому, всех, — Герхард, принявший человеческий вид, пробрался к нему по телам, на ходу добив раненого. — Великолепная жатва, демон.

— Проваливаем, — скомандовал Сантилли, следя, как грузятся в катера уставшие воины.

Убитых среди демонов и драконов не было, только раненые. Эрри нес на руках Турайю, Ла-али, тяжело опираясь на Тьенси, ковыляла сама.

Ласайента весело отсалютовала мужу мечом:

— Супер бой!

Он с трудом узнал свою девочку по открытой улыбке и машинально кивнул в ответ: да, класс.

«Птицы» одна за другой поднимались в небо, а город быстро тонул в южной ночи, прячущей следы страшного побоища. На погружающейся в темноту площади остался Мишель. Одинокий маркиз среди завалов трупов и умирающих смотрелся дико и неестественно.

— Что он делает? — Роман вяло показал на него подбородком.

— Чума никому не нужна? — поинтересовался Сантилли, наблюдая, как хлопочет возле «амазонок» целитель. — Солнце, жара. Зверье столько не осилит.

Конструктор непонимающе уставился на него, а потом рванулся к борту. Дэм, стоящий рядом, придержал его за куртку, пока человека выворачивало. Да, воображение у них работает превосходно. И зачем в бой полезли? А на обед — мясо. Потрясающе.

— Где Амира? — спохватился он и позвал Райнерда.

«Здесь», — коротко отозвался тот и смачно выругался.

Оборотень закрыл глаза и резко выдохнул, выпуская на свободу заклинание праха. Все. Можно уходить. Герхард прав — жатва прекрасная. Жертвенных душ они насобирали с лихвой, но люди! Получат сегодня по полной. Или ну его к дьяволу? Не маленькие, сами принимали решение.

Сарнайт с вершины пирамиды удовлетворенно обозрела поле боя и ладонью поманила стоящего позади нее Клера:

— В следующий раз, не мешай мне, Роанергес.

— Ты все равно не смогла бы его подчинить, — хмуро возразил тот. — Он предпочел бы умереть, чем стать рабом.

— Все боятся смерти, — богиня повернулась к нему. — Все.

— Не хотеть умереть и бояться смерти — разные вещи, моя госпожа. Он — не хочет умирать, но не боится.

— Интересная точка зрения. Я подумаю над этим. Присмотри за его близкими, нельзя, чтобы с ними что-нибудь случилось. Или мы снова его потеряем.

— Сейчас умирает молодой демон в нашем мире, моя госпожа — Клер почтительно склонил голову. — Я не имею права вмешаться.

— Ну, пойдем — посмотрим, — вздохнула богиня. — Веди.

Рошейн сидел рядом с капсулой и с тоской смотрел на младшего сына. Пожелтевшая кожа, уже начинающая сползать с когда-то красивого лица, запавшие глаза, провалившийся нос. Ничего не помогало: ни целебный раствор, в который он был погружен, ни заклинания, ни кровь. Его мальчик умирал. Мучительно. Долго. Ужасно. С другой стороны беззвучно плакала Шунади, которую держал за плечи Алентис.

Боги появились незаметно и остановились за спиной короля. Невидимые. Неосязаемые. Но Рошейн повернул к ним голову, словно почувствовав дыхание смерти, и разом сгорбился. Смирился. Неслышно вошел целитель, что-то начал чертить пальцем на пульте, проверяя состояние принца и вводя новые лекарства. Этот будет бороться до конца, как и умирающий, который никак не хотел сдаваться.

— Хороший мальчик, — улыбнулась Сарнайт. — Храбрый, бесстрашный воин. И любящий, — она провела рукой над его лицом, вливая силу и забирая смерть. — Когда-нибудь он вернет мне долг.

— Милорд, — целитель почтительно наклонился к королю, — идите отдыхать. Принц поправится, уже есть улучшения. Идите. И вы миледи тоже. Я позову вас, когда он очнется.