Страница 12 из 83
Благочестивые собеседники Иова произносят длинные речи в опровержение его разоблачений. Но какие это жалкие опровержения! Собеседники взывают к набожности Иова, они расписывают божие могущество, еще и еще раз повторяя, что тот, если захочет, может все сделать. Но Иову этого доказывать не нужно. Он уверен в божием могуществе, он требует ответа именно на вопрос о том, почему бог не применяет это могущество в интересах справедливости. И убедительно звучат его слова: "Слышал я много такого; жалкие утешители все вы!"[Там же, гл.XVI, ст.2.]. Он требует от них прямого ответа: "Укажите, в чем я погрешил... Пересмотрите, есть ли неправда? пересмотрите, - правда моя"[Там же, гл.VI, ст.24, 29.]. Но собеседники "перестали отвечать Иову, потому что он был прав в глазах своих".
Спасти положение берется новый спорщик, неизвестно откуда взявшийся и молчавший до сих пор. Он обрушивается на старых оппонентов Иова за то, что они не сумели ответить ему, и на самого Иова за его богохульство. Но по существу и новый адвокат не может сказать ничего убедительного. В конце концов автор книги предоставляет слово самому богу. Бог "из бури" произносит длинную речь, обращенную к Иову. Надо сказать, что речь бога производит не более убедительное впечатление, чем речи его земных защитников. Основной смысл речи бога заключается в том, что ты, мол, Иов, ничтожен и бессилен передо мной, богом; ты не можешь сделать того, что могу сделать я, бог. Но Иов и не пытался утверждать, что он так же силен, как бог. Наоборот, он все время твердит, что сила бога безмерна, но неправильно и несправедливо употребляется им, так что в сущности восхвалением своей силы бог не отвечает Иову, а только запугивает его. Иову ничего другого и не остается, как "замять вопрос", им поднятый, и смиренно покаяться. "Вот, - говорит он, - я ничтожен; что буду я отвечать тебе? Руку мою полагаю на уста мои"[Книга Иова, гл.XXXIX, ст.34.]; "знаю, что ты все можешь, и что намерение твое не может быть остановлено... отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле"[Там же, гл.XLII, ст.2, 6.]. И в награду за покаяние бог возвращает Иову его прежнее благополучие.
От книги остается впечатление полной правоты Иова в его выступлениях против бога и полной несостоятельности всех попыток оправдать зло на земле. Любопытно, что бог остается недоволен тем, как его защищали собеседники Иова, он говорит одному из них: "горит гнев мой на тебя и на двух друзей твоих за то, что вы говорили о мне не так верно, как раб мой Иов"[Там же, ст.7.]. Таким образом, автор вкладывает в уста бога неожиданное признание правоты Иова. Это наводит на мысль о полном сочувствии самого автора Иову в его богохульных речах и мыслях.
Таким образом, в Библии есть целые книги, которые по своему содержанию не являются религиозными. Есть в библейских произведениях в общем религиозного характера значительные по размерам отдельные куски, которые выглядят, как "вставные номера", не связанные с остальным текстом и чуждые религиозного духа. Некоторые из них могут быть выделены как отдельные новеллы. Таков, например, рассказ о богатыре Самсоне[См. книгу Судей Израилевых, гл.XIII-XVI.]. Приведем его содержание.
*Новелла о Самсоне* Когда богатырь Самсон вырос, он влюбился в филистимскую девушку и захотел на ней жениться. Родители уступили его настояниям и пошли вместе с ним свататься. По дороге на него напал молодой лев, и Самсон растерзал его голыми руками. На брачном пире он загадал загадку тридцати "брачным друзьям", - они должны были отгадать ее в течение семи дней пира. Это не удалось бы им, если бы молодая жена Самсона не совершила предательства: она выпытала у мужа разгадку и передала им ее. Так как Самсон должен был по условию заплатить за разгадку тридцать перемен платья, то "пошел он в Аскалон, и, убив там тридцать человек, снял с них одежды, и отдал перемены {платья} их разгадавшим загадку".
Но с женой-предательницей богатырь не примирился и ушел от нее, а она вышла замуж за другого. Все же через несколько дней он опять пришел, но его не допустили к ней и предложили в жены младшую сестру. Самсон рассердился и отомстил филистимлянам: поймал триста лисиц, привязал к их хвостам горящие факелы и пустил их на жатвы филистимлян. Когда урожай был таким образом сожжен, филистимляне отомстили за свой ущерб не Самсону, но его жене и ее отцу, которые были косвенными виновниками гибели урожая; они убили их. Самсон продолжал мстить филистимлянам. Завязалась длительная борьба, в течение которой Самсон совершает ряд неслыханных подвигов, в частности убивает ослиной челюстью тысячу врагов. Его выбирают в судьи израильские, и двадцать лет Самсон исполняет эту должность, пока, наконец, любовь к женщинам не приводит его к гибели.
Роковой оказалась любовь Самсона к некоей Далиде. Филистимляне подкупили эту женщину, чтобы она выведала у Самсона секрет его необычайной силы. Несколько раз Самсон обманывал ее, давая ложные объяснения, пока, наконец ей не удалось выманить у него действительный секрет: сила Самсона заключается в его длинных волосах. И однажды "усыпила его (Далида) на коленях своих", сонного остригла и призвала филистимлян, которые связали Самсона, пока он еще спал. Остриженный богатырь не мог оказать серьезного сопротивления, филистимляне взяли его в плен и ослепили, после чего заставляли выполнять тяжелую и унизительную работу "в доме узников".
Заключительный эпизод жизни Самсона описывается довольно драматично. Филистимляне привели его в храм на праздник своего бога Дагона и заставили "забавлять их". Но у него к этому времени уже стали отрастать волосы и прибавляться сила. Он решил погибнуть сам, но уничтожить при этом возможно большее количество врагов. Слепой богатырь попросил своего поводыря подвести его к столбам, подпирающим все сооружение... "И сдвинул Самсон с места два средних столба... И сказал Самсон: умри, душа моя, с филистимлянами! И уперся {всею} силою, и обрушился дом на владельцев и на весь народ, бывший в нем. И было умерших, которых умертвил (Самсон) при смерти своей, более, нежели сколько умертвил он в жизни своей"[Книга Судей Израилевых, гл.XVI, ст.29-30.].
Подобных легенд много в мифологии всех народов мира. Сказания древних греков о Геракле не только не уступают легенде о Самсоне, а по богатству фантазии превосходят ее. Но иудейские и христианские церковники претендуют на то, что Библия содержит в себе священную и непререкаемую истину. А откуда известно, что эта "истина" содержится в легенде о Самсоне, а не в легенде о Геракле или в сотнях других легенд других народов и времен? К тому же что, собственно, поучительного для иудейской или христианской религии может быть извлечено из таких "священных" текстов, как легенда о Самсоне?
Мы подошли к концу нашего общего обзора содержания Библии.
*О чем свидетельствует общий обзор библейских книг* Помимо тех библейских книг, которые мы разобрали, в Ветхом Завете имеется еще несколько книг, не упоминавшихся нами. Это Псалтирь, книга Притчей Соломоновых, книга Плача Иеремии и несколько книг "малых пророков", как Иоиль, Авдий, Иона, Аввакум и др. Псалтирь представляет собой сборник молитвенных песнопений и гимнов. В Притчах Соломоновых много раз повторяются одни и те же нравоучения относительно того, чтобы дорожить мудростью, бояться бога, довольствоваться своей женой и не искать других и т.д. В книге Ионы привлекает внимание довольно широко известная легенда о том, как этот пророк во время морского путешествия был проглочен китом и как бог приказал киту выплюнуть Иону на сушу, что тот и сделал.
В общем свод библейских книг, вместе взятых, представляет собой весьма пеструю картину большого разнообразия литературных форм и жанров: историческая хроника, своего рода кодекс законов, бытовая повесть, новелла, огромное количество отдельных мифов, поэма лирическая или нравоучительная, лирическое или нравоучительное стихотворение, песня похоронная, победная или походная, хвалебный гимн, наконец, сатира. В подавляющем большинстве случаев все эти литературные формы насыщены в Библии религиозным содержанием. Подчеркиваем - в подавляющем большинстве случаев, ибо, как мы уже выше показали, в Библии есть целые произведения, в которых религиозное мировоззрение по существу не чувствуется, а ссылки на бога выглядят каким-то внешним и формальным привеском.