Страница 42 из 81
— Надеюсь и на дальнейшее наше благотворное сотрудничество с подданными Его Величества Бернадота, короля Королевства Шведского, — сказал он. — Такие люди, как вы, господин Свендгрен, вносят огромный вклад в развитие науки в России. Можно сказать, что вы наша опора.
— Ваше Величество, для нас тоже имеет огромное значение наказ Петра Великого русскому обществу — о привлечении европейцев к обустройству Российской империи, — высокопарно сказал профессор. — Мы с удовольствием едем сюда не только за большими деньгами, но и за пытливыми умами, которыми Господь не обделил российский народ.
— Если бы вы еще приезжали сюда семьями и оставались здесь навсегда, как делали это при Петре Первом с Екатериной Второй, то Россия была бы благодарна вам вдвойне, — мягко улыбнулся самодержец.
— Моя семья за моей спиной, — тут–же откликнулся профессор, он указал рукой на спутников. — Жена занимается в российской государственной библиотеке, а дочь учится в университете на историческом факультете.
— Вот как! В наши дни такое стало редкостью необыкновенной, особенно после французской кампании с Наполеоном Бонапартом, — чуть отклонился назад венценосный собеседник. Он цепким взглядом пробежался по родственникам, сопровождающим кавалера ордена святого Станислава. — Простите, профессор, вы не назвали того молодого человека, который стоит рядом с вашей дочерью?
— Это ее будущий жених Захар Дарганов. Он тоже студент последнего курса императорского университета и нацелен в учебе только на золотую медаль, — пояснил глава семейства. — Простите, Ваше Величество, молодые люди еще не помолвлены, поэтому я не знал, как представить друга моей дочери.
— Это не проблема, — улыбнулся Николай Первый, он придвинулся поближе и обратился к Захару. — Позвольте вас спросить, молодой человек, откуда вы родом? Дарганов — фамилия весьма… интересная.
— Так точно, Ваше Величество, мы из терских казаков, — не замечая, что невольно встает во фрунт, отчеканил Захар. — Наша станица Стодеревская стоит по левому берегу Терека на Кавказской линии по Кизлярско — Моздокскому направлению.
— Вот так молодец, не только черкеска, но и фрак ему к лицу! — в восхищении воскликнул император, он посмотрел на придворных и снова обернулся к студенту. — Так вы еще и на золотую медаль претендуете?
— Отчего не попробовать, предметы легкие.
— Похвально. Можно ли задать вам неловкий вопрос?
— Я весь внимание, Ваше Величество.
— А почему вы решили жениться не на своей станичнице, а на шведской девушке?
— У казаков кто на сердце ляжет, тот и суженым будет. К тому же, у нас это семейное, — Захар посмотрел на невесту, не устававшую переводить круглые глаза с императора на него. Видно было, что девушка старалась не пропустить ни единого слова. — Мой отец женился на французской женщине Софи д, Люссон, когда воевал француза в городе Париже. Она для нас стала матерью — для троих сыновей и двоих дочерей.
— Значит, вы наполовину француз? — приподнял круглые брови венценосный собеседник.
— Выходит, что так, — не стал отпираться Захар. — Но я все равно считаю себя терским казаком.
— Так и должно быть, у станичников отец является непререкаемым авторитетом в семье, — император придвинулся еще ближе, в лупастых глазах у него прибавилось любопытства. — А как терцы относятся к войне на Кавказе? Не устали еще казаки, ведь столько лет в боевых походах?
— Для нас это дело привычное. Хотя имама Шамиля надо бы поймать и предать суду за грабежи и зверства его абреков над мирным населением. Они перестали щадить даже малых детей со стариками. Тогда на всем Кавказе установились бы тишина и спокойствие.
— Вы так думаете? — прищурился венценосный собеседник.
— Так считают казаки, а с ними все люди, населяющие наш богатый край.
Николай Первый огладил рукой в белой перчатке голый подбородок, собрал на лбу несколько длинных морщин.
— Наши воины только тем и занимаются, — наконец вымолвил он. И сразу перевел разговор в другое русло. — Скажите, до приезда в Санкт — Петербург вы, молодой человек, чем занимались и о чем мечтали?
— Помогал родным по хозяйству. А мечтал я, как и мои предки, охранять границы России от басурманов, чтобы простым людям жилось вольготно. Если бы не учеба, мы со средним братом Захаром стояли бы на кордоне под началом отца и старшего брата Панкратки. Жена у брата тоже из чеченок.
— Видимо, лихой казак. Кстати, ваши родственники в каких званиях?
— Батяка сотник, Панкратка ходит пока в хорунжих.
— А вас учиться, наверное, мать заставила? — хитровато ухмыльнулся самодержец.
— Она, — улыбнулся и Захар. — Но батяка тоже был не против.
— А после учебы чем надумали заниматься?
— Верой и правдой служить царю и отечеству. На любом посту, — Захар снова вытянулся в струнку, скорее всего дедовские корни не давали ему права превращаться в городского интеллигента. — Это наша прямая обязанность от рождения и до самой смерти.
Николай Первый понимающе кивнул головой, затем перевел взгляд на невесту Захара:
— Прошу прощения, сударыня, вы тоже еще не строили планов на будущее? — спросил он.
Девушка присела в глубоком книксене, согнала с лица лишние эмоции и опустила руки вдоль бедер:
— Планы у меня есть и довольно таки определенные, — заговорила она дрогнувшим от волнения голосом. — Сначала я хотела бы закончить университет, затем выйти замуж за вот этого молодого человека, которого… полюбила.
Она бросила мимолетный взгляд на спутника и густо покраснела, заставив окружающих прятать улыбки в воротниках мундиров.
— Прекрасное начало, — поощрил ее высокородный собеседник. — Ну а потом?
— А после всего я мечтала бы остаться в России и работать здесь. Если, конечно, мне предложат работу по моей специальности.
— А возражений со стороны родителей не последует? — самодержец обернулся к чете Свендренов. — Или в Шведском Королевстве тоже присутствует нехватка ученых кадров?
— Ваше Величество, мы верим в разум нашей дочери, — ответили оба родителя в один голос. — Какую страну она выберет, той и будет служить. Ингрид у нас девушка самостоятельная.
— Тогда все в порядке, а работу по специальности мы вам предоставим.
Император сделал секретарю знак указательным пальцем, тот сразу же заскрипел пером за спинами вельможных особ. Затем Николай Первый нахмурил высокий лоб, сложил холеные руки на животе и снова обратился к Захару:
— Много лет назад мы просматривали бумаги Его Величества Александра Первого, нашего старшего брата, выигравшего войну у Наполеона Бонапарта. И отыскали там приказ о розыске принадлежавших высшему французскому духовенству раритетов, таких как кардинальская цепь с медальоном, а так–же драгоценностей из королевской резиденции Лувр вместе с бриллиантом в пятьдесят шесть карат из короны короля Людовика Шестнадцатого. В том приказе, основанном на доносе какого–то французского гражданина, было прописано, что разбойников следует искать среди терских казаков, — Николай Первый приблизил лицо к Захару и пытливо загялнул ему в лицо. — Мы знаем, что на Кавказе терцы проживают компактно и ведают друг о друге буквально все. Вам ничего не приходилось слышать об этом деле?
— Никак нет, Ваше Величество, — ответил Захар, он уже успокоился и теперь смотрел на самодержца больше изучающе, нежели деревянным истуканом.
— Там еще диадема была, выполненная известным итальянским мастером Пазолини. Она из золота с вправленными в него крупными драгоценными камнями.
— Если бы что прослышал, то не стал бы скрывать, — заверил императора Захар. — У нас и правда знают друг о друге все.
Николай Первый заложил руки за спину и покачался с пяток на носки, заставив награды на кителе издать тонкий звон. Улыбнувшись все понимающей улыбкой, он смерил студента одобрительным взглядом:
— С Терека, как и с Дона, выдачи нет, — засмеялся он, призывая остальных последовать его примеру. И сразу поправился, вскинув голый подбородок. — Поверьте, молодой человек, это только к слову.