Страница 2 из 7
Вскоре у семейной пары родился первенец – Семён, гордость отца. А спустя пару лет на радость маме появилась на свет девочка Алина. С рождением детей Сергей стал отдаляться от семьи. По выходным он под любым предлогом старался уйти из дома. Чем больше Антонина требовала, что бы муж проводил выходные с ней и детьми, тем сильней он рвался на свободу, распить с друзьями бутылочку-другую. Бывали случаи, когда он, взяв вёдра, отправлялся на колонку за водой, а возвращался глубокой ночью с пустыми руками, пьяный в стельку. Тоня удивлялась: как в таком состоянии он умудрился добраться до дома? Но у мужа на всё был готов ответ: «Сапоги дорогу знают» Хобби мужа Антонина стала называть проще – пьянки.
Супругов по-прежнему приглашали в гости. Как и раньше, муж Тони держал себя в рамках и был в центре внимания, но, вернувшись домой, теперь каждый раз выставлял на стол заначку. Его ночные песнопения пугали детей. Шуточная фраза, произнесенная субботним утром: «Что-то стало холодать, не пора ли нам поддать?», больше не вызывала у Тони смеха. После выходных женщина появлялась на работе с заплаканными глазами. Сослуживицы знали про её беду и пытались помочь советами. Что только не делала Тоня, чтобы отвадить мужа от вина и друзей: уговаривала, плакала, подсыпала в еду порошки. Ходила к экстрасенсам. Не помогало ничего. Хобби Сергея отражалось на детях. Они стали нервными, плаксивыми и боялись пьяного отца. Постепенно выходные превратились для Тони в ад. Женщины с работы предложили ей припугнуть супруга разводом. Дескать, если любит тебя и детей, значит, побоится потерять и бросит пить. И однажды Тоня поставила мужу жёсткое условие: выбирай, я или вино. Тот оскорбился: любимая женщина пытается загнать его в угол. Ответ прозвучал мгновенно: «Вино».
Дальше всё произошло очень быстро. Антонина, следуя советам коллег, подала на развод. Муж на суд не явился. Судья, невзирая на то, что у семейной пары двое детей, быстро развела супругов. От предприятия Тоне выделили комнату в коммуналке, и она, забрав Семёна и Алину, переехала туда. Вскоре дом, где раньше жила семья пошёл под снос, и бывшему мужу выделили однокомнатную квартиру в новостройке. Первое время Тоня рассчитывала, что он образумится, предложит сойтись и снова жить вместе, но вскоре поняла: семья распалась окончательно. После почти десятилетнего брака, Антонина стала «разведёнкой».
Сергей считал, что жена его предала, и первое время очень переживал. Но потом наладил холостяцкий быт и зажил, как он выражался «припеваючи». В компаниях бывшие супруги не встречались. В гости к своим родственникам покинутый муж теперь ходил один и по-прежнему никогда не напивался. Как всегда он подшучивал над племянницей Танюшкой. Девочка подросла, стала очень стеснительной и до слёз стыдилась детских фотографий. Находя их, Таня убегала в свою комнату и там прятала снимки в тайник. Почти каждый раз, сидя за столом в гостях у брата, Сергей, как фокусник выуживал из кармана фотку и, наморщив лоб, задумчиво произносил: «Не могу понять, кто это?» Он пускал по кругу снимок, на обратной стороне которого было написано: «Таня 1 год». Всякий раз это были довольно забавные детские фотографии: Танюшка на горшке, Танюшка в криво повязанном платке, Танюшка лежа на животе с голой попой. «Да, ну тебя, дядя Серёжа!» – вспыхивала девочка, выхватывала фотку и убегала в свою комнату прятать добычу. Потом, весь вечер она делала вид, что сердится на дядю, а тот бросал насмешливые взгляды и корчил рожицы. Наконец, девочка не выдерживала, к чаепитию усаживалась возле дяди Серёжи и подкладывала ему самые вкусные конфетки.
Своих детей Сергей не навещал, не хотел встречаться с бывшей женой. Когда Алине вырезали аппендицит, он несколько раз приходил к дочери в больницу. Но как только девочка поправилась, в доме её матери не появился. Ходили слухи, что Тоня пытается устроить свою жизнь. Алина приходила к отцу редко. С детства в её душе поселился страх перед пьяными мужчинами, и она боялась папиной квартиры.
Семён иногда забегал. Обычно, если не решалась задача. Отец, едва заглянув в учебник, тут же выдавал правильный ответ. При этом, не забывая щёлкнуть сына по носу: «Эх, ты, академик!»
Сергей понимал: его дети растут без отца, но винил в этом Антонину.
Однако холостяцкая жизнь имела и свои преимущества: брошенный муж получил свободу. С пятницы по воскресенье в квартире Сергея собирались компании. Трезвенников здесь не было. С вином лучше пелось и даже играть в шахматы было интересней под «шофе». Хотя мужчины предпочитали домино и карты. Ставки в игре были невелики. За весь вечер победитель, кому везло больше других, мог выиграть сумму, которой хватило бы, разве что на бутылку водки. Зато проигравшего ждали шутки и насмешки хозяина квартиры. Тем более что в выигрыше чаще всего оказывался именно он. Все выходные в весёлой квартире, что называется, стоял дым коромыслом. Соседи редко делали хозяину замечания. Во-первых, все они раньше жили на одной улице и считали друг друга почти родственниками. Во-вторых, тот был электриком, кому лампочку ввернёт, кому розетку починит. А главное: уж больно хорошо он пел.
У Сергея периодически появлялись женщины, но ненадолго. Пока не озвучивали желание узаконить отношения и прописаться в квартире.
Развесёлая жизнь его продолжалась довольно долго и закончилась внезапно. Вдруг стала сильно болеть левая нога. Мужчина обратился к врачу и удивился, когда услышал диагноз. Серьёзное заболевание сердца. Требуется операция. Ногу придётся ампутировать.
Из больницы он вернулся в свою квартиру. Повзрослевшие к тому времени дети предлагали отцу перебраться к ним. Но Семён с женой и двумя детьми жил в однокомнатной квартире. А Алина недавно вышла замуж и родила дочь. Да и не хотел Сергей никуда переезжать, ему были нужны родные стены. И время, чтобы свыкнуться с новым статусом инвалида.
Теперь он сидел возле окна, горстями глотал таблетки и тосковал по прежней жизни. Дети взяли на себя заботу об отце, покупали лекарство, продукты. А однажды пришла Антонина. С этим мужчиной она прожила много лет, родила от него двоих детей и сейчас, испытывая жгучую потребность помочь, предложила купить инвалидную коляску. Тот в ответ зло рассмеялся: «Давай, давай, покупай! Я буду на ней в соревнованиях участвовать». На сей раз, Тоня поняла: бывший муж её просто высмеял, и оставила попытки наладить с ним отношения.
Друзья не забывали Сергея. Они пытались подбодрить его и заводили разговоры про протез, приводя в пример известного лётчика. Но это только раздражало инвалида. Люди видели одноногого человека и не могли понять, что причина этого: больное сердце. Не нужно иметь медицинского образования, чтобы догадаться: такой диагноз и алкоголь несовместимы. И всё же хобби одержало верх над разумом. Постепенно жизнь Сергея стала возвращаться в прежнее русло. Ходить на работу теперь было не нужно, круг знакомых расширился, и гости наведывались почти каждый день. Мужчины приносили вино, щедро угощали хозяина квартиры. Если потом тот не мог добраться до кровати, несли на руках. Заботливо укладывали в постель и на всякий случай спрашивали: «Серёга, ещё налить?» Ответить тот не мог, но рот открывал.
Хобби отца вновь отражалось на детях. Им приходилось не только ухаживать за инвалидом, но и убирать квартиру после его гостей. Сын пытался отобрать ключи, однако это ни к чему не привело. Видимо, у кого-то из друзей был дубликат.
Всё закончилось разом. Однажды Семен обнаружил отца мертвым. «Ты только не пугайся, – сообщая плохую новость сестре, рассказывал он, – у отца всё лицо разбито. Но не думай, его никто не бил. Квартира была заперта на ключ изнутри. Отец трезвый был. Я милицию вызывал и скорую. Сказали, умер от сердечного приступа, а лицо разбито, потому что упал головой на газовую плиту. Его в морг увезли».
Началась подготовка к похоронам, процедура неприятная во все времена. В те годы в провинциальных городах не было агентов по оказанию ритуальных услуг. Все обязанности родственникам и друзьям приходилось делить между собой. В морге старушка сурового вида предупредила Алину: «Ваш безногий, но имейте в виду, приносите два ботинка и два носка. На том свете он будет ходить на двух ногах».