Страница 3 из 10
- Это Костя, а я - Гриша, - галантно раскланивается тот.
- Гриша, тащи стулья и из тумбочки посуду. Клава, накрывай стол, раскомандовалась Варька.
Все забегали и через десять минут праздничный стол был завален балыками красной и белой рыбы, черной и красной икрой, грибами и огурцами солеными и маринованными и литровой бутылкой мутной жидкости.
Наконец все расселить. Я оказался между Клавой и Ладой, а Гриша между Эльвирой и Варькой.
- Уважаемые дамы, - выступил Гриша, - сейчас вы присутствуете на знаменательной встрече, когда два чудака из славного Питера приехали в эти жуткие дебри, чтобы встретились с вами, с самым прекрасным полом. Мы удивлены, что увидели здесь, в такой жуткой дыре, такие хорошенькие и обаятельные мордашки. Так давайте выпьем за то, что бы вы всегда оставались прекрасными и молодыми, куда бы вас не забросила дура, судьба. А теперь, дрогнули.
Девушки были очень довольны и польщены. Зато самогон оказался вонючим и пах техническим маслом.
- Девчонки, это случайно не орудийная тормозная жидкость? - спросил я.
- А вы однако разбираетесь в таких вещах, - заметила Эльвира.
- Как же мне не разбираться, это же моя работа - исследование химических составов.
- А вас куда назначили? - спросила меня Клава.
- Меня к дозиметристам.
- А меня, - встрял Гришка, - как ты там называл, а... дезактивация.
Девчонки заверещали.
- Уже за три месяца, третьего лейтенанта сажают на эту должность, а потом выгоняют.
- Это почему же? - подозрительно спрашивает Гриша.
- Там надо спирт выписывать, а его естественно...
- Костя, видишь, мне повезло... Однако не все так погано в этой жизни.
Мы так надергались, что я отключился после четвертого стакана.
Утром меня будит прапорщик. Голова гудит колоколом и боль в затылке ужасная.
- Товарищ лейтенант, вставайте в штаб надо идти.
Он заботливо наливает в стакан рассол из-под огурцов и дает мне. Я выпиваю и начинаю понемногу соображать. Гришка уже поднялся и натягивал форму.
- Пошли, Костя, покажем им кузькину мать.
Начальник штаба, увидев наши морды, только хрюкнул.
- Ну и жрать же вы ребята. От вас за версту несет самогонкой. Соображать можете?
- А как же. Даже польку-бабочку сплясать можем, - нарывается на неприятности Гришка.
- Это потом. А сейчас слушайте задачу. Вам, товарищ лейтенант, - он обратился ко мне, - сегодня вылететь со взводом в тайгу. Вот по карте, - он тыкает ручкой в красный кружок на карте, - примерно в этот район, его зацепил радиоактивный сброс. Вам надо обследовать район, привязать по карте и произвести разметку границ с разными группами радиоактивных доз.
- Но здесь несколько селений их тоже... зацепило?
- Да, они тоже попали в район бедствия. Я вам сообщу следующее..., сброс-то был три года назад....
- Как???
- Ну. Были испытания... и весьма неудачно.
- Почему же раньше не проверили? Ведь три года прошло.
- Почему, почему- по кочану. Все вам рассказывать, что ли. Вы в армии, а там лишних вопросов не задают. Сейчас только хватились и решили основательно заняться этой проблемой. А вам, - теперь он обратился к Грише, - по разметкам вашего товарища, начать дезактивацию пораженного района, но примерно через несколько дней. Подготовьте технику и своим маршем до базовой стоянки. Задача ясна?
- На сколько нас загоняют в тайгу? - спрашиваю я.
- Примерно на месяц. Прапорщики уже предупреждены. Костюмы химзащиты, продовольствие, приборы, палатки уже готовы. Все затаскиваете в вертолеты и вперед. В десять часов взвод должен вылететь.
- А как же я буду делать дезактивацию тайги? - удивляется Григорий.
- В активных участках рубите лес и дождавшись южных ветров его сжигаете, предварительно прокопав, противопожарные полосы.
- И это все?
- К сожалению, химическая обработка здесь бесполезна. Да и где достать в тайге такое количество воды и химреактивов.
- Но ведь при сжигании радиоактивных отходов, радиоактивная пыль разноситься ветром еще дальше, - не удержался я.
- И пусть разноситься, мы как бы разбавим ее по площади и ничего страшного.
- С селениями-то что делать?
- Жечь.
- А людей?
- Если они там еще есть, в принудительном порядке вывозить в район, в населенный пункт Гайвоти. Последнее что я вам хочу сказать, это методы предосторожности. Не давайте в пораженной зоне людям снимать противогазов и костюмов химзащиты. Когда приходите в лагерь сразу всех обмыть, желательно в проточной воде, технику также мыть. Поэтому первое что сделаете в лагере, это запустите электроустановку и подсоедините насосы. Понятно?
- Там что, еще и отравляющие вещества?
- Если бы кто-нибудь знал. Ясно пока одно. Дышать в пораженной зоне нельзя, защиту от радиоактивной пыли осуществлять обязательно. А теперь, пока.
В вертолете меня так растрясло, что я окончательно пришел в себя. Но когда пришел, то не поверил глазам, среди неряшливых солдатских рож торчали две симпатичные мордашки девушек. Они были одеты как и все в военную форму.
- А вы как сюда попали? - стараясь перекричать рев двигателя, спрашиваю я.
- Лейтенант Мордвинова, военврач. Приписана к вашей группе для проведения профилактических работ. А это медсестра, старший сержант Поясник, будет мне помогать проводить анализы.
- Но там же опасно. Они что головкой не думают, посылая вас с нами?
- Надо и послали, - отрезала военврач.
Нас высадили на полянке. Солдаты разгрузили вертолеты и те быстро убрались в синее небо.
Я в отчаянии. Не могу по карте привязаться к точке от которой надо вести отсчет отметок зараженных поясов. Тригонометрических пунктов нет, нашей полянке по карте тоже. Мы у берега ручья, а по карте их тысяча. Прапор, который является моим заместителем, меня успокаивает.
- Чи, все то ерунда. Ночью поймаем полярную звезду, уже есть направление, а координату "у" примерно прикинем по солнцу. Здесь, рядом с лагерем течет ручей.
- Таких ручьев по карте тысячи.
- Ну и что. Я заметил, когда летел в вертолете, изгиб большой реки, воуже вторая координата. На изгибе три ручья, какой-нибудь да наш. Ошибемся километров 5 туда, километров 5 обратно, кому все это надо, никому. Больше леса сожжем, если жечь будем и все.
Железная логика победила и мы пошли организовывать лагерь.
Утром взвод нарядился в костюмы химзащиты, натянул противогазы, взяли топоры, флажки, дозиметры, фанерки и рассыпавшись цепью, пошли чесать тайгу... Сначала мы нарвались на "ограждения". Кто-то до нас уже производил разметку зараженных участков. Нас потрясло наличие на деревьях и просто забитых в землю кольях с фанерными щитками, надписей: "Осторожно, зараженная зона! 200 мкр/ч." Но дозиметры вели себя мирно и ни какой радиации мы не обнаружили.
Стрелки дозиметров заплясали через четыре километра. Теперь, по методике прапора, привязываем начало зараженного языка по карте. Застучали топоры. Началась разметка и установка границ с предупреждением на щитах и ограждением из флажков для нормальных людей, что в зону входить нельзя. А мы входим...
Противогаз, глядит черными кругами стекол и мычит.
- Товарищ лейтенант, вас просят пройти влево.
Иду от солдата к солдату, пытаясь выяснить, что произошло.
Это избушка старателей. Запущенное рубленное строение. На дверях намалевано краской: "Осторожно, не входить. Фон 900 мкр/ч." Дверь с трудом поддается и мы проломив нижнюю планку входим в темное помещение. На топчанах два скелета, обтянутых сухой кожей и лохмотьями одежды.
- Проверь дозиметром, - говорю вошедшему за мной солдату.
Стрелки медленно отклоняются на несколько делений, когда подносят датчик к скелетам.
- В норме, около ста, товарищ лейтенант.
- А вокруг?
- Также.
Ружья висят на стенке заряженные, на столе бутылки и котелки. Я обшариваю лохмотья и вещмешки в поисках документов. Ничего.