Страница 13 из 17
Второй опричник. А пироги у тебя, баба, каковы?
Торговка. Из сдобного теста. Пироги с маком, с медом, кашей, репой, капустой, грибами, пирожки семейные, сочни, с рубцом, булки, сдоба, пряники медовы и фруктовы.
Второй опричник. Добро. (Хватает товар.) Бери и ты, Микешка!
Торговка (вопит). Я крестьянка бедная! Государь, пожалей меня, бедну вдову, с сынчонкой и дочеришками! Ребятишков покормить нечем!
Второй опричник. Лжешь, змеина новгородская!
Торговка. Государь, правду говорю! Вели милость-пощаду учинить, умилосердуйся! Государь, дай свет увидеть, заплати!
Первый опричник. Не плачь, жена, я тебе за хлеб простой цену дам. (Дает ей.) А ты, Ермолка, не обидь вдову нещасну.
Второй опричник. Э-э, Микешка, да ты, гляжу, уж тоже ожидовел, забыл указ государя! Обучение тут, в Новгороде, дьявольское усвоил.
Первый опричник. Усвоил я учение Евангельское сызмальства от сущего попа, Потапия именем, в церкви праведного Лазаря в городе моем. Однако по искушению впал в грех и тот грех замаливаю.
Второй опричник. Э-э, Микешка, гляди, не было б тебе от того замаливания изменного беды. Я от тебя прочь. В корчму медвяную тут на горе. (Уходит.)
Первый опричник. Сказано: «Не бойся мудра, бойся глупа!» (Платит торговке.)
Торговка (кланяется опричнику). Государь, бьет тебе челом с детишками сирота крестьянка Федосица Григорьева.
Опричник. Женка, я сам бобылек. Бобылек, брянского города пушкарский сельчишко Микешка Макаров. А милость совершил я ради Бога. И ты так делай. Вон, нищие калики идут, каличья ватага, подай им.
Калики (поют). Изволением Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа Вседержителя. От начала века человеческого, а в начале века сего тленного сотворил небо и землю, сотворил Бог Адама и Еву.
Опричник Макаров (подает нищим деньги). Куда путь держите, калики?
Нищие. По городам и селам поести-попити.
Первый нищий. Хлеба искушати.
Торговка. Возьми ради Бога. (Подает им хлеб. Нищие кланяются и уходят.)
Купец Коробов. Антошка, зазови калик ко мне, чтоб послушать рассказов о неизвестных чудесах. Я того любитель. (Нищие подходят.) Идете ли в святые земли?
Нищий (кланяется). Идем в святы земли помолиться, Господнему гробу приложиться.
Купец Коробов. Антошка, досыта накорми их, да допьяна. (Нищие кланяются.)
Голоса. Арестантов пленных ведут, латын да татар.
Татарин. О, русский Бог! Слышал я о Тебе, что милостив Ты и праведен, и на лица человеческие не смотришь, но правду сердца ищешь. Увидь ныне скорбь и беду нашу и помоги мне. Я – мурза татарский Сулем.
Литовец. Бедный и беспомощный литовского города Могилева человек пораненный просит прокормиться.
Первый из народа. Латыне ныне просят, а как мы, сироты, были за Смоленском, то по нам литовские воры из пищалей стреляли.
Литовец. И я ранен под Полоцком. Ныне я человек безружейный, и ежели за милостью к тебе, то от Бога. Я тебя обидеть не хочу, зло против тебя не имею, большое или малое, прошу тебя сотворить милость, покормить меня ныне, пленного просителя. Пусть Бог мой да твой, в которого я верю, убьет меня, ежели лгу. (Крестится латинским крестом.)
Второй из народа. Латын свой крест показал. Нет у нас, православных, общего Бога с латынами.
Торговка. Зло не говори. А то прислали к нам пленных из северных городов, и тех псковичи поили и кормили, и плакала, на них смотря. (Утирает слезы.) Ведь и наши так же страдают в чужой земле. (Подает пленным хлеб.)
Опричник Макаров. Люди православные! Божье смирение и покорение, ибо не только истинным христианам помогает милосердный Бог, но и поганым способствует. Будем и мы милосердны.
Томас Рандольф. Нами собраны сведения, что русский царь пришел в город, и мы в большой заботе, ибо слышал, пришел он ради казней по письму, которое им получено.
Купец Коробов. Я аки сотник торговых рядов объявляю вам, английской земли торговым людям, что то касается лишь изменных дел боярских и духовных. А о нас, ремесленных и торговых, должна быть от царя лишь забота: который товар и по какой цене купить и почем подлежит его продавать. А мы из купеческих слобод приданых новгородских Орешко и Корело, люди богаты, как торговали прежде, так и ныне торговать будем.
Рандольф. Однако, не убьет ли государь русский новгородскую торговлю своей яростью?
Коробов. Новгород остался богат, оправившись после Ивана Третьего погрома, деда нынешнего государя. И новый торговый путь через Белое море не убил нас. Так и ныне переживем. (Слышны крики.)
Первый торговец. Кто-то кричит.
Крики. Тревога! Великий князь наших переловил!
Первый из народа (испуганно). Кто-то кричит!
Второй из народа (испуганно). Купец кричит, бросивший товар. Торг окружен опричным войском.
Малюта. Жителя новгородские, государь великий царь, великий князь Иван Васильевич Всея Руси с наследником царевичем, милость вам сотворивший, изволил приехать на новгородский торг. Кланяйтесь государю!
Шут. Народ, кланяйтесь, государь приехал на торг, то платите деньги.
Иван. За что, шут, мне платить? Я же ничего не продаю.
Шут. С приезжего взимать плату за тепло, за стряпье, за капусту, за квас по четыре московских с человека. (Смеется.)
Иван. Новгородцы похваляются: «Мы, торговые, лучше». Чем мой шут не торговый человек? (Смеется. Опричники смеются.)
Шут. Я, государь, все пошлины знаю. Приезжаешь на торг, плати тамгу в мыт[9] при переезде через таможенную заставу – передние калачи. Уезжаешь с торга, плати пошлину – задние калачи.
Иван. Так-то казну нашу государеву пополним. Отныне шута своего назначаю главным торговым человеком Новгорода. Собирать будешь, шут, пошлины. (Смеется.)
Шут. С монастырей брать ли, государь?
Иван. С истинных монастырей пошлины не брать, иное дело – с изменных.
Царевич Иван. Батюшка, а чего с монастырей не брать?
Иван. Монастыри, мальчик, издавно покровители русской торговли. Однак не еретичны отшельники и блудливые монахи, а воинствующая небесная рать – архангел Михаил, князь Борис и Глеб, воины Георгий, Дмитрий, Прокопий – святые воины избраны в покровители торговые.
Духовник Евстафий. Государь, также Никола Чудотворец и Параскева Пятница.
Иван. Истинно! Торговля надобна для блага отчизны, не для иудина сребролюбия и измены ради латынства и зарубежных денег. Который же купец – лихоимец, то у бесов спытать надо, где его душа. Они же покажут ему его душу в лютом пламени. Кто сотник купеческих сего торга? Не ты ли?
Коробов (низко кланяясь). Я холоп твой, государь, Митрофанка Коробов, челом бью.
Иван. Страшно ли тебе да иным новгородским лихоимцам быти в бесовском пламени?
Коробов. Государь, мы в Новгороде не лихоимцы. Издавна в Новгороде были люди с капиталом, и жителя пользовались благосостоянием.
Иван (сердито). Хитростью то состояние нажито!
Коробов. Нет, государь, не хитростью. Новгород перед другими краями русскими славится признаками умелости повсюду. Ведь недаром же все предшествующие годы приглашали в Москву из Новгорода каменщиков, кровельщиков, резчиков по камню и дереву, иконописцев, серебряных дел мастеров да прочих.
9
Тамга – на Руси это название употреблялось в XIII–XV вв. применительно к сбору с торговых сделок. Мыт – пошлина в Древней Руси.