Страница 73 из 78
Закончив с ритуалом, Уна открыла глаза, наконец, позволяя себе чувствовать. Боль, так сильно раздирающая ее изнутри, медленно сменялась смирением и пониманием. Она сделала это, она спасла Мартина от смерти. И не важно, что за эту услугу богиня леса и трав потребовала слишком высокую цену. Травница будет послушной и смиренной, и выполнит свою часть сделки.
Когда оставаться возле окровавленного Мартина больше не было сил, Уна аккуратно стянула со своей шеи цепочку с кулоном в виде солнца. Осторожно просунув украшение в карман штанов Вуда, девушка взяла его ладонь в свои руки. Она, словно запоминая, некоторое время гладила огрубевшую кожу его руки, а потом легким движением сняла фамильное кольцо с изображением полумесяца.
Отпустив руку Мартина и встав на ноги, Уна сжала в ладони фамильное кольцо Вудов, чувствуя, как его неровные края впиваются в ее кожу до крови. Это было неважно, никакая другая боль не могла заглушить душевные страдания Уны.
Через несколько искрометно пролетевших минут травница услышала какой-то шум, исходящий со стороны дверей в скалистый город и, немедленно поднявшись на ноги, направилась вниз с горы по еле заметной тропе. Она знала, что Мартина должны вот-вот найти и отнести в безопасное место. Еще она знала, что ее в это время уже не должно было быть в скалистом городе. Поэтому, сдерживая свои желания и эмоции, Уна направилась прочь от горного народа.
«Когда пророчество начнет исполняться, ты сама придешь ко мне», - так кажется, говорила богиня леса и трав. Уна горько усмехнулась своим мыслям. Так свято веря в конкретное предназначение и определенную судьбу каждого человека, травница сама умудрилась попасться в ловушку этого принципа.
Впрочем, думать об этом не было сил. Ей предстоял долгий путь. Но думая сейчас о том, что ждет ее впереди, травница не чувствовала себя плохо. И хоть никогда больше ей не выпадет шанс увидеть Мартина Вуда, Уна была уверена, что их старания не пройдут впустую. Три народа – лесной, морской и горный – будут объединены, а значит, они выполнили свою задачу и исполнили пророчество небесных светил.
ЭПИЛОГ
Мартин Вуд приходил в себя мучительно медленно. Его пошатнувшееся сознание возвращалось семимильными шагами, а каждая мышца и кость в теле болели так, что и приходить в себя совершенно не хотелось. Когда парень с трудом открыл глаза, над ним оказался резной деревянный потолок с причудливыми узорами. Некоторое время Мартин внимательно рассматривал его, пытаясь сообразить, где же он находится. В комнате было довольно-таки темно, сероватый свет лился из мутного окна.
Вокруг была тишина, только где-то совсем далеко было слышно, как завывает сильный ветер. И вот этот звук – ветер, перемешанный с оглушающей тишиной, - заставлял Мартина чувствовать себя потерянным. Он не помнил ничего, совершенно ничего из того, что с ним произошло. Но сознание отчаянно пыталось подбрасывать ему картинки произошедшего. В памяти болезненными вспышками появились образы каких-то людей, потом сверкнуло агатовое свечение, а потом снова наступила темнота.
Осторожно осмотрев себя, парень понял, что на его теле несколько ран. И если раны на плече и ноге были относительно давними, то вот эта ноющее ранение от клинка в груди, болело такой огненной свежей болью, что Вуд не сомневался, что именно из-за него он и оказался в этом положении – на кровати, с перебинтованным торсом.
Комната, в которой его положили, была простой, но чистой. За окном не было ничего видно, оттуда лишь шел какой-то подозрительный сероватый свет. Немного поразмышляв, Мартин сделал вывод, что в данный момент находится он точно не в родном городе. Окна в морском городе всегда были нараспашку, и в любом помещении, куда не зайди, чувствовался соленый морской воздух.
Чтобы подняться на ноги, парню пришлось приложить огромные, почти нечеловеческие, усилия. Грудь разрывалась от острой боли, а в мышцах была такая слабость, будто все прошедшие до этого дни и недели он только и делал, что упражнялся в боевой подготовке. Когда Мартину все же удалось принять вертикальное положение, голова немедленно закружилась, и перед глазами все поплыло. Опасаясь того, что он просто-напросто сейчас свалится на деревянный пол комнаты, и его рана раскроется, Вуд схватился руками за близстоящий стол. Облокотившись на спасительную крепкую мебель, Мартин заставил себя взять в руки. Сознание медленно, но верно прояснялось, но было такое ощущение, будто кто-то каким-то магическим способом поставил на его памяти блок – непроходимую бетонную стену, мешающую выловить из памяти нужные фрагменты. Как ни старался Мартин, все, что он смог вспомнить, это долгое путешествие из морского города в город горного народа. Он помнил, что на его пути встречались и другие люди – жители лесов. Мартин Вуд хорошо помнил их яркие зеленые глаза и более приглушенного зеленого цвета одежды. Они пользовались луками и короткими мечами.
Потом, кажется, ему пришлось проходить сквозь водопад. Но дальше – пустота. Будто сразу после водопада он оказался в этой комнате со своей ужасной раной и совершенным отсутствием каких-либо сил.
На мгновение Мартину показалось, что он услышал что-то большее, чем просто штормовое завывание ветра. Казалось, что хлопнула дверь, но парень не придал этому значения, концентрируясь исключительно на своих ощущениях и самочувствии. Подняв взгляд, Вуд огляделся и мгновенно нашел следующий пункт, до которого ему нужно дойти, превозмогая боль. Слабо оттолкнувшись от стола, Мартин медленными, осторожными шагами направился к двери. Из-под нее шел приглушенный свет, и парень был почти уверен, что кто-то, да находился там. Ему просто нужно было дойти и убедиться в этом лично.