Страница 50 из 78
- Продолжай идти, - холодно произнес Мартин и отвел взгляд от травницы. – Мне надоели твои показательные истерики, нужно продолжить путь, пока не начался ливень.
- Слушаюсь и повинуюсь, - фыркнула Уна и хотела уже было пойти вперед, как прямо возле нее появилась яркая вспышка - ударила молния. Травница почувствовала жар на своем лице, от испуга она отскочила в сторону, ее глаза расширились, а рот чуть приоткрылся. Девушка сама не заметила, как оказалась в руках Мартина, который, словно защищая, прикрывал ее своим телом, внимательно осматриваясь, словно в поиске врага.
- Возможно, продолжить путь не получится. В горах гроза это очень страшная штука, - покачал головой спутник травницы. Уна, тяжело дыша, только кивнула, а потом попыталась высвободиться из рук Мартина, но он не отпустил ее. Она вопросительно и требовательно посмотрела на парня.
- Что еще? Можешь уже отпустить меня, - недовольно выговорила Уна, Мартин покачал головой и сильнее сцепил руки на ее талии.
- Просто давай забудем эту хм… размолвку, хорошо? Я не хочу, чтобы ты таила на меня обиду за то, что не все бывает, как ты хочешь.
- Дело в не моих желаниях, Мартин Вуд. Ты не замечаешь откровенных фактов, и из-за тебя пророчество может не исполниться! – воскликнула Уна. Дождь стал заметно сильнее, но все еще не превратился в ливень. Зато ветер, казалось, пытался снести их с места, завывая до звона в ушах.
- А что, если я не хочу, чтобы оно исполнялось? – огрызнулся Мартин, Уна непонимающе посмотрела на него. Парень был зол, но в его глазах было что-то еще, и травница не могла понять, что это. – Тебе станет легче и спокойнее от того, что я скажу, что тоже думал о том, что ты мне тут наговорила? Или что я тоже примерял на нас эти роли, хотя и менее активно и целенаправленно, чем ты? Что, если я тоже вижу все эти совпадения, но предпочитаю не замечать их?
- Почему? Что не так, Мартин? – тон голоса Уны стал более мягким, но из-за ветра говорить все равно приходилось громче, поэтому девушка почти кричала. Мысленно она возликовала, потому что он все же признал ее точку зрения. Даже признался, что сам думал об этом! Это было победой, маленькой, но победой. И как же приятно было понимать, что Мартин тоже думал об этом!
- Твоя слишком наглая богиня трав и леса уверена, что после исполнения пророчества, ты прибежишь к ней и Финну, - отвернувшись, проговорил Мартин. Брови Уны взметнулись вверх. Странно было, что он упомянул не только богиню, но и предводителя лесного народа. Неужели Мартин действительно ревновал ее к Финну?
- Финн? Но при чем тут Финн, я говорила тебе лишь о богине леса и трав.
- А я не глупый, Уна, там, где лесной народ, там и этот напыщенный индюк, именующий себя предводителем лесного народа. И я уже говорил, мне совершенно не понравились его нелепые ухаживания за тобой.
- Так вот в чем дело, - тихо произнесла Уна. За шумом грозы ее почти не было слышно, но Мартин все равно услышал.
- Да, Уна, в этом дело. А еще в том, что я должен защищать тебя в нашем путешествии. И я не позволю ни лесному народу, ни чертову Финну, ни твоей богине забрать тебя от меня!
Они все еще стояли в объятьях, думая каждый о своем. Вокруг буря быстро и стремительно набирала свои обороты, но они словно этого не замечали. Наконец, травница подняла свой взгляд на Мартина, замечая, что в его глазах помимо раздражения есть еще кое-что – растерянность.
- Это звучит, как признание, Мартин Вуд, - выговорила Уна, сама поражаясь своей храбрости. Она дрожала, пытаясь думать о том, что это от промозглого ветра и холодного дождя, а не от того, что все еще стоит в объятьях Мартина. Его лицо было так близко, что девушка с легкостью заметила, что на его щеках виднеются еле заметные веснушки. Их было мало, но раньше она их не замечала.
Мартин ничего не ответил на ее смелую реплику, просто взял лицо Уны в свои руки и стремительно поцеловал. Он не спрашивал разрешения, как раньше, да и травница была уверена, что в этот раз вряд ли смогла бы ему отказать. Это было сильнее нее – ее тяга к этому самоуверенному парню. Было немыслимо даже подумать о том, чтобы оттолкнуть его или попытаться вырваться.
Поцелуй не был аккуратным или легким, Мартин будто пытался выразить в нем все свои чувства и переживания, и Уна это ощутила в полной мере. Он сминал ее губы в поцелуе, не давая и возможности отвернуться или прервать его. Впрочем, девушка и не хотела этого. Чувствуя губы Мартина на своих губах, она ощущала, как внутри нее поднимается волна тепла. Необыкновенные чувства, которые в ней вызывал Вуд, вырывались на волю, и Уна уже сама обняла парня за плечи. Вся злость, все раздражение и обида канули в лету в тот момент, когда Мартин поцеловал ее. Травница вдруг ощутила себя невероятно спокойной и свободной от всех невзгод и плохих мыслей. Целовать Мартина в ответ было приятно, но он все же не позволял Уне перехватить инициативу. Впрочем, девушке этого не особо и хотелось. Ей вдруг жутко понравилось быть такой покорной и податливой в чьих-то руках. В руках Мартина Вуда.
Они прервались лишь, когда гром снова загремел так, что звук отозвался звоном в ушах. Дождь превратился в ливень, и их одежда стремительно намокала, неприятно прилипая к коже, заставляя чувствовать холод. Уна, все еще держась за плечи Мартина, дышала часто и шумно, пытаясь прийти в себя. Она заметила, что зрачки Мартина сильно расширены, но совершенно не понимала, что бы это могло значить. Наверно, и ее собственные зрачки сейчас были в точно таком же состоянии, Травница не знала этого наверняка, но была уверена. Она вглядывалась в лицо Мартина, пытаясь передать в своем взгляде все те чувства, которые сейчас испытывала – нежность, заботу, преданность только ему одному. А он смотрел на нее с какой-то тоской во взгляде серых глаз, которую девушка вряд ли смогла бы понять.