Страница 47 из 78
Уна обняла себя за плечи и медленно поплелась к камням, на которых были разложены ее вещи. Тонкое платье приятно струилось по телу и было действительно очень красивым, но оно также было совершенно бесполезным для того, кто чувствовал холод. Травница потрогала свою одежду, убеждаясь, что она все же высохла, и только потом, боязливо обернувшись к Мартину и удостоверившись, что он все еще спит, легко сняла платье. Ткань упала ей в ноги, и девушка быстрыми, но скованными от холода, движениями натянула на себя свою рубаху и бриджи. Знакомая ткань приятно согревала кожу, заставляя почувствовать себя привычней. Ее плащ служил навесом над их с Мартином «постелью», поэтому Уна не стала его трогать. Закусив губу, девушка умылась ледяной водой озера, немедленно стряхивая с себя остатки вязкого сна. Вода просачивалась сквозь пальцы, оставляя на коже такой холод, что травница почувствовала онемение. Но сделать это было необходимо, впрочем, других вариантов все равно не оставалось. После умывания девушка проверила скудные запасы оставшейся еды. Нахмурившись, Уна вздохнула и внимательно посмотрела на гору. Им нужно было отправляться в путь немедленно, иначе до прихода в скалистый город они могли просто-напросто умереть с голоду. Финн был добр, когда снабдил их припасами, но из-за падения с водопада большинство еды испортилось или утонуло в воде. Спасти удалось лишь несколько кусков хлеба, сыра и листьев салата, что Уна приберегала для себя. Ей было привычно питаться травами, а вот Мартин вряд ли смог бы насытиться подобной пищей. Травница все еще помнила выражение его лица, когда она впервые при нем начала есть листья салата. Смесь непонимания и какого-то сомнения в умственных способностях Уны, - вот что это было за выражение лица.
Подойдя к все еще спящему Мартину, травница аккуратно потрепала его за плечо. Парень что-то пробормотал, но так и не проснулся. Уна усмехнулась, подумывая о том, не набрать ли холодной воды из озера для того, чтобы сразу разбудить и взбодрить так сладко спавшего спутника. Она представила, как он разъяренно будет орать на нее, а его серые глаза непременно будут метать молнии. Образ мокрого и злого Мартина заставил Уну рассмеяться в голос. От ее смеха Вуд и проснулся.
- Смеешься над спящими людьми? Я, что, пускал слюни? – приоткрыв один глаз, поинтересовался Мартин. Травница, не переставая смеяться, покачала головой. Мартин открыл и второй глаз, и на его губах появилась легкая сонная улыбка. – А вот ты пускаешь слюни, так и знай. И если дело не в слюнях, тогда в чем же причина твоего дьявольски милого смеха?
- Дьявольски милого? – ухмыльнулась Уна, не переставая улыбаться. – Разве такое бывает? Лучше бы сказать – ангельски милого.
- Возможно, но, как мы оба заметили, за тобой есть такой грешок – нарушать правила. Ангелы не нарушают правила, так что твой смех определенно дьявольский, - Мартин приподнялся на локтях, зевая. Травница на мгновение залюбовалась его таким непривычно спокойным выражением лица. Казалось, что никакие тяжелые мысли его все еще не посетили. – Ты уже переоделась? Очень жаль.
- Хочешь, чтобы я по горам лазила в платье? Ты хоть представляешь, как это будет смешно и неудобно? – улыбнулась Уна и встала, пытаясь стянуть свой плащ с палок, на которых Мартин его растянул. Вуд некоторое время наблюдал за мучениями девушки, а потом нехотя встал и с легкостью помог ей сдернуть плащ. – Спасибо.
- Пожалуйста, - махнул рукой Мартин и медленно направился к озеру для умывания. – А насчет платья… Хм, хотелось бы мне посмотреть, как ты карабкаешься на эту гору в нем. Зная твою удачу, на первом же приличном подъеме, ты бы слетела к самому подножью. И никакая сила Слышащей не спасла бы.
- Не смешно! - громко заявила Уна и покачала головой. – Шутки про Слышащую - несмешные, Мартин Вуд. И шутить ты не умеешь. Это совершенно не смешно!
- Еще как смешно, - не согласился с ней Мартин. – Брр, какая же холодная вода! - умывшись, он утер мокрое лицо рукавом рубахи. Травница заметила, как при движении больной рукой, он чуть скривился. Она тут же подошла ближе к парню и, не спрашивая разрешения, протянула свою руку к ране на плече. Мартин спокойно позволил Уне проверить состояние ранения, а потом, даже не скривившись, стерпел процедуру замены старой примочки из трав на новую. Сок зверобоя слегка жег кожу, но парень даже не поморщился. Когда Уна закончила, он вдруг перехватил ее ладонь своей рукой, а потом осторожно поднес ее к своим губам и поцеловал костяшки ее пальцев. Девушка замерла, ощущая, как по всему телу проносится волна тепла, а сердце замирает от восторга. Больше ей не было холодно, наоборот – в груди пылал такой огонь, что к щекам немедленно прилил румянец. Она почувствовала такую нежность, что словами передать это было бы невозможно. Ох, что с ней делал Мартин! Наверно, он даже не подозревал о том, какой эффект производит на ее тело. Нехотя отпустив ладонь Уны, парень ухмыльнулся. – Я просто в восторге от этих твоих штучек с травами, леди Слышащая. Раны затягиваются быстро и почти безболезненно. Теперь я понимаю, почему мои родители всегда так уважительно упоминали «Уну, травницу с левого берега морского города».