Страница 13 из 78
Уна ощущала лишь боль во всем своем теле, струящуюся потоком по ее венам, будто это не Мартина, а ее пронзили стрелы. Не две стрелы, а сотни и тысячи. Или не стрелы, а осколки стекла. Тысячи ледяных осколков, пронзившие ее тело, - именно такую боль ощущала сейчас Уна. Каждой клеточке ее организма, казалось, было невыносимо. Зеленоватое свечение стало мерцать, пропадая, и травница ясно ощутила, как ее дыхание сбилось. Было все сложнее и сложнее удерживаться себя в сознании. В глазах стремительно темнело, а Финн все молчал. Он с каким-то жутким интересом наблюдал за тем, как Уна борется с навалившейся на нее силой. Казалось, что вожак лесного народа прекрасно знал, что последует в следующие несколько минут.
Сначала травница не поняла, от чего так болят ее колени. Секунду назад она была на ногах, но теперь уже стоит на коленях, а камни и корни деревьев больно врезаются в ее кожу. Потом голову Уны пронзила очередная острая вспышка боли, и стало действительно все равно. Схватившись за голову, травница попыталась заставить себя бороться, но ничего не получалось. Борьба была бессмысленна.
Спустя несколько мгновений Уне показалось, что она оказалась в бескрайнем море спокойствия. Ничего не было важнее, чем оставаться здесь. И больше не было ни боли, ни мыслей. Было только умиротворение, растекающееся по ее телу приятной негой. И это было прекрасно.
Когда Уна потеряла сознание, упав прямо на холодную землю, Мартин попытался подползти к ней, но ему этого, конечно, не позволили. Финн быстрым шагом подошел к девушке и аккуратно присел рядом с ней.
- Удивительно. Такая легкая и хрупкая, а выдержала такую силу, - пробормотал Финн, с интересом всматриваясь в лицо Уны. Удерживая ее одной рукой, он убрал прядку каштановых волос с лица девушки и провел пальцем по ее щеке.
- Не смей, - отчаянно зарычал Мартин, но Финн лишь скривился и кивнул кому-то из своих людей. Он легко поднял Уну с земли и аккуратно взял ее на руки. Посмотрев на Мартина, Финн не смог удержаться от победной ухмылки. Такой самоуверенный воин сейчас полулежал в его ногах, с ненавистью смотря снизу вверх.
- Вырубите его, - проговорил Финн, и за мгновение до удара Мартин услышал, как тот добавил, - но не убивайте. Он важен для Слышащей. Возьмем его в лагерь.
* * *
Вокруг было бескрайнее море спокойствия и уюта. Уна плыла по волнам, совершенно не ощущая ни ветер, ни холод, ни своего собственного тела. Взгляд ее янтарных глаз был обращен к голубому небу, на котором сверкало такое приятное и теплое солнце. Уна чувствовала себя замечательно. Даже больше – она чувствовала себя счастливой. Ничто не могло омрачить ее мысли, которые сменялись со скоростью света, но совершенно не вызывали головной боли.
- Зачем ты сопротивляешься, дитя? – прозвучал знакомый женский голос. Уна не подала виду, что услышала вопрос. Ей не хотелось вступать в дискуссию, объяснять кому-либо, даже богине леса и трав, почему перспектива быть Слышащей – совершенно ее не интересует и не вдохновляет. И если тишина в данный момент полностью удовлетворяла Уну, то богиню трав и леса такой исход явно не устраивал.
Небо за сущие секунды заволокло темно-фиолетовыми тучами, и травница с тяжелым сердцем смогла уловить лишь последний луч солнца, который почти ослепил ее. Девушка прикрыла глаза, но уже через мгновение их распахнула – она снова чувствовала. Ее тело было тяжелым и неповоротливым, поэтому приходилось прилагать усилия, чтобы не уйти под воду. Вода. Она стала ужасно холодной, почти ледяной. Холод пробирал до самых костей, и Уна недовольно поморщилась. Богиня леса умела наладить диалог.
- Я не думаю, что твой выбор верный, - ровно проговорила травница. Она не знала, где именно находится богиня, но догадывалась, что везде. – Я принадлежу другому народу, мой бог – бог бескрайнего моря.
- Лишь частично, девочка, - Уне показалось, или в голосе богини проскользнула усталость? – Ты никогда не задумывалась, откуда у тебя такое чутье на травы? Почему ты чувствуешь их иначе?
- Нужда заставила меня научиться разбираться в них, - мысленно пожала плечами травница. Тут же одна из волн больно хлестнула ее по лицу, словно за неправильный ответ. – У нас в городе и раньше были травники и целители, сведущие в травах.
- Были, знаю, да только они не были столь хороши, как ты.
- Я не могу остаться с лесным народом, - наконец храбро и твердо произнесла Уна. Она почувствовала толику страха, остро пронзившего ее существо, ведь не каждый день ей приходится отказывать богам. – У меня есть задание, и я не могу позволить, чтобы мой спутник один разбирался с ним.
- А, этот мальчишка, так отчаянно поклоняющийся богу огня, - в голосе богини прозвучало снисхождение, и это почему-то заставило Уну искренне улыбнуться. Она сама с сомнением воспринимала данный факт. – Хорошо, Уна, пусть пока что все идет так, как задумано вами, людьми. Но как только пророчество начнет исполняться, ты сама придешь ко мне, это я вижу ясно… - голос богини стих, и Уна поняла, что осталась совсем одна в этом бескрайнем море. Вода больше не была невыносимо холодной, а небо постепенно очищалось от туч.
В голове Уны было множество вопросов, которые она хотела бы задать богине. Но девушка знала, что сейчас не время. Тем не менее, закрывая глаза, травница все еще не могла заставить себя не думать о том, что богиня упомянула какое-то «пророчество». Странно, но непонятное «пророчество» появлялось в разговорах уже второй раз за сутки.
Уна очнулась и тут же резко распахнула глаза. Боль пронзила ее голову, и девушка застонала, хватаясь руками за виски.