Страница 10 из 78
- И что там в этом предсказании? Почему оно заинтересовало тебя? – воодушевилась Уна. Она почувствовала, как Мартин более уверенно ухватил ее за руку, помогая пролезать сквозь ветви. Травница не сказала ничего, хотя ей-то ветви все еще не мешали, и под ногами не проваливалась земля. Лес был на ее стороне, но чувствовать своеобразную заботу воина было все же приятно. Уже давно никто о ней не заботился, и Уна совсем забыла, как это хорошо.
- Оно про двух детей, что принадлежат солнцу и луне, - начал Мартин. Уна восторженно молчала, сердце билось ровно в такт, но на душе появилось приятное волнение. Ей всегда нравилось слушать интересные истории, а предсказание о детях луны и солнца просто обязано было быть увлекательным. – Один из сумасшедших, ой, вернее, Слышащих записал слова Морского бога о том, что где-то на белом свете существуют два человека, избранные дневным и ночным светилами - дети солнца и луны. И не то, чтобы они будут какими-то особенными, просто их судьбы будут отмечены силой звезд, - Мартин замолчал, словно вспоминая легенду.
- Как интересно! Но что же дальше? – нетерпеливо чуть ли не воскликнула Уна, и тут же поймала на себе смешливый взгляд воина.
- Будь проще, Уна, это всего лишь выдуманная история от свихнувшегося после Катастрофы человека.
- Не важно, просто продолжай!
- Хорошо, - покорно согласился Мартин. – В предсказании говорилось о том, что эти самые дети луны и солнца смогут заново сплотить оставшихся в живых людей. Вроде того, что мы с тобой сейчас делаем, - вдруг усмехнулся Вуд. Уна с улыбкой покачала головой. – Они должны будут сплотить людей, чтобы предотвратить полного их вымирания. Никакая Катастрофа не понадобится, если закончатся ресурсы для существования, ведь так?
- Верно, - кивнула Уна и погрустнела. – Морской бог в последнее время щедр только на водоросли. Но скоро и они закончатся.
- Водоросли? Чем тебе могут помочь водоросли? – не понял Мартин. Травница смерила его широкую спину насмешливым взглядом.
- Что, в вашей знатной семье не принято делать похлебку из водорослей? Довольно вкусно, знаешь ли.
- Ты так говоришь, будто я выбирал в какой семье родиться, - с какой-то досадой отмахнулся Мартин, и на мгновение Уне даже стало стыдно. Почему она позволяет себе судить Мартина за то, что ему неподвластно? Это явно было несправедливо по отношению к юноше.
- Хорошо, прости, ладно? – миролюбиво проговорила Уна, и Вуд в очередной раз удивленно обернулся на нее. – Ну чего ты так смотришь, я и вправду была несправедлива к тебе.
- Потрясающий момент, нужно запомнить, - рассмеялся воин, - Уна, травница из Морского города, признала, что не права. Наверно, в это мгновение на небе исчезли все звезды, или в нашем городе выпал снег, а ведь на дворе заканчивается лето.
- Да, да, очень забавно и интересно, а теперь продолжай свою историю, - фыркнула Уна, и снова услышала смех Мартина.
- Да я в принципе закончил, - пожал он плечами. – Смысл в том, что эти двое – избранники небесных светил – должны объединить народы. А вот что будет дальше, мне неизвестно, потому что рукопись осталась без финала.
- Это как это? – не поняла Уна.
- Так, что оставшиеся листы пропали давным-давно. А может их и не существовало вовсе. Хотя мне показалась эта история незаконченной. Будто есть что-то кроме всех этих слов о воссоединении народов. Будто существуют определенные условия, которые понадобятся для исполнения данного предсказания, - ответил Мартин. Снова наступила тишина. Травница мысленно пыталась придумать или сопоставить, какое могло бы быть окончание той интересной истории про детей луны и солнца. На мгновение ей захотелось поверить, что возможно дитя солнца – это она, ведь неспроста же у нее на груди кулон в виде солнца? Мысли об этом заставили Уну рассмеяться в голос. Ее звонкий смех разнесся по лесу, разрезая ночную тишину. Мартин недоуменно обернулся на девушку. – Что смешного?
Не переставая тихонько смеяться, травница смотрела на парня. Он все еще держал ее за руку, но теперь она еще и чувствовала холодную сталь его фамильного перстня. Это отрезвляло, но в то же время веселило все сильнее и сильнее, не давая и шанса остановить какой-то слегка нервный смех.
- Я просто подумала, что забавно выходит. У меня кулон в виде солнца, а на твоем перстне изображен полумесяц, - наконец выдавила из себя Уна. Несколько секунд Мартин обдумывал сказанное девушкой, а потом тоже усмехнулся.
- Хватит с тебя и того, что ты – Слышащая богини леса и трав, Уна, - улыбнулся Мартин, на что девушка снова звонко рассмеялась. – Выбрось из головы эти мысли, это просто история, написанная сумасшедшим.
- Да, это просто история, - согласилась Уна. Умиротворение снова вернулось к ней, а плохие мысли исчезли из головы, словно их и не было.
* * *
Молодые путешественники выдохлись лишь на утро. Наступил пасмурный день, и солнце почти не проникало сквозь листву деревьев, а в воздухе отчетливо чувствовался запах грозы. Уна ничего не говорила, но Мартин и сам прекрасно видел, что девчонка совсем измотана. Им нужен был привал.
- Наверно, пора отдохнуть. Что думаешь? – поинтересовался Мартин и внимательно осмотрелся, пытаясь понять, насколько хорошо он выбрал место для отдыха. Они должны были быть защищены от внезапного нападения. Вуд почему-то не сомневался, что Финн со своей шайкой лесного народа еще покажет себя. Ну, не мог просто так предводитель лесных отпустить Слышащую, которую избрала его богиня.
- О! Я думала, что ты уже никогда этого не предложишь! – с облегчением воскликнула травница и тут же уселась прямо на землю. Выудив из своей небольшой сумки какие-то листы, девушка с энтузиазмом начала их жевать. На ее лице медленно стало появляться выражение наслаждения. Мартина рассмешила подобная сцена, но он лишь отвернулся, чтобы Уна не заметила его улыбки. Он вообще корил себя за то, что позволил себе так сблизиться с девчонкой. Но иначе было невозможно. Травница оказалась веселой и по-человечески доброй, невероятно упрямой и такой правильной, что хотелось вытрясти из нее все эти правила, а особенно – мысли о великом предназначении для каждого выжившего после Катастрофы. Вуд знал, что свою судьбу строит он сам, и никто другой, в том числе боги, не смогли бы ему в этом помешать.