Страница 7 из 8
В Бизерту прибыл генерал-губернатор с супругой и дочерью. Они прибыли на "Генерал Алексеев" и мне пришлось со всей эскадры набирать матросов, чтоб выставить их для торжественной встречи вдоль борта. После приветствия все прошли в кают-компанию.
- Надо же какой мощный корабль? - удивлялся губернатор.
- Самый лучший линкор в мире, ваше превосходительство, - ответил я.
- Что и во Франции такого нет?
- Во Франции есть другие.
- Не понял, но все равно. Превосходный корабль.
- У вас есть корабли на ходу, ну которые могли бы плавать? - задала вопрос Мари.
- Да, мадам. Напротив стоит эскадренный миноносец "Дерзкий".
- А не могли бы мы на нем из Бизерты проплыть в столицу?
- Это очень сложно для вас мадам и вашей дочери, там маленькие каютки, и в случае непогоды вас может укачать.
- Так вы дипломатично мне отказываете? Может быть вы боитесь этих идиотских примет про женщину на корабле?
- Ни в коем случае, мадам. Вахтенный дайте сигнал на "Дерзкий" "готовиться к выходу".
- Мари, ты сошла с ума! Я не поеду и тебе не советую.
- Папочка, но это так интересно. Я никогда не плавала на таких корабликах с пушечками, - бросилась к нему Софи.
- Хорошо, хорошо. Господин адмирал, вы приглядите за моими ненормальными женщинами. Но я в такое плавание не пущусь.
- Не беспокойтесь, все будет в порядке, ваше превосходительство.
Ветер развевал волосы Мари. Она, Софи и матрос для страховки стояли на капитанском мостике. Погода была замечательная. Вода была удивительно спокойной. Это был первый выход боевого корабля из акватории Бизерты.
- А ведь я приехала с вами прощаться, - сказала мне Мари. - Наш срок кончился. Председатель нового правительства просил нас задержаться в Тунисе на два месяца, до приезда нового губернатора.
- И куда потом?
- Во Францию. Есть там такое местечко, Лимож. Там мой родовой дом. Трудно вам будет без нас. Я попыталась создать о вас благоприятное мнение в столице. Но чиновники таковы, куда ветер подует, туда и нос повернут.
- Это очень неприятное известие.
- Вы не расстраивайтесь. Мы еще не знаем кто будет. Может приедет хороший человек.
- Мама, смотри корабль!
Мимо нас шел греческий крейсер. Вдруг, вся команда крейсера выстроилась вдоль борта. Офицеры отдавали честь Андреевскому флагу. Старший лейтенант, командир "Дерзкого", тоже отдавал честь и плакал...
- Мамочка, это они нам?
- Нет, доченька, это дань стране, которую они помнят.
Вдали показался берег.
- Вот и до столицы недалеко, - сказал я. - Вам повезло с погодой, мадам.
- Мне вообще везет и на погоду, и на толковых и умных людей. Жаль только с мужем не повезло. Ну да ладно, это мои проблемы. Какая все же красивая страна - Тунис. Жаль расставаться.
- Я с вами согласен. Пока это наша вторая маленькая родина.
- А вы надеетесь еще вернуться домой?
- Не знаю.
На причале мы тепло попрощались с Мари и Софи. Больше никогда я их не видел.
Тунис. Тунис. Май 1923г.
- Я очень рад познакомиться с вами, - говорил мне новый губернатор Туниса. - Мадам Мари очень тепло и хорошо отзывалась о вас. Она просила по возможности помочь вам. Я пообещал ей, то что в моих силах, я вам сделаю.
- Благодарю вас, ваше превосходительство.
- Но должен сказать вам, в Париже не очень доброжелательно смотрят на вас и на вашу деятельность. Я получил указание правительства о некотором сокращении снабжения ваших кораблей. Адмиралу Эксельмансу поручено рассмотреть этот вопрос.
Ну и гаденыш. Сначала подарил бочку меда, а в ней оказалась капля дегтя.
- Конечно, это нежелательная мера, но я надеюсь на разумную постановку решения вопроса, - любезно ответил я.
- Очень хорошо,- облегченно вздохнул губернатор.
Я зашел в гости к генералу Пирею.
- Очень рад вас видеть, адмирал. После нашей последней встречи произошли некоторые изменения в мире и политике. Я хотел бы обсудить некоторые животрепещущие вопросы.
- Я тоже хочу этого, генерал.
- Итак, Россию спешат признать много государств. Первая начала Германия, а потом пошло. На очереди стоят Франция и Англия.
- Этого не может быть?
- Это уже факт. Наше правительство зондирует через своих друзей возможность контактов с российскими представителями.
- Что же будет с нам?
- Ваши корабли передадут России.
- А что будет с людьми?
- Не могу сказать. Кто примет российское подданство, кто не примет его, это их дело. У меня предложение к вам. Если наше государство признает Россию, отдайте мне Ракова с его командой.
- Это дело добровольное. Я посоветуюсь с ним, генерал.
Тунис. Бизерта Июнь 1923г.
Раков сидит у меня в каюте.
- Белой армии нет. Лагеря в Сербии ликвидировали. Остатки армии разбрелись по Европе.
- Не пора ли нам заняться Николаевым? Его полномочия кончились и ему пора уехать из Бизерты.
- Он не уедет. Дело в том, что мы выяснили для чего он здесь. Николаев является промежуточным звеном между Кутеповым и националистами в Алжире, Марокко и другими африканскими странами. Оружие из постепенно разваливающейся Белой армии, Кутепов продавал через Николаева им. Сто пятьдесят тысяч винтовок и боекомплект к ним уже через Тунис прорвались на Африканский континент.
- Черт возьми! Какая змея сидела рядом. Что же нам с ним делать?
- Им пока занимается французская разведка. Они просили, помочь им нащупать связи Николаева среди наших флотских.
- Что?
- Да, это так. Он завербовал часть моряков, с голоду и на такое согласишься, и отправил их с караванами через пустыни в другие страны.
- Ничего себе дела. Кстати, генерал Пирей просил меня способствовать переходу вашей службы под его руководство, в случае передачи флота России.
- Я считаю, что это было бы разумно. Ведь в меня вцепляться все, кому не лень, начиная от англичан и кончая поляков, но больше всего я опасаюсь Кутепова и Миллера.
- Добро. Будем ждать событий.
Адмирал Эксельманс посетил меня с расстроенным лицом.
- Господин адмирал, похоже мое положение все больше ухудшается. Правительство начинает сходить с ума и пытается сократить те крохотные дотации, которые вы имели раньше. Мне было поручено рассмотреть бюджет наших расходов и я не мог вас отстоять.
- Не тяните, господин адмирал, я готов к самому худшему.
- Вам полностью урезали топливо. Ваша эскадра не сможет выйти в море, ни на учения, ни куда.
- Это еще не худший вариант.
- Все равно вам надо кормить экипажи, семьи, поэтому возьмите на учет все топливные запасы, которое есть на кораблях.
- Хорошо, господин адмирал. Но продержимся мы только год, а там что?
- Может все изменится.
Тунис. Тунис. Октябрь 1924г.
Меня, вместе с адмиралом Эксельмансом, вызвали к губернатору.
- Хочу сообщить вам новость, которую мы должны обсудить. Правительство Эррио признало Россию.
- Значит, все-таки свершилось, - вырвалось у меня.
- Да свершилось. Теперь вся эскадра переходит под юрисдикцию Российского государства и нам надо решить, как это сделать. Я думаю, мы возложим на адмирала Эксельманса совершить этот переход. Надо очистить корабли, приготовить их к передаче и взять под охрану.
- А как быть с людьми?
- Всем русским, находящимся на территории Туниса, придется решить, либо они переходят в подданство Франции, либо в подданство другого государства. Ваши люди, адмирал Беренс, должны покинуть территорию новой России, то есть корабли эскадры.
- Но у многих нет жилья, денег.
- В этом я им не могу помочь. Пусть устраиваются на работу, у нас еще, слава богу, есть рабочие места.
- Но принимают на работу только подданных Франции?
- О чем я вам здесь все время и говорю. Пусть переходят в подданство Франции. Пока для русских здесь сделана поблажка и не каких задержек с переходом не будет.