Страница 3 из 8
- Нет, мадам. Это дань старости.
- Простите, адмирал.
- Мари взяла меня под руку и повела по аллее.
Сзади двигалась свита из губернатора, его дочери и Экзельманса.
- Вы чем-то расстроены, господин адмирал? Давайте отгадаю. Вы попросили моего мужа о чем-то и он вам отказал. Так?
- Вы правы, мадам.
- Так о чем просили вы моего мужа?
- Я хотел в Бизерте создать морское учебное заведение, для подготовки из русских парней офицеров французского флота.
- И только?
- Нет. Это училище должно Тунисское правительство взять под свою финансовую опеку, раз мы готовим кадры для Франции.
Мари засмеялась.
- Ох, уж этот мой муженек. Я с дочерью невольно обидела вас и поэтому считайте, что мы загладим свою вину, завтра вы получите разрешение на создание в Безерте военно-морского училища.
- Благодарю, вас мадам.
- Пойдемте к клеткам со зверями, вы мне расскажите немного о России и себе. У вас много наград. Вы, наверно герой, судя по вашим орденам?
- Это все за службу России, мадам. Эти, за русско-японскую войну, а эти - за войну с Германией.
- Ой, как интересно! Доченька, Софи, подойди сюда, господин адмирал нам расскажет кое-что о России. А вы знаете что-нибудь о дворе? Расскажите нам о Марии Федоровне?
Я только вечером вырвался из дворца губернатора и прибыл на прием к командующему французского флота адмиралу Ландбергсу.
Он принял меня весьма сухо и пожурил за опоздание. Хоть адмирал Эксельманс и пытался сгладить напряжение, мы расстались весьма холодно.
Тунис, Бизерта. Январь 1921г.
Через три дня из канцелярии губернатора Туниса пришла бумага, разрешающая нам создание Морского корпуса для обучения гардемаринов. Весь преподавательский состав берется на мизерное денежное довольствие. Мэру города, совместно с командующим эскадрой предложено подобрать на территории Бизерты помещение для размещения классов.
Я вызвал к себе адмирала Ворожейкина.
- Андрей Иванович, вот бумага из Туниса, прошу вас, организуйте учебное заведение и помогите нам сделать первый выпуск уже в этом году.
- В этом году? Но это невозможно? У нас очень мало времени. Мы уже с ноября того года не занимались.
- Наверстайте, пожалуйста, программу, а морскую практику защитайте как переход из Черного моря сюда.
- Слушаюсь, ваше превосходительство. Но у меня к вам есть просьба. После выпуска офицеров, разрешите мне уехать в Европу. Адмирал Герасимов вполне мог бы меня заменить.
- Но почему, Андрей Иванович?
- Понимаете, Михаил Андреевич, я не вижу перспективы. Россию нам не вернуть, это говорит мой опыт. Быть при мертвом флоте не могу.
- Хорошо. Идите, Андрей Иванович.
Я не стал разубеждать адмирала.
Я объехал все корабли, осмотрел их состояние и собрал командиров кораблей в кают-компанию линкора "Генерал Алексеев".
- Господа, - начал я. - Я собрал вас для того, что бы решить, что делать дальше. Флот к боевым действиям не готов. Боеприпасов нет, продовольствия нет, некомплектность команд огромна. На крейсерах и линкорах она достигает более 50%. Много матросов и офицеров не обладают специальностью, так как набраны на корабли только для перехода в Бизерту. Прошу высказаться по этому поводу. Пусть начинают младшие офицеры.
Подскочил молодой безусый лейтенант, командир миноносца "Жаркий".
- Господа, предлагаю, скомплектовать команды самых лучших кораблей и предложить командующему генералу Врангелю новый поход на Россию. Время играет на нас. Россия вот-вот готова взорваться. Англичане и Французы нас поддержат в этом походе и обеспечат всем необходимым. У меня все.
Посыпались всевозможные предложения. Часть офицеров настаивала на продолжении войны с Россией, часть не хотела воевать. Очередь дошла до Ракова.
- Господа. Скажу вам честно. Мы проиграли войну и никто, вернее ни одно государство в мире, сейчас против большевиков выступать не будет. Мало того, ход событий говорит, что через год, может два, страны Европы признают Россию и тогда мы будем никто в этой стране. Поэтому предлагаю. Законсервировать все большие корабли. На действующие более-менее современные миноносцы и эсминцы полностью набрать команды и учить наших детей, будущих офицеров, плавать. У меня все.
- А как же армия? Пока русская армия в Европе, эти государства не смогут замирится с большевиками, - послышались восклицания.
- Через год армии не будет. Она... развалиться.
Послышался шум голосов.
- Так для чего же мы здесь? Если Россию признают, мы никому не нужны.
- Тише, господа. Прошу следующего.
Все офицеры были в смятении. В заключении выступил я.
- Господа. Я внимательно выслушал вас и пришел к выводу. Флот нужно сохранить. Сохранить для будущей России. Не хотелось бы думать, что союзники продадут нас. Поэтому, все большие корабли будем консервировать. Комплектовать из специалистов больших кораблей - малые. Моему заместителю, адмиралу Арсентьеву, прошу заняться учетом личного состава эскадры и комплектовании кораблей.
В это же день к линкору подошел катер и на борт поднялось три человека. В моей каюте они представились.
- Уполномоченный главнокомандующего, генерал Николаев.
- Помощник начальника контрразведки армии, подполковник Седов.
- Начальник отдела пропаганды армии, полковник Синицин.
- Господа, в чем причина вашего появления здесь?
- Вот письмо главнокомандующего, - сказал Николаев.
Он протянул мне конверт и пока я читал в комнате стояла тишина. Только ходики били по ушам.
- Здесь сказано, что полковника Синицина и подполковника Седова я мог бы использовать по своему усмотрению. Вы знакомы с содержанием письма? обратился я к ним.
Они кивнули. Седов достал еще один конверт.
- Вам, от генерала Кутепова.
- Я прочел и это письмо. Генерал просил устроить офицеров по назначению с целью укрепить южное крыло армии.
- К, сожалению, господа, я не могу принять вас в эскадру. Вам, полковник Синицин, и вам, подполковник Седов, придется вернуться в армию.
- Но, ваше превосходительство, генерал Кутепов является заместителем командующего и он считает, что здесь наши службы необходимы.
- Я считаю наоборот. Командующим российским флотом являюсь я и я прекрасно разбираюсь, что флоту нужно. Сегодня же вы уедете пароходом обратно. До свидания, господа.
Возмущенные офицеры ушли. Мы остались с Николаевым.
- Вы рассоритесь с армией после того, что вы сейчас сделали, - заметил Николаев.
- Нет, я просто ей напомнил, что нечего совать нос не в свое дело.
Николаев вспыхнул до корня волос.
- Извините, ваше превосходительство, надеюсь это не относиться ко мне.
- Нет, господин генерал. Вы ведь представитель командования и прекрасно представляете свои функции. У вас есть какие-нибудь деньги, чтобы снять жилье на берегу? - спросил я генерала.
- Да.
- Тогда отправляйтесь туда и устраивайте там свои дела.
Тунис. Бизерта. Март 1921г.
Это был ужасный день. В бухту Корубо ворвались четыре французских миноносца с расчехленными торпедными аппаратами. Они развернулись и застыли напротив наших мертвых кораблей.
С одного миноносца спустили три шлюпки и они направились к плавучей мастерской "Кронштадт".
Вскоре шлюпки вернулись и миноносец, сорвавшись с места, подлетел к нашему линкору "Генерал Алексеев". На борт поднялся сам адмирал Ландбергс. Он сразу же набросился на меня.
- Почему вы скрыли, господин адмирал, наличие денег в вашей казне. "Кронштадт" набит миллионами рублей. Вы ввели в заблуждение генерал-губернатора Туниса, а он, между прочим, оплачивает ваши расходы.
- Господин адмирал. Во-первых, я протестую против таких пиратских выходок, как нападение на корабли российского флота. Во-вторых, царские деньги утратили силу, еще с 18-го года и не могут быть приняты в расчетах ни одним государством. Я очень удивлен, что в таких сомнительных акциях участвуют наши союзники и мне придется заявить протест вашему правительству о самоуправных действиях командующего Средиземноморским флотом.