Страница 5 из 45
– Да, конечно. Должно быть, ты в отчаянии, если решилась попросить об этом незнакомца.
Я могу на это ответить лишь одно.
– Ты не совсем незнакомец. Ты Парень-с-ноутбуком.
Он снова смеется, и мне становится чуточку лучше. По крайней мере, есть на свете один человек, который добр ко мне.
– Я собирался встретиться здесь со своим соседом, но все равно не могу его разыскать, так что пошли. – Он открывает передо мной дверь. Я даже пальто не могу забрать, потому что оно у девчонок. Вероятно, чтобы я не ушла, не предупредив их. Мы выходим из бара не оглядываясь и направляемся к его машине. – Кстати, хотя в моем свидетельстве о рождении и стоит имя Парень-с-ноутбуком, но обычно меня зовут Джетт. Вообще-то это мое второе имя, но выговорить первое никто не в состоянии.
Крутой парень, крутое имя. Немногим так повезло. Но он определенно не сошел бы за Уинстона или Дэвида.
– Привет, Джетт, я Шеннон.
Глава 3
Джетт ведет меня к машине. Такое чувство, что для ее сборки несколько других автомобилей разобрали на запчасти, а потом сварили их, словно лоскутное одеяло. Они даже не одного цвета.
– М-м-м, – мнусь я, когда он открывает передо мной пассажирскую дверь.
– На вид она не очень, но доставит, куда нужно. Боишься, принцесса?
Ладно. Итак, я попросила парня об одолжении и знаю, как его зовут, а теперь он называет меня принцессой? Как-то слишком… интимненько.
Должно быть, Джетт замечает смущение на моем лице или мое колебание перед тем, как сесть в машину. Он тут же идет на попятный.
– Эй, ладно, извини. Если хочешь, я могу вызвать тебе такси.
– Нет, все в порядке, – отвечаю я, скользнув на пассажирское сидение.
Я думала, кресло будет вонять машинным маслом или грязными носками, но оно довольно приятно пахнет, словно Джетт только что его почистил и повесил где-то в машине освежитель воздуха. Джетт садится за руль и пристегивается. Поворачиваю голову к центральному входу в бар и вижу своих подруг. Или кто они мне теперь? Сердито смотрю на девчонок. Хотелось бы мне почувствовать чуть больше удовлетворения от одинакового выражения потрясения на их лицах, но не выходит. Хейзл направляется к нашей машине.
– М-м-м, если ты не против, было бы здорово уехать отсюда.
Джетт с усилием переключает передачу, мы трогаемся и подъезжаем прямо к моим подругам.
– Ты их знаешь?
– Ага. Конкретно сейчас они возглавляют список людей, которых я ненавижу.
Джетт понимающе кивает, а потом обнимает меня.
– Возможно, тебе также захочется улыбнуться так, будто я сказал что-то смешное, – предлагает он, медленно проезжая мимо девчонок.
– Ну, если ты скажешь что-нибудь смешное, я так и сделаю.
Он поворачивается ко мне и произносит одно слово:
– Пенис.
Запрокинув голову назад, я начинаю хохотать во все горло в тот самый момент, когда мы проезжаем мимо моих «подруг». Джетт смеется вместе со мной, нажимает на педаль газа, и под аккомпанемент визга шин мы вылетаем с парковки, определенно оставляя на асфальте следы покрышек. Как только мы оказываемся вне поля зрения девчонок, я выбираюсь из-под руки Джетта. Поверить не могу, что он заставил меня смеяться.
– Спасибо.
– Всегда пожалуйста. Так куда тебя подвезти?
Теперь мне придется попросить его еще об одной услуге.
– Дело вот в чем. Я не могу прямо сейчас вернуться в свою квартиру, так что ты просто высади меня где-нибудь, а я немного погодя возьму такси.
Джетт качает головой и тормозит на обочине.
– Я ни за что не брошу человека, который выглядит как ты, одного в субботний вечер. Я знаю, что мы только что познакомились и все такое, но если тебе надо куда-то пойти, можем поехать ко мне. Мой сосед по-прежнему неизвестно где шляется. Или можем поехать еще куда-нибудь, но я точно не покину девушку, охранявшую мой ноутбук.
– Тебе правда… правда не обязательно это делать. Я могу, м-м-м…
Мне на самом деле некуда больше идти. Действительно некуда. Если только я не хочу ночевать в библиотеке. Плавали, знаем.
– Я не серийный убийца, клянусь, – говорит он.
– Эм-м-м, вероятно, именно это и сказал бы серийный убийца. Я к тому, что вряд ли они разгуливают вокруг с табличками в руках или в футболках с надписью «Привет, меня зовут Джек, и я серийный убийца».
– Согласен. Но настоящий серийный убийца, наверное, не стал бы упоминать о серийных убийцах. Ну, знаешь, потому что это было бы слишком очевидно.
Тут он прав.
– Ну так что, я могу отвезти тебя к себе? – спрашивает Джетт, кладя руки обратно на руль. – Безо всяких стремных сексуальных намеков и попыток закадрить?
Вздыхаю, поскольку у меня нет другого выбора. Разве только попросить его отвезти меня обратно.
Нет, только не это. Я доведу дело до конца.
– Конечно.
– Только не радуйся так сильно, – смеется он, сигналит и выезжает на дорогу.
– Извини. Ночка выдалась просто отстойная. Долгая история. Мне бы не хотелось об этом говорить.
Джетт понимающе кивает. Это еще и неловкая история.
– Ну, я просто хотел сказать, что настоящий друг никогда не заставит тебя чувствовать себя дерьмом. Мое личное мнение.
Не знаю, о чем еще говорить – я совершенно не умею болтать о пустяках и обычно ляпаю что-нибудь невпопад, – но у Джетта и в этой сфере, оказывается, талант. Я узнаю, что он изучает изобразительное искусство и ему тоже двадцать один. Он расспрашивает о моей специальности и о некоторых предметах. Это помогает мне перестать думать о том, насколько я сердита и обижена, и я осознаю, что улыбаюсь и смеюсь. Джетт просто заражает позитивом.
Мы выясняем, что в прошлом году вместе ходили на одни лекции, начинаем болтать о безумном профессоре, и не успеваю я опомниться, как мы сворачиваем к тому, что, вероятно, когда-то было зданием, но теперь походит на него лишь отдаленно. Оно столько раз красилось и перекрашивалось, что я даже угадать не берусь, какого оно должно было быть цвета. Окна напоминают глаза, и их настолько покорежило, что вид дома приводит в уныние.
– Да, это жалкая хибара. Но я жалкий бедняк, так что она как бы мне подходит, правда?
– Да нет, она, м-м-м… – Я пытаюсь придумать хоть какие-нибудь добрые слова об этом доме. – Ладно, хорошо, это жалкая хибара. Но уверена, что ты сделал с ней все, что мог. Моя ненамного лучше. – Это очень любезно с моей стороны. Я думала, что у меня плохой дом, но по сравнению с его жилищем это просто особняк с фонтанами и кольцевой подъездной дорожкой, а трейлер, в котором я выросла, – отель «Четыре сезона».
Он смеется и обходит машину, чтобы открыть мне дверь, прежде чем я успеваю сама это сделать. Я настолько удивлена, что не могу ничего поделать с застывшим на лице потрясением.
– Прости. Это привычка. Мои родители были вроде как строгими.
На секунду с Джетта слетает обычная маска жизнерадостности. Потом он снова улыбается и ведет меня к дому. Ему требуются два ключа и два пинка ногой, чтобы открыть дверь.
– А еще есть секретный пароль, если пинки не сработают, – сообщает он мне, пропуская внутрь.
– Какой? – шепотом спрашиваю я.
Джетт наклоняется ко мне, и его дыхание согревает мое ухо. Очень по-хорошему согревает. Не страшно. А еще от него хорошо пахнет. Не разит потом, но и не несет «Аксом». Просто легкий аромат… может, туалетной воды? Такой освежающий – на флаконе, вероятно, написано что-нибудь вроде «Тропический лес». Очень вкусно. Пожалуй, я не против вдыхать его еще и еще, но Джетт отодвигается.
– Если скажу, мне придется тебя убить.
– Ах, так значит, ты все-таки серийный убийца.
В ответ Джетт просто смеется. Бросаю на него сердитый взгляд, но он обгоняет меня и проходит внутрь.
– Показать тебе квартиру? – Джетт обводит рукой гостиную, где стоит один из этих страшных как смертный грех (если есть еще что-то более страшное, то он именно такой) диванов в клетку, который он, вероятно, выбрал на какой-нибудь гаражной распродаже, кофейный столик, заваленный пустыми красными пластиковыми стаканами, коробками из-под пиццы и другим мужицким хламом.