Страница 38 из 63
— Шекспир, поцелуи, списки. Не хочется видеть реальность. Хочется еще помечтать.
Я ненавидела его, потому что всхлипнула, и слезы начали катиться по моим щекам. Класс рассмеялся над его малой прозой, но это не было забавно.
— В этом нет никакого смысла! — спорил Райан.
Прозвенел звонок и Дэниел рассмеялся про себя.
— Хорошо, класс. Отлично поработали сегодня. Убедитесь, что прочитали первые три главы «Убить пересмешника» на завтра. Ходят слухи, что может быть внеплановая контрольная.
Райан застонал, когда забросил свой рюкзак на плечо.
— Это не слухи, если вы говорите нам об этом, мистер Д.
— Не все слухи — правда, Райан, но лучше планировать, как будто это правда, — усмехнулся Дэниел.
Я закатила глаза. Я ненавидела его ухмылки.
Вздох.
Я любила его ухмылки.
Райан сказал мне, что увидит меня на обеде. Только несколько учеников остались в классе. Я подошла к столу и подняла свои книги.
— Мистер Дэниелс, у меня есть вопрос по заданию на чтение. Сможете мне помочь?
Он сощурил глаза на меня.
— Да, конечно. Что такое? — это была самая длинная фраза, которую он сказал мне за последние несколько часов. Последний ученик покинул класс, и он вздохнул. — Эшлин...
— Это из-за письма, что я дала тебе? О любви к тебе? Потому что если это...
— Эшлин, нет. Это не так. Я клянусь.
— Значит это просто потому, что ты придурок? — я ждала ответа, которого так и не последовало. — У меня есть еще одно письмо для тебя от моей сестры. — Он изогнул бровь.
Я положила его на стол. Спереди он прочитал: #25. Клуб разбитых сердец. Он вздохнул, вытянул руку к нему и открыл его. Когда я наблюдала, как он вытаскивает фото Габи, я ахнула. Я чуть не расклеилась, когда увидела ее. Она смотрела прямо в камеру, показывая два своих средних пальца. Вот это моя девочка.
На обратной стороне фото была надпись черным маркером: «Пошел на хер за то, что обидел ее».
Я хотела рассмеяться, но не сделала это. Я хотела заплакать, но не сделала это.
Дэниел улыбнулся.
— У нее было твое очарование.
Хотя он ошибался. В Габи было больше очарования, чем во мне.
— Ты сказал, что хочешь, чтобы я была твоей... — прошептала я, придвигаясь ближе к его столу.
— Я знаю, Эшлин. И я хочу... Просто... Это сложно.
Я закатила глаза.
— Для очень умного парня ты ведешь себя как полный придурок. Я — определение сложности, Дэниел. В чем дело? Ты игнорировал меня весь вечер из-за своего брата...
— Вы говорите обо мне?
И вот снова он, стоит в дверях кабинета Дэниела, глядя на нас. Я повернулась к нему лицом и увидела удивление в его взгляде при виде меня.
— Ох... ох вау.
О нет.
— Это что-то новенькое, ага? Встречаться с ученицами, да? — он вошел в класс и сел на край стола Дэниела.
— Это не так, как выглядит, Джейс... — сказал Дэниел с низким рычанием.
Джейс.
Я не знала дьявола, у которого было такое приятное имя.
— Правда? — он наклонился ближе, прошептав Дэниелу: — Потому что все выглядит так, будто ты трахаешь свою ученицу.
От шока моя челюсть отвисла.
— Мы не...
— Эшлин! — зашипел Дэниел, ударив рукой по столу. — Не говори с ним.
— Не беспокойся. Я зашел просто поздороваться. Вот. — Джейс вытащил кусок бумаги и вложил в руку брата. — Позвони мне позже ради небольшого братского воссоединения. Я принесу пиво. Ты приведешь цыпочек? — он послал мне широкую улыбку, и я так сильно хотела ударить его. — Просто убедись, что моя достигла совершеннолетия. Я провел уже достаточно времени за решеткой. — Он исчез из класса, оставив меня пораженной.
Дэниел стиснул челюсть, и он опустил свою голову, потерев заднюю часть шеи.
— Мне нужно, чтобы ты ушла, Эшлин.
— Что у него на тебя? — спросила я вслух
Все было хорошо до появления его брата. На краткое мгновение я могла поклясться, что мы были... счастливы.
Он проигнорировал меня. Я выпустила нервный смешок, развернулась и ушла. Я была так глупа, что даже на секунду подумала, что мы снова были нами.
Я не должна была останавливаться, чтобы наблюдать за Дэниелом, когда увидела его стоящим в одиночество на кладбище недели назад.
Я должна была продолжить идти. Я должна была притвориться, что не заметила его.
Но я заметила его.
И на краткий момент времени он тоже заметил меня.
Хейли не появилась на обеде. Я заметила, что Тео тоже не было в столовой. Сидя за столом, я вздохнула, когда увидела, что Дэниел смотрит в мою сторону. Он отвел взгляд, прежде чем кто-нибудь еще мог заметить.
Подошел Райан и стукнул свой поднос об стол.
— Ладно, я знаю, что сказал, что она должна учиться на своих ошибках насчет Тео, но я правда думаю, что она должна делать лучший выбор.
— Хейли умная. Она будет в порядке, — сказала я, забирая немного картошки фри с его тарелки.
— Если он снова причинит ей боль...— его голос был мрачен, когда он огляделся вокруг, ожидая, что войдет Хейли. — Я убью его. — Он засунул руку в карман и вытащил свою фальшивую пачку сигарет.
— Райан, что это на самом деле? — спросила я, любопытство, наконец, толкнуло меня достаточно далеко, чтобы задать ему вопрос о его фальшивой сигаретной привычке.
Он осматривал свои пальцы, которые держали невидимую сигарету. Его губы сморщились, и он положил свои руки на стол.
— Когда мне было тринадцать, я сказал отцу, что думаю, что я гей.
Мое сердце перестало биться при упоминании его отца. До этого я не слышала, чтобы он или Хейли говорили о нем.
Райан продолжил:
— Я плакал и плакал, потому что мы ходили в церковь, ты знаешь? И мама верила в Ад. Она до сих пор верит, конечно же. Она рассказывала нам, что грешить — это неправильно, что тот, кто делает плохие дела — отправится в Ад. Поэтому я знал, что то, как я чувствую было неправильно. Я был неправильным.
Ох, Райан.
— Отец сказал мне, что это не имеет значения. Ничего из этого не имеет значения. Я был ребенком, и он любил меня. Он сказал, что поговорит с мамой, и я умолял его не делать этого. Я умолял его оставить это между нами. Несколько ночей спустя, я сидел наверху лестницы в нашем доме и слушал их ссору. Из-за меня. Он сказал ей, что думает, что, возможно, я гей, но не утверждал, что это факт. — Райан сощурил глаза, смотря на свои пальцы. — Она обозвала его лжецом и кучей других мерзкий слов. Я полагаю, что она также обвинила его в измене. Что было глупо. Он бы никогда... — он сделал паузу. — Она сказал ему уйти, никогда не возвращаться. Я бросился в свою комнату. Из окна я наблюдал, как он выходит из дома. Он зажег сигарету и начал курить ее, проводя рукой по волосам, затем сел в машину и уехал.
— Он не вернулся? — спросила я, мои внутренности свернулись в узел.
— Заголовок был, эм... — он сощурил глаза, копаясь в своей памяти. — Пол Тёрнер, отец двоих детей, погиб в ужасной автокатастрофе на углу Джефферсон-авеню и Пайн-стрит.
Чувство вины и ответственности были так сильны в словах Райана. Его пальцы подняли невидимую сигарету, и он расположил ее между губами.
— В этом не было твоей вины, Райан.
Он поднял свои пальцы и уставился на них.
— Коробка для сигарет является напоминанием, почему мой секрет — это секрет. Все это причиняет людям боль. Я ношу с собой коробку везде, где хожу.
Наш разговор завершился, когда Хейли в спешке подошла к столу.
— Извините, я опоздала.
Я подняла взгляд, увидела, что Тео входит в столовую, и сморщилась. Я все еще ненавидела его.
— Мы снова вместе, — Хейли ярко улыбалась. — Я извинилась за то, что была такой контролирующей девушкой, и он сказал, что наши души все еще могут путешествовать вместе.
— Ты извинилась? — взвизгнула я, недоумевая.
— Ты не понимаешь, Эшлин. Я люблю его.
Любовь? Я начала задаваться вопросом, что означает это слово. Казалось, что люди сейчас разбрасываются этим словом направо и налево. Включая меня.