Страница 66 из 111
Две следующие кампании Михаил Лазарев плавает на кораблях Балтийской эскадры. За 18 морских кампаний награждён орденом Святого Георгия IV степени.
На корабле «Память Евстафия» застала его весть о назначении командиром шлюпа в экспедицию на поиски Южного материка.
В конце второго десятилетия XIX века в кругах передовых русских моряков созрела мысль о необходимости организации экспедиции для поисков и открытия материка вблизи Южного полюса. Вопрос о существовании Южного материка, занимавший умы многих учёных с древнейших времён, оставался всё ещё открытым.
Три года провёл в южных широтах знаменитый английский капитан Кук, сделал немало открытий, но найти неизвестный Южный материк так и не смог.
Несмотря на то что обширные пространства океана в южных широтах не были им обследованы, Кук в книге, выпущенной после окончания плавания, самонадеянно писал: «Я обошёл океан Южного полушария на высоких широтах и сделал это таким образом, что неоспоримо отверг возможность существования материка...»
Однако многие русские мореплаватели и учёные, среди которых были В.М. Головнин, Г.А. Сарычев, И.Ф. Крузенштерн и другие, неколебимо верили в существование материка и настаивали на экспедиции к Южному полюсу и в северные края вопреки категорическому утверждению Кука.
Наконец Адмиралтейств-коллегия получила предписание министра:
«3 февраля 1819 года.
Е.И. высочайше повелеть изволил в будущую коммуникацию отправить в дальний вояж находящиеся в Кронштадте и на Охте на стапеле два шлюпа и по строенные в Лодейном поле два транспорта и чтоб с наступлением июня месяца суда сии могли вступить под паруса и выйти в море по назначению...»
В июле 1819 года Кронштадт провожал две экспедиции. В южную экспедицию отправились шлюпы «Восток» и «Мирный» с целью отыскания материка у Южного полюса.
Ещё в марте командиром «Мирного» назначили лейтенанта Лазарева, на которого сразу легли заботы о кораблях и людях — корабли для похода готовили заново, набирали офицеров и матросов. Переделки кораблей для плавания во льдах — дело новое и хлопотное, но Лазарев не сплошал. Офицеров и матросов отбирал скрупулёзно, в поход просились многие. Новый командир «Востока», бывалый моряк, капитан 2-го ранга Ф. Беллинсгаузен, назначенный вместо заболевшего капитана 1-го ранга М. Ратманова, прибыл лишь за месяц до выхода в море. На «Мирный» Лазарев взял молодых способных офицеров: М. Анненкова, И. Куприянова, Н. Новосильского. Моряки пригласили в экспедицию профессора астрономии И. Симонова из Казани и живописца П. Михайлова, чтобы оставить память о вояже для потомков. Северная экспедиция, состоявшая из судов «Открытие» и «Благонамеренный», уходила через Тихий в Ледовитый океан для исследования полярных широт. Экипажи всех кораблей полностью состояли из военных моряков.
На шлюпе «Благонамеренный» в плавание отправился лейтенант Алексей Лазарев. Братья накануне проводили Андрея. Старший брат командовал бригом «Новая Земля», который направлялся из Архангельска для обследования Новой Земли.
3 июля настало время расставания. С бастионов Кронштадта гремели залпы прощального салюта, неслось громкое матросское «Ура!», раздавались вслед приветственные напутствия многочисленных жителей, пожелания счастливого плавания.
Спустя месяц шлюпы вышли в Атлантический океан и направились к Канарским островам...
В ста милях от острова Тенерифе из-за горизонта показался остроконечный пик. Двое суток, час от часу, росла на глазах громада высочайшей вершины острова. «Мирный» бросил якорь в бухте самого крупно го города — Санта-Крус.
Испанцы приветливо встретили русских мореплавателей. Губернатор радушно принял Беллинсгаузена и Лазарева. Русские офицеры удивились, увидев на груди генерала Лаубери орден Святого Георгия IV степени. Губернатор не без гордости, обращаясь к Лазареву, сказал:
— Видите, капитан, я ношу точно такой же крест, как и вы.
— Это для нас тем приятнее, что мы у берегов Африки пришли к месту, где начальствует генерал, отличивший себя на поле брани за Россию, — ответил Лазарев.
— Да, Россия для меня не чужая, она пригрела меня в дни бедствия. Я служил ей полковником в сражениях против шведов, участвовал в походах фельдмаршала Румянцева. — Престарелый генерал предала а воспоминаниям о годах, проведённых в России. После подробно ознакомил гостей с примечательностями Санта-Круса.
— Городу нашему около ста лет, однако он ещё ни кому не покорялся. — Лаубери торжественно посмотрел на моряков. — Знаменитый Нельсон был бессилен против десятка крепостных орудий Санта-Крус и потерпел здесь единственное поражение. Нельсон потерял под стенами Санта-Крус руку, которую ядром оторвало во время неудачной высадки.
Атлантика встретила корабли штилем и тропической жарой. На смену им внезапно налетали шквалы и приходила ночная прохлада.
В туманном рассвете утра 1 ноября показались берега Бразилии. На рейде Рио-де-Жанейро, к приятному удивлению, стояли «Открытие» и «Благонамеренный». Они пришли в Бразилию днём раньше.
Радостно встретились Михаил и Алексей. Тут же братья договорились завтра съехать вместе на берег. И вновь русские моряки были невольными свидетелями гнусной работорговли европейцев на невольничьих рынках.
Спустя три недели «Мирный» и «Восток» снялись с якоря и направились кратчайшим курсом на юг, к островам Южная Георгия, Земле Сандвича и далее туда, где ещё никто не бывал.
...Утро первого дня нового года Лазарев встретил на шканцах. Всю ночь «Мирный» лавировал среди плавающих гигантских ледяных гор-айсбергов, упрямо пробиваясь на юг. За минувшие недели моряки обследовали неизвестные берега Земли Сандвича, открыли острова.
Обстановка плавания осложнялась с каждым днём — кругом громоздились десятки больших и малых айсбергов, и все они таили подчас смертельную опасность для шлюпов, особенно в ночное время...
Лазарев спустился в жилую палубу. Вся команда, кроме вахты, преклонила колени в утренней молитве. Вдруг раздалась команда: «Всех наверх!» И через мгновение матросы выбежали на палубу. Перед бушпритом громоздился гигантский ледяной остров... Корабли успели вовремя отвернуть. Весь день матросы слышали с разных сторон глухой шум и сильный треск: то ли айсберги перевёртывались, то ли сталкивались между собой и разбивались. К вечеру начался сильный снегопад. Такелаж и паруса обледенели...
В полдень 16 января внезапно налетели тучи и повалил снег. Мичман Новосильский принял вахту. Корабли прошли ещё две мили. Погода прояснилась...
— Впереди сплошь лёд! — крикнул матрос с салинга.
Командир обвёл взглядом весь горизонт слева и перешёл на правый борт. Справа на пять-шесть кабельтов было чисто. Дальше к западу тянулись ледяные поля, которые упирались в материковый ледник. Лазарев поднял подзорную трубу, пристально осмотрел возвышающуюся кромку ледяного берега.
Внезапно, прямо по носу шлюпа, у кромки береги взметнулись вверх, сверкая на солнце, каскады битого льда.
Новосильский, закинув голову, произнёс:
— Михаил Петрович, что там происходит?
Лазарев поманил его, и когда тот поднялся на салинг, протянул ему подзорную трубу.
— Взгляните на сие диковинное зрелище, Павел Михайлович, а главное, на его первопричину.
Новосильский, прищуриваясь, минуту-другую всматривался в горизонт, потом повернулся к Лазареву и взволнованно воскликнул:
— Так сие берег, Михаил Петрович!
— Вы угадали, Павел Михайлович, не чем иным это быть не может, токмо материком!
Новосильский, нагнувшись, крикнул на бак:
— Братцы, берег видно!
В тот же миг тишина разорвалась громким русским «Ура!», покатившимся над ледяными полями к открытой земле.
Корабли вновь поднялись за Полярный круг. Вете|| стал крепчать, дул с порывами, повалил мокрый снег, пришлось взять рифы. Ночью стало светлее, появились первые вестники ледяного материка — плавающие льдины. Как всегда, в полночь, после четвёртых склянок, Лазарев обошёл корабль. На «собачью вах ту» заступали надёжные люди. «Мирный» шёл правым галсом, удерживаясь в видимости зажигаемы - каждый час огней фальшфейера «Востока».