Страница 8 из 14
А потом я увидела Лиса. И его чудовищную арфу. И только тогда поняла, что пропала.
Глава третья, в которой есть рыцарь со страхом и упреком
Едва наши глаза встретились, я больше не могла отвести взгляд. Лис выглядел божественно, теперь он вообще казался мне совсем другим человеком. От его вчерашнего смятения не осталось и следа, а играл он, надо признать, восхитительно. Зря я раньше смеялась над его странным выбором музыкального инструмента: выходит, и за арфой можно смотреться вполне мужественно.
В этот момент мой мозг мог вырабатывать две единственные мысли. Первая: «Кажется, я влюбилась». И вторая: «Не надо мне было пить это зелье».
Наверняка каждая девочка в моем возрасте тайком жаждет увидеть и услышать публичных признаний и изъяснений в любви. Но в моем случае это казалось чем-то неестественным и ненатуральным, несмотря на полнейший девчачий восторг. Я же тоже девушка, а не ходячий учебник, между прочим, хотя порой в романтических историях о таких, как я, обычно забывают.
Не успели отзвучать последние ноты прекрасной мелодии, как все присутствующие зрители взорвались бурными аплодисментами. Одна я стояла как истукан и не знала, куда деваться. В первых рядах толпы я заметила Тигру — подруга радостно помахала мне рукой. Вот уж не думала, что можно находить в этом что-то забавное, если только не воспринимать происходящее как сплошной цирк.
Оставив инструмент, Лис встал, широко улыбнулся и поклонился в знак признательности. Я-то уж размечталась, что на этом все и закончится, но затем он направился прямиком ко мне.
Стыд. Какой стыд.
Я всегда презирала парочек, выставляющих свои отношения напоказ, но никогда и подумать не могла, что и сама окажусь в такой ситуации. Я-то планировала, что все пройдет тихо-мирно, а все признания будут обращены ко мне исключительно тет-а-тет, а еще лучше — в письменной форме — и отправлены голубем до востребования.
Когда Лис наконец привлек меня к себе и поцеловал в лоб, народ на крыльце заулюлюкал. Послышались завистливые вздохи. Я же обмякла как выброшенная на морской берег медуза. Правда, я никогда не видела моря и тем более медуз, но отец как-то показывал мне цветной документальный фильм.
— Я люблю тебя, — сказал он тихо. Так, чтобы эту фразу услышала лишь та, кому она предназначалась.
Если честно, сопротивление давалось мне нелегко. Выбраться из объятий Лиса тоже оказалось не проще, чем пробраться через джунгли (еще один документальный фильм; спасибо, папа).
Я зашипела:
— Ты чего творишь?!.. Эти твои сантименты не могут… э-э-э… ну, подождать?
В ответ парень лишь искривился в своей фирменной усмешке. В такие моменты он действительно напоминал хитрого дикого лиса.
— Почему я должен ждать, чтобы сказать девушке, в которую я влюблен, о своих чувствах?
«Резонный вопрос», — признала я про себя, но вслух этого, конечно же, не сказала.
— А потому, что девушка, в которую ты «влюблен», — пальцами я показала в воздухе кавычки для ясности, — не хочет выставлять наши «отношения», — снова кавычки, — на всеобщее обозрение.
Этот довод показался Лису убедительным, поэтому он развернулся к вышедшим на крыльцо любопытствующим и тоном ведущего школьных вечеров попросил:
— Я очень признателен вам за то, что вы помогли мне устроить моей девушке сюрприз. А теперь можете расходиться.
Народ с неохотой начал рассасываться, но некоторые — среди них, конечно, был дам-совет в полном составе с Рутель во главе — остались поглазеть на продолжение. Не хотела их расстраивать, но разврат в академии я устраивать не собиралась.
Правда, кажется, Лис мое настроение вовсе не разделял.
— Это все действие приворотного зелья, Лис. Очнись! — Для пущей убедительности я похлопала его по щекам, но парень даже не шевельнулся. — Ау! Ты забыл? Мы с тобой не разговариваем уже пять лет, поэтому точно не можем состоять ни в каких отношениях. И заруби себе на носу: я не твоя девушка!
Последнюю фразу я крикнула так громко, как только смогла, и предназначалась она, в первую очередь, зевакам на крыльце. Концовка эффектная — ничего не скажешь.
Но я совсем не ожидала, что негодник нагонит меня и по-собственнически приобнимет за плечо. Мне было нечего сказать — я просто молча задохнулась от возмущения. И даже не знаю, чего в моей душе было больше: ощущения неловкости или удовольствия от происходящего. Тина, да ты просто мазохистка!
О том, что это так на меня действует выпитое на спор зелье, я думать не хотела. Мы еще не знаем, как оно точно будет действовать на объект привязанности, однако догадки были одна другой хуже.
— З-зачем ты это делаешь? — От волнения я даже начала заикаться.
За последние двадцать минут Лис уже испробовал половину арсенала влюбленного идиота, и я даже боялась предположить, что он выкинет в следующий раз.
— Если тебя смущает, могу этого не делать.
Интересно, почему я раньше не замечала, что, когда он обращается ко мне, его голос становится ниже?
— Была бы премного благода…
Но вместо того, чтобы убрать свои клешни совсем, Лис взял меня за руку. Час от часу не легче! С трудом я вырвала свою руку из его цепких лап.
— Да ты можешь меня вообще не трогать?! — заорала я, держа левой рукой правую, словно та была покалечена или заражена.
С горем пополам мы добрались до аудитории, в которой у нас должна была проходить теоретическая астрономия. Мне кажется, или теперь наш маленький лисенок будет ходить на все занятия?
И разумеется, он сел на парту, соседнюю с моей. Этот кошмар не закончится никогда.
Весь перерыв он прижимал меня к себе (едва не задушив, между прочим, а плечо до сих пор болит), успевая при этом обсуждать конное поло со своими приятелями. Что удивительно: практически никому поведение Лиса странным не показалось. Он то и дело встречался с какой-нибудь хорошенькой девушкой из академии, но долго это обычно не продолжалось. Не помню, чтобы после Лины, кто-то вообще рядом с ним надолго задерживался.
Целый день он таскался за мной или сам тащил меня куда-нибудь. Мне не удавалось спрятаться от навязчивого ухажера даже в туалете, потому что тот непременно дожидался меня у входа. Я не могла перемолвиться с Тигрой ни словечком в течение целого дня, а после занятий Лис вызвался провожать меня домой. И как бы я ни пыталась умолять его перестать меня преследовать, теперь Лис слышал только «голос своего сердца». Фу, как банально. Это еще хорошо, что он не фанат кино, а то ведь в «Тайной мистерии» и «Холодной ночи под скалой» можно и не таких приемчиков понабраться.
Уже на подходе к дому я глазами искала черного кота, который обычно всегда встречал меня из академии, но кот, наверное, обиделся на меня за вчерашнее. Хотя я так и не могла вспомнить, чем же я его тогда задела.