Страница 4 из 14
На улице пахло прохладой и свежестью. По дороге мне не встретилось ни единой души, кроме, разве что, черного кота, который, как обычно, услышав мои шаги, побежал мне навстречу и подставил гладкую спинку, чтобы его погладили. Кто бы ни был хозяином этого чудовища, он явно предоставляет ему очень много свободы.
— Хороший котик, хороший… — приговаривала я, запуская руки в шелковистую шерсть.
Родители запрещали мне заводить домашних животных, кроме, разумеется, почтового голубя. («Только смотри, чтобы он не нагадил в доме!» — сказала мама. «Только смотри, чтобы он не курлыкал по ночам!» — сказал отец.) В итоге я купила на рынке самого маленького и слабого голубя — такого, чтобы громко не стучался в стекло и как можно тише ворковал.
Имени черного кота я не знала, поэтому так и звала его — кот. Мы с ним вроде как приятели, если так можно сказать.
Когда я подошла к зданию академии (единственному зданию в городе, которое не охраняется по ночам по той простой причине, что никто кроме студентов и преподавателей сюда войти не может), оставалось еще где-то пятнадцать минут до назначенного Тигрой времени. Только тогда я поняла, что действительно готова пойти на все ради желаемого. Даже если меня поймают, и это будет стоить мне свободы. Выходит, Тигра знала меня гораздо лучше меня самой, поэтому и рассчитывала на мое легкое согласие.
Позади меня раздалось мяуканье: черный кот впервые последовал за мной до самых дверей академии. А затем и вовсе шмыгнул внутрь, как черная тень. Однако особого значения я этому не придала.
Как и ожидалось, в астрономической башне я оказалась первой. Она представляла собой круглый зал с куполообразным потолком и расставленными по окружности пыльными телескопами. Середина зала пустовала и часто использовалась для прочих отличных от астрономии занятий.
Тигра тяжело дыша ворвалась в башню на двадцать минут позже объявленного времени.
— Прости, — выдохнула она и указала на причину своего опоздания: тяжеленный заплечный мешок, полный, как я догадывалась, необходимых ингредиентов.
Я улыбнулась подруге.
— Ну что ж, приступим! — обрадовалась та.
Я уже говорила, что ненавижу зелья?
Глава вторая, в которой Тина сталкивается с неожиданным обстоятельством
— Что, Раэль, всю ночь зубрила учебники? — спросил Орон, подсаживаясь ко мне со своим подносом.
Я снова потерла переносицу и для пущей уверенности похлопала себя по щекам. Спать действительно хотелось ужасно, хотя сегодня утром я и проснулась раньше обычного по собственной воле. Ну, или по воле любопытства.
— Ненавижу, когда меня зовут по фамилии, — сказала я и как можно незаметней подвинула свой стул ближе к краю стола. Орон, как обычно, забыл почистить зубы, если он их вообще когда-нибудь чистил.
— Почему? По-моему, нет ничего зазорного в том, что у тебя в роду есть эльф. По тебе это даже не заметно. Вот моя бабушка…
— Все, Орон, отвали. Я уже двести раз слышала про твою бабушку.
Обычно я так грубо не разговариваю и стараюсь со всеми ладить хотя бы для виду, но сегодня мои мысли занимал только наш с Тигрой эксперимент. Если я попадусь, пиши пропало — и мои тринадцать лет обучения в академии канут в небытие. Исключат — и глазом не моргнут.
Орон от меня тоже такого не ожидал, так что на мгновение притих, но потом все равно продолжил:
— Так вот, Тина, я к тому, что нет ничего плохого, если ты не чистокровный человек. Чистокровных сейчас вообще можно по пальцам сосчитать.
— Слушай. — Чаша моего терпения вот-вот готова была не просто переполниться, но и разбиться вдребезги. — Ты мне сейчас, что, лекцию по народностям собрался читать? Мне, по-твоему, мало уроков профессора Веллинга?
— А мне казалось, ты любишь учиться. — В голосе Орона слышались нотки разочарования. Не знаю, должно ли меня расстраивать то, что во мне внезапно разочаровался полутролль? Во всяком случае, никакого сожаления я не испытывала.
На этом наш разговор закончился, и парень приступил к своему обеду. От раздражающего чавканья у меня моментально пропал аппетит.
Тигра, ну где же ты?..
Подруга, тем временем, не заставила себя ждать: словно маленький полосатый вихрь, она неслась вниз по узкой винтовой лестнице. Руки ее — вопреки нашему уговору — были пусты.
Что-то подсказывало мне, что это не к добру.
И ведь никогда не бывает, чтобы все прошло гладко! Получилось в одном — обязательно провалишься в другом. У меня так всегда бывает, и из этого правила я пока не знаю исключений.
Зелье мы сварили на удивление легко. Рецепт оказался несложным (что уже вызывало подозрения), а заклинание — предельно коротким. С подобным легко можно справиться ступени с седьмой, если набить себе руку и научиться быстро шинковать сушеных дождевых червей.
«Что?» — спросила я у подруги одними губами, едва наши взгляды встретились. Присутствие Орона делало открытый разговор невозможным по понятным причинам. Но тупоголовый великан даже не думал отсаживаться, даже когда увидел Тигру, направляющуюся к нашему столику.
— У нас проблемы, — скороговоркой прошептала подруга мне на ухо и, как ни в чем не бывало, уселась поглощать мой — на секундочку — обед. Но мне было уже совсем не до еды.
— Скажи, — тут же потребовала я шепотом, что только заставило Орона навострить уши.
— Скажу тебе три буквы, — пробормотала Тигра с набитым ртом, — «эл», «и», «эс».
Я даже боялась спрашивать, что именно произошло. По плану Тигра должна была незаметно поменять термос Герольда на заранее заготовленный термос с точно таким же чаем, только разбавленным зельем. На первый взгляд, все очень просто, но только если вам на пути не встретится этот вездесущий пройдоха Лис, который, точно лиса, любит совать свой нос в чужие дела.
Ну вот, легок на помине.
Он спускался по лестнице в полном одиночестве и выглядел вовсе не так «великолепно», как всегда: взгляд растерянный, нижняя губа искусана от волнения, руками постоянно поправляет волосы. Такого Лиса за все годы нашего знакомства не припомню даже я.
И он шел прямо ко мне.
При всем желании Тигра не успела бы мне ничего объяснить, но судя по тому, как она на меня взглянула, дело было не просто болото. Дело было трясина.
Инстинкт вечной жертвы подсказывал мне только один выход — бежать. И я не преминула ему последовать. Резко вскочив со стула, я по пути опрокинула два стакана сливового сока: мой и Орона. Тот как раз доедал плохо жующееся рагу, поэтому вроде бы ничего не заметил.
Только я рванула между рядами столов, на всю столовую раздался вой:
— ТИ-И-НА, А НУ СТОЙ!
Все моментально притихли, даже дамочки из дам-совета, у которых на моей памяти рот не закрывался ни разу. Все, мне крышка.
Я забилась в угол, как нашкодивший котенок, и замерла в ожидании самого большого позора в моей жизни. Конечно, Лис обо всем догадался. И конечно, сейчас он разболтает об этом всей академии.