Страница 13 из 14
— У тебя же такой шанс выпал с Лисом, а ты маринуешь бедного парня, как грибы на зиму.
— Ну и что в этом плохого? — удивилась я. — Лис — под действием зелья, и мы еще толком не поняли, как, собственно, треклятое зелье подействовало на меня.
И вдруг Рутель действительно была права? Но вслух я это не спросила.
— Ну и?
Тигра вновь деранула меня по шевелюре — на этот раз, гораздо больней.
— Ну и то, что это было бы просто не честно по отношению к нему и ко мне. И к тому, что между нами было. Ай, Тигра, ну хватит! Ты меня так без волос оставишь!
— Терпи ученик, магом станешь, — изрекла оборотень избитую мудрость. — С чего ты вообще взяла, что Лис, когда придет в себя, будет гневаться на тебя за то, что ты его совратила? Сама знаешь, у него девушек всегда вагон и маленькая тележка. Ты лучше расскажи, как он тебе нравится. Всегда интересно послушать бред влюбленной дурочки.
Я насупилась.
— И вовсе я не влюбленная. А про дурочку ты и сама все прекрасно знаешь. Единственный мой глупый поступок за последнее время — это то, что я присоединилась к твоей затее. И вообще, мне всегда нравился Герольд.
И когда я это произнесла, то неожиданно осознала, что Герольд больше не занимал места в моих мыслях. Словно прочитав это в моих глазах, отражавшихся в трюмо, Тигра сказала:
— Вот именно что он тебе нравился в прошедшем времени. А сейчас тебе нравится другой парень. Тот, что ближе и обращает на тебя внимание.
Сначала я снова хотела по привычке возразить что-нибудь невнятное, но потом неожиданная догадка меня буквально прожгла насквозь.
— Слушай, Тигра, ты меня сейчас случайно не обрабатываешь?
— В каком смысле? — Подруга прикинулась гномом.
— А вот в самом что ни на есть прямом. Звучит так, как будто Лис тебя подговорил или…
Девушка-оборотень так резко замахала руками, что выронила расческу, и та полетела прямиком под кровать.
— Слушай, ну придумала тоже! Еще скажи, что я толкаю тебя к нему в объятья.
— Вообще-то, именно это ты и делаешь.
Но Тигра сделала вид, что не слышит, и уже колдовала что-то со шпильками.
К половине восьмого мы были уже готовы: я — ко встрече со своим назойливым кавалером, Тигра — к шляпе и записочкам, которые определяли ее партнера на сегодняшний вечер.
В этом году наш внешний вид был более чем презентабельный, и я впервые позволила бархатному синему уродцу остаться висеть на плечиках в шкафу и кормить голодную моль. К сиреневому платью мы с Тигрой подобрали гармонирующие лиловые туфли, а в волосы вплели маленькие розочки. Никаких лишних украшений и побрякушек, мы обе сошлись на том, что в этом образе важнее всего была чистота линий.
— Сразу видно, что ты девственница, — это было первое, что сказала Тигра, когда я была полностью готова. — Ну, в смысле выглядишь чисто и непорочно, как весенний первоцвет.
Сама Тигра же в этом году отважилась рискнуть и надела короткое платье леопардовой расцветки. В сочетании с ее черно-рыжими полосками на лице это смотрелось немного экстравагантно, но идея сработала.
Без пятнадцати восемь — точный, как часы — за мной зашел Лис и галантно предложил мне руку. Костюм сидел на нем безупречно: сразу было видно, что ткани дорогие, а работа — самая тонкая. И при этом в образе проступали мельчайшие детали сиреневого цвета: маленький платочек в кармане на груди, аккуратная круглая брошь и даже сиреневая строчка в начищенных до блеска ботинках.
Я едва удержалась, чтобы не присвистнуть. Похоже, что девушкам в подобных платьях этого делать не пристало, тем более когда им подают руку такие кавалеры.
Несмотря на то, что я твердо намеревалась подождать Тигру и только затем двигаться в путь, подруга испортила все мои планы и сделала вид, что у нее не в порядке застежка на туфле.
— Вы идите, а я как-нибудь вас нагоню, — пообещала она, но ее план был слишком очевиден. Она хотела оставить нас наедине.
«Ты вообще сейчас на чьей стороне?» — хотело было я спросить, но не хотела испортить вечер глупыми спорами.
У дверей нас встретил сверкающий в вечернем сумраке механический экипаж с одетым во все серое водителем. Я, конечно, знала, что семья Лиса достаточно богата, но не думала, что они будут нанимать экипаж только для того, чтобы отвезти их драгоценного сыночка на осенний вечер. Хотя теперь вижу, что будут.
— Прошу. — Лис подал мне руку, и я немного неуклюже протиснулась в салон.
— Надо было нам все-таки подождать Тигру, — расстроилась я, когда мы уже отъехали от дома.
— Не волнуйся, Нивс сможет съездить за ней еще раз. Много времени на это не уйдет.
Мы сидели напротив друг друга, и в таком положении трудно было часто не встречаться глазами. Я до сих пор не могла поверить в то, что происходит. В течение целого месяца мы проводили вместе слишком много времени, и я снова начала привыкать к его постоянному обществу. Однако в каждое мгновение этих встреч я думала о том, что совсем скоро это закончится. И если оставшиеся пять месяцев пролетят так же быстро, то я рисковала остаться с разбитым сердцем.
На глаза невольно навернулись слезы. Надеюсь, в потемках это было незаметно. Но всезнающий Лис быстро все просек (жабьи перепонки, наверное, я слишком громко всхлипывала!) и тут же пересел на мою сторону.
Ну вот, сейчас этот сельский дурачок начнет вытирать мои слезы.
— Ты чудесно выглядишь, Тина. Не надо плакать, — сказал он, большими пальцами проводя по моим щекам.
— Я… — Снова всхлип. — Мне кажется, я неправильно поступаю, — наконец выдала я.
Лис нахмурился.
— Почему?
— Что будет со мной, когда все это закончится? Ты даже представить себе не можешь, как мне было плохо тогда, когда мы… В общем, когда мы перестали общаться. Если это повторится снова, я не выдержу, Лис. Правда не выдержу.
И когда я выложила все карты на стол, мне наконец-то стало легче. По крайней мере, теперь он знает, о чем я думаю. Если у него в голове хоть что-то останется после прошедших месяцев, то его хотя бы немного помучает совесть.
— Этого не повторится, Тина. Я тебе обещаю, — прошептал он мне на ухо, и я вся задрожала.
Но принимать обещания выпившего любовное зелье близко к сердцу было все равно, что думать, что единороги существуют. Что я Лису и сказала.
— Глупая, единороги существуют, — ответил он со всей серьезностью.
— Сам дурак. — И я предпочла смотреть в запотевшее окно, хотя ничего не видела.