Страница 19 из 34
Ясин покачал головой:
– Стеснялась показывать! Это самое глупое, что я слышал.
– Что ж, я покажу тебе, если хочешь.
– Конечно, хочу. – Он удивился, как сильно ее слова обидели его. Они делились всем с самого детства. Ему никогда и в голову не приходило, что она может что-то скрывать от него, особенно такое важное, как подарок умершей матери. Но тут он кое-что вспомнил и повеселел.
– Я говорил тебе, что видел снег, когда был на Земле?
Зима посмотрела на него, широко раскрыв глаза.
– Мы прятали звездолет в Сибири, в тайге.
– Настоящий снег?!
Она смотрела так, будто вот-вот вцепится в него, если он не будет рассказывать дальше. Усмехнувшись, Ясин сунул пальцы за пояс и сделал вид, что собирается повернуться к ней спиной.
– Ну да. Собственно, это все, что я могу сказать.
Зима стукнула его кулаком в грудь:
– Нет, не все! Какой он?
– Белый. Слепящий. И очень холодный.
– Блестит как алмазы?
– Иногда. Когда солнце светит прямо на него.
– А как он пахнет?
Ясин пожал плечами:
– Не знаю, Зи… принцесса. Думаю, как лед. Я не так уж много времени провел снаружи. По большей части мы сидели в корабле.
В глазах принцессы вспыхнул и погас огонек, когда ее имя едва не слетело у него с языка. Она выглядела разочарованной, и Ясин почувствовал укол вины. Он коснулся ее плеча.
– Твои родители хорошо придумали, что назвали тебя в честь такой красоты. Это имя тебе подходит.
– Зима, – прошептала она.
На ее лице появилось мечтательное выражение. Магазин одежды был ярко освещен, и в глазах принцессы отражались блики. Ясин отвернулся, пытаясь скрыть неловкость. Иногда, когда она стояла слишком близко, ему так сильно хотелось обнять ее, что он сам поражался собственной выдержке.
Взяв корзину в другую руку, Зима пошла дальше.
– Не все считают меня красивой.
Он усмехнулся:
– Кто бы это ни говорил, знай – он лжет. Или завидует. А может, и то, и другое сразу.
– Ты тоже не считаешь меня красивой.
Ясин фыркнул от неожиданности и смущенно рассмеялся, встретив ее взгляд.
– Ты шутишь? – он быстро взял себя в руки. – Если будешь так говорить, люди подумают, что ты сошла с ума.
Зима хотела возразить, но в этот момент едва не налетела на стену. Ясин успел подхватить ее.
– Ты никогда не говорил мне, что я красивая, – сказала она.
– А ты не заметила, но вся страна восхищается твоей красотой? Разве ты не знаешь, что во внешних секторах о тебе пишут стихи? Несколько месяцев назад мне пришлось слушать пьяное пение – это была целая баллада о твоем божественном совершенстве. Уверен, тут галактика обойдется и без меня.
Зима наклонила голову, и волосы скрыли ее лицо. Щеки Ясина порозовели, он смутился и одновременно рассердился.
– Для меня важно только то, что ты думаешь, – прошептала она, все еще не глядя на него.
Ясин напрягся и подумал, что ему вовсе не хочется развивать эту тему. Конечно, он мечтал о ней, желал ее. Но в реальной жизни ни о чем таком не могло быть и речи. Это табу. Если его нарушить, это ничем хорошим не кончится. Она – принцесса. Ее мачеха – тиран, и она выдаст Зиму замуж за того, кто будет полезен для ее политических амбиций. А от Ясина королевству нет никакой выгоды.
Но сейчас они оба здесь, и Зима выглядит такой милой и ранимой… Зачем только он открыл рот, глупец?! Ясин вздохнул, злясь на нее, на себя, на все вокруг.
– Пойдем, принцесса. Ты ведь знаешь, что я к тебе чувствую. Все знают о моих чувствах к тебе.
Зима остановилась, но он продолжал идти, махнув ей рукой.
– Я не могу говорить об этом и одновременно охранять тебя.
Она поспешила за ним.
– И что же ты чувствуешь ко мне?
– Нет. Это все. Все, что я могу сказать. Я твой охранник. Я здесь, чтобы защищать тебя и ограждать от проблем, и ничего больше. Мы не будем говорить друг другу то, отчего потом мне будет неловко стоять у дверей твоей спальни, понимаешь?
Ясин и сам удивился, с какой злостью он это сказал, какую злость он чувствовал. Он злился, потому что то, чего он хотел, было невозможно. И это было несправедливо. Слишком долго он терпел несправедливость, и сейчас просто вышел из себя.
Зима шагала рядом с ним, сжимая в руках корзинку. Хорошо хоть, она больше не пыталась поймать его взгляд…
– Я знаю, что ты чувствуешь ко мне, – наконец сказала она, и это прозвучало как признание. – Знаю, что ты мой охранник и мой лучший друг. Знаю, что ты жизнь отдашь за меня. А еще я знаю, что если это случится, то я тотчас умру следом.
– Да, – сказал он. – Так и есть.
В доме на другой стороне вымощенной камнем улицы зажужжала кофемолка, запахло свежими булочками. Ясин взял себя в руки.
– Еще я думаю, что ты… в общем, ничего… в хорошие дни.
Она хихикнула и толкнула его плечом. Он толкнул ее в ответ, и Зима споткнулась о ящик для цветов, громко рассмеявшись.
– Ты тоже в общем ничего, – сказала она.
Он нахмурился, но невозможно было сердиться, когда она так смеялась.
– Ваше Высочество!
Они остановились. Ясин напрягся, его рука потянулась к кобуре, но это оказалась всего лишь маленькая девочка, которая замерла в дверном проеме цветочного магазинчика и наблюдала за ними огромными, как полная Земля, глазами. У ее ног стояли ведра с мыльной водой.
– О, привет, – поздоровалась Зима, перехватывая корзину поудобнее. – Ты Астрид, верно?
Девочка изумленно посмотрела на принцессу и, зардевшись, кивнула.
– Я… – Она оглянулась на магазин, затем снова повернулась к Зиме. – Подождите здесь! – крикнула она, с громким всплеском швырнула тряпку в ведро и бросилась внутрь.
Зима склонила голову на бок, ее волосы скользнули через плечо.
– Ты знаешь этого ребенка?
– Ее родителя – хозяева этого цветочного магазина. – Она прикоснулась к лозе, обвивавшей оконную раму. Ясин хмыкнул.
– И что ей нужно?
– Откуда мне знать? Жаль, что я ничего им не принесла…
Девочка вернулась, таща за собой двух младших братьев.
– Видите? Я же говорила, она вернется! – воскликнула она. Мальчики смотрели на Зиму, открыв рот. Младший сжимал в руках венок из веток и сухих цветов.
– Привет, – Зима присела в реверансе перед каждым ребенком. – Какая приятная встреча! Я – Зима.
Мальчики не решались заговорить, и ответила Астрид:
– Ваше Высочество, это мои братья, Дорси и Дилан. Я говорила им, что вы покупали у нас цветы, но они мне не поверили.
– Это правда. Я купила букет синих орхидей, и они целую неделю стояли у моей постели.
– Ух ты! – выдохнул Дорси.
Зима улыбнулась:
– Жаль, что сегодня мы не можем задержаться подольше. Мы идем к помощнице модистки. Вы уже видели ее ребенка?
Все трое покачали головой. Астрид подтолкнула локтем младшего мальчика, Дилана. Он встрепенулся, но все еще не мог заставить себя вымолвить хоть слово.
– Мы кое-что для вас приготовили, – сказала Астрид. – Мы ждали, когда вы вернетесь. Это просто… из остатков, но…, – она снова толкнула брата, на этот раз сильнее, и он наконец протянул ей венок.
– Что это? – спросила Зима, взяв его в руки. Ясин нахмурился, но, когда понял, что это, встревожился не на шутку. Старший мальчик ответил:
– Это корона, Ваше Высочество. Мы почти целую неделю воровали цветы для нее. – Его щеки стали пунцовыми.
– Я знаю, это всего лишь венок, – произнесла девочка, – но это вам.
Младший мальчик отдал подарок и выпалил: «Вы красивая». И сразу спрятался за брата. Зима засмеялась.
– Вы очень добры. Спасибо!
Ясин заметил, как что-то блеснуло. Он посмотрел наверх, и на карнизе соседнего магазина заметил крошечную камеру слежения. На Луне в каждом секторе были тысячи таких камер. Разумеется, вероятность того, что кому-то вздумается просматривать запись хмурого утра в секторе АР-2, очень мала. Он это знал, но все равно почувствовал, как по спине пробежал холодок.
– Какая красивая корона, – восхитилась Зима, разглядывая веточки с крошечными белыми цветами, и водрузила на голову поверх копны густых черных кудрей. – Она прекрасна, как настоящие королевские драгоценности. Я сохраню ее.