Страница 5 из 48
Последующие несколько дней Моав вела себя так, словно ничего не случилось — укладывалась на ночь отдельно от хэура, уходила одна купаться за скалы. Сигарт ждал, сначала с напряжением, потом с любопытством, когда же она скажет хоть слово о том, что произошло между ними, но она молчала: просто продолжала идти рядом с ним, как и прежде, разве что перестала подтрунивать да немного притихла. Молчал и Сигарт. Тогда, во время грозы, все произошло как-то само собой, теперь же надлежало найти нужные слова, а их-то он как раз и не знал, и от этой недоступности его страсть только росла — он ловил себя на том, что все чаще взглядывает на свою попутчицу, и эти взгляды были уже далеко не невинными… Но Моав вскоре сама разрешила его затруднение.
Это случилось в один из последних вечеров марта. Он выдался особо ветреным и холодным — просто настоящая зима. Сызмала привыкший к холоду, хэур завернулся в жилет и скрутился клубком. Лежа шагах в десяти от него, эльфа упорно куталась в плащ, пытаясь отвоевать хоть немного тепла. Сигарт уже начал дремать, как вдруг совсем рядом послышались шаги. Моав, видимо, отчаялась уснуть — подойдя к нему, она присела на краешек жилета.
— Тебе чего? — не открывая глаз, спросил он.
— Мне там скучно…
— Что?!
— Скучно и холодно.
Хэур сел и, положив локти на колени, удивленно посмотрел на нее.
— Конечно, холодно! Ты бы еще догола разделась!
Она действительно была не по погоде раздета — без куртки, в одной лишь в сорочке и штанах. Хэур аж поежился, взглянув на беззащитно выглядывающую белую шею. Поймав его взгляд, эльфа опустила глаза.
— Я подумала, может быть, ты позволишь лечь рядом с тобой — ты, наверное, такой теплый…
— Конечно, ложись, это ж надо было столько времени мерзнуть! — воскликнул он и подвинулся на подстилке, но, несмотря на его приглашение, эльфа даже не двинулась с места, только еще больше потупила взгляд, так что белые волосы почти скрыли скуластое лицо.
Сигарт окинул взглядом ее фигуру. Сейчас она казалась особенно тонкой и слабой. Он вдруг заметил, что у нее на шее висит маленький медальон в виде бабочки — он никогда раньше не обращал на него внимание. Ему захотелось согреть и эльфу, и бабочку — они выглядели такими замерзшими, такими жалостливыми… Не зная, что сделать, он протянул руку и обвернул ладонью плечо Моав.
— Ну, давай ложись, тебе же холодно…
Он попытался толкнуть ее в плечи, чтобы уложить на меховой жилет, но она не поддалась. Не рассчитав силу, Сигарт грудью наткнулся на нее. Холодная сталь коснулась тонкой сорочки… Моав резко вздрогнула и тихо спросила:
— Хэуры все делают с ножами?
Ничего не ответив, Сигарт быстро снял перевязь через голову и снова взглянул на нее.
— Ты не боишься меня!.. — удивленно произнес он.
Она перевела взгляд на тяжелую руку, лежащую у нее на плече, затем подняла лицо к хэуру.
— А ты хочешь, чтобы я тебя боялась?
— Нет… — чуть слышно прошептал он, стягивая сорочку с плеча Моав и приникая к нему поцелуем — он уже и сам с трудом понимал, что говорит.
С этой ночи она стала ложиться спать рядом с ним.