Страница 37 из 48
— Это же сикоморы! — восхищенно воскликнула она.
На лице Хеги отразилась улыбка — загадочная и тонкая, как у человека, знающего важную тайну.
— Да, это сикоморы — они питают своими соками сильфов. Мы называем их элефты — деревья жизни. Они знают о ней больше, чем любая из женщин: их корни тянутся в самое сердце земли, туда, где жизнь еще не имеет формы, где есть лишь вода и сила бытия, растворенная в ней.
Эльфа слушала с неподдельным интересом, аж нахмурив лоб от внимания; большие синие глаза сияли восторгом. «Ну, точно детеныш за лакомством!» — с неожиданной нежностью подумал стоящий поодаль Сигарт. Моав тем временем все ходила, если не сказать — бегала, вокруг деревьев, осматривая их со всех сторон.
— И что, они все подчинены тебе, Хранительница жизни?! — с восторгом допытывалась она.
— Нет, я лишь помогаю сильфинам появиться на свет и слежу за ними первое время, прежде чем отдать их на воспитание матерям — элефты же никому не подчиняются. Они принимают наших детей из любви к жизни, и мое задание — делать все возможное, чтобы не потерять их расположение.
Моав с благоговением подошла вплотную к одному из деревьев. Оно было толще и выше других, его кора была сплошь покрыта буграми и извилинами. Белой ладошкой эльфа осторожно провела по коре.
— Неужели внутри каждого из них растет сильфин?!
Хега улыбнулась.
— Не обязательно. Уверена, ты можешь почувствовать их, если захочешь…
Бросив на нее робкий взгляд, Моав прижалась щекой к толстому стволу. Ее лицо просияло.
— Я слышу, как он дышит! — радостно воскликнула она. — Он там, внутри, такой маленький и беззащитный!
— Не он, а она, — поправила ее Хранительница. — В этом дереве растет девочка — кстати, она уже совсем скоро должна родиться…
— А она знает, что мы тут?!
— Ну конечно, знает — нерожденные дети чувствуют все так же, как и мы, а может быть, даже острее.
Эльфа легонько похлопала рукой по узловатой коре.
— Эй, малышка, слышишь меня?.. Я желаю тебе вырасти красивой и сильной!
Постояв еще немного у дерева, она вернулась к Хранительнице — на бледном лице блуждала странная, незнакомая Сигарту улыбка. Ее взгляд упал на спящего ребенка — Хега по привычке чуть покачивала его на руках; с непривычной, почти детской робостью она подошла к сильфе, спросила взглядом: «Можно ли?» — «Можно», — так же, одними глазами, ответила та. Моав осторожно заглянула в лицо младенца, подняла руку, чуть заметным движением коснулась его щеки. Сердце заныло в груди Сигарта — он еще никогда не видел ее такой счастливой..
Разбуженный прикосновением, сильфин сладко зевнул и открыл глазки.
— Ой, какой хорошенький! — не удержалась Моав.
— Это он такой, пока спит, — заметила Хега. — Вот станешь матерью, тогда узнаешь, какие они привереды на самом деле.
Скуластое лицо эльфы омрачилось, ласковая улыбка растаяла, точно ее кто-то стер. Она чуть слышно вздохнула.
— Боюсь, мне уже этого не узнать…
Наблюдавший эту сцену хэур опустил глаза — его вдруг охватила невыносимая грусть. Это ведь из-за него Моав не остается ничего другого, кроме как любоваться чужими детьми. Если бы он мог что-то изменить, но это было невозможно — воин Сиэлл-Ахэль никогда не сможет стать отцом ребенка, рожденного дочерью луны… Заметив его печаль, Хранительница задумалась, затем перевела внимательный взгляд на Моав и сказала:
— Никто не знает, на кого падет око Эллар — ее воля непредсказуема даже для мудрейшего из смертных, — она ненадолго замолчала, продолжая пристально смотреть на эльфу. — Если же тебе вдруг понадобиться моя помощь, ты знаешь, где меня найти…
— Спасибо тебе, Великая мать, — едва слышно отозвалась Моав.
Над поляной повисла гнетущая тишина. Хэур, эльфа и сильфа стояли, задумавшись — каждый думал о своем. Единственным, кто, похоже, не разделял печаль присутствующих, был маленький сильф: брыкнувшись на руках у Хеги, он радостно взвизгнул и исчез. Хранительница с досадой опустила руки.
— Простите, мне нужно его найти и вернуть, пока с ним ничего не случилось. Он ведь еще не умеет правильно переноситься — может оказаться, где угодно…
И она с легким щелчком отправилась вслед за зеленым непоседой.
***
Моав и Сигарт вернулись к себе молчаливые и задумчивые. Эльфа заперлась у себя в комнате и не показывалась до самого вечера, так что хэур был целый день предоставлен сам себе. Он решил прогуляться в селение — радостные лица сильфов обладали удивительным свойством поднимать настроение.
Дети воздуха встретили его по обыкновению радушно. Появляясь из ниоткуда, они шумно и, судя по всему, совершенно искренне приветствовали Сигарта. Ему даже удалось побывать внутри одного из домиков — его хозяин с удовольствием показал гостю свое жилище: оно было почти таким же, как и те, где жил хэур — такая же цветочная постель и увитые плющом стены; благодаря густым лианам внутри было сумрачно и царила приятная прохлада. Поблагодарив гостеприимного сильфа, Сигарт после некоторых плутаний в зеленых лабиринтах вернулся к себе.