Страница 55 из 71
Он не успел договорить. За спиной Моав послышались быстрые шаги — в следующее мгновение она оказалась в чьих-то крепких объятьях, бесцеремонно оторвавших ее от пола и закруживших в воздухе.
— Моави, ан эйоли Краан! Я уж думал, этот совет никогда не закончится! — радостно улыбаясь, вскричал высокий эльф в перекинутом через одно плечо длинном алом плаще, осторожно опуская Моав обратно на землю.
Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что дерзкий нарушитель спокойствия не был сыном богини — он был едва ли не на голову выше лунных эльфов, а его густые золотистые волосы длиной до плеч вились, точно хмель; как солнечный луч, они вспыхивали, отливая всеми оттенками светлого золота, а глаза были темно-карего цвета — сочетание, согласно поверью, указывающее на болезненное честолюбие и упорство в достижении цели. В отличие от белокожих голубоглазых детей луны, его красивое открытое лицо было тронуто теплым загаром, веселые глаза смотрели прямо и открыто, а уши были менее острыми, чем у эллари.
Все это указывало на то, что он был из тех, кого называют краантль, или дети солнца: одним из немногих солнечных эльфов, живших в Рас-Сильване, чье приветствие звучало как «Пусть сияет тебе солнце»…
— Кравой, и ты здесь! — с радостью воскликнула Моав.
— А где же мне еще быть! — ответствовал он, оглядывая ее с ног до головы. — Какая ты стала!
— Какая? — улыбнулась она.
— Красивая…
По щекам, туго обтянутым смуглой кожей, разлился румянец.
— Жаль, что Иштан не увидит тебя, Йонсаволь! Он только вчера уехал в свой Мермин! Брат так скучал по тебе все эти годы — он до сих пор не может найти птичий свисток, который ты от него спрятала за то, что он обозвал тебя бледной поганкой! — улыбаясь, поведал Кравой.
Моав тоже не смогла сдержать улыбки, давно ее никто не называл этим ласковым прозвищем, прицепившимся с детства. Много лет назад отец назвал ее Йонсаволь — Птицей, Поющей Перед Рассветом, и вскоре все домашние стали называть ее так.
Неожиданно лицо Моав изменилось — она обратила внимание на одежду своего товарища: кроме плаща цвета заката, на нем была шелковая котта в тон, расшитая золотом. Хитрые узоры на ткани образовывали силуэт орла, пикирующего на добычу: крылья расправлены за спиной, мощные лапы вытянуты вперед в молниеносном грозном движении… В разрезе на груди солнечного эльфа виднелась небольшая татуировка в виде колеса с восемью спицами. Глаза веллары расширились от удивления.
— Неужели ты теперь старший жрец солнца!
— А что, по-твоему, не гожусь? — с притворным испугом отозвался краантль.
Оба рассмеялись легко и весело.
— Я думала прогуляться по городу… — прекратив, наконец, смеяться, сказала Моав. — Может, составишь мне компанию?
Кравой просиял веселой улыбкой.
— На ближайшую тысячу лет я весь твой! Идем?
Моав посмотрела на отца, точно спрашивая разрешения — Лагд с улыбкой кивнул.