Страница 36 из 71
— Ну ясно-ясно… — перебил Сигарт. Его больше интересовала история про булыжник. — Так и что, можно так запросто таскать вещи в этот мир, а потом возвращать их обратно?
— Для настоящего мага нет ничего невозможного, — бросила эльфа — в ее тоне скользнуло легкое пренебрежение, но Сигарт не обратил внимания.
— И как же это делают настоящие маги?
— Очень просто. Между нашим миром и Миром-без-Времени существует связь — для большинства живущих она скрыта, но тот, кто владеет магией, может использовать ее, чтобы переносить предметы из одного мира в другой.
Она хитро улыбнулась.
— Кстати, тебе это место должно быть знакомо — думаю, именно там хранятся ваши сапоги и мечи, пока вы бегаете на своих четырех.
Лицо Сигарта отразило искреннее удивление. Эльфа оживленно продолжала развивать начатую тему:
— Вероятно, хэуры делают это инстинктивно... когда меняют обличье. Своим желанием они отправляют ненужные вещи в Мир-без-Времени, а затем так же непроизвольно забирают их оттуда. Мы же переходим грань между мирами осознанно, по своей воле, тогда, когда считаем это необходимым.
Сигарт потер ладонью лицо. Мир-без-Времени… Кто бы мог подумать! Вот как он, оказывается, называется!
— Интересно… — протянул он. — А живое существо можно так перенести?
— Можно, но это требует больших усилий — чем крупнее предмет, тем сложнее ему пройти между мирами. На это способен только сильный маг, а таких в Риане единицы. А камень — ничего сложного. Для владеющего магией, конечно…
Судя по всему, ей не терпелось похвастаться перед хэуром талантами. Сигарт некоторое время обдумывал ее слова.
— Значит, ты — эльфийская колдунья? — спросил он, наконец.
Моав сделала недовольное лицо.
— Ты хотел сказать, лунная веллара?
— Кто?
— Веллара — жрица луны.
— А, ну да… Я это и хотел сказать. Так ты — веллара, да?
— Да, и мне дает свою силу сама богиня Эллар, — гордо заявила эльфа и пошла вперед.
Они умолкли — разговор опять не клеился. Сигарт невольно остановил взгляд на белых прямых волосах идущей перед ним эльфы — он вдруг понял, что ему напоминал этот цвет! Он был похож на холодный блеск полной луны, когда она стоит в зените. Сигарт снова догнал эльфу и пошел рядом с ней.
— А говорят, вы можете видеть будущее и читать мысли, — заговорил он.
— Поистине слухами полнится Риан! — отозвалась Моав. Она, похоже, была рада нарушить затянувшуюся тишину. — Эльфы не умеют предсказывать грядущие события, а чужие мысли и вовсе читают одни только темные маги. Мы видим настоящее, только глубже и тоньше, чем иные существа. Волей богини велларам открыты тайные силы, действующие во Вселенной и невидимые для остальных: мир для нас подобен кружеву из тонких нитей, связывающих между собой все на свете — живых существ, стихии природы и волю богов… Каждая жизнь опутана сотнями таких нитей, и каждая из них — некая сила! Следя за их сплетениями, можно понять причины событий и поступков — это называется виденьем, — она на миг умолкла, подбирая слова для сравнения. — Магия лунного народа подобна игре на арфе — тронув нужную струну, мы просим помощи у великих сил Вселенной. И прежде всего, у самой богини, как будто связывая себя с ними, открываясь для них.
— Неужели все эльфы умеют это? — поразился Сигарт.
— Нет, виденье — это дар; не то чтобы очень редкий, но дар. Более того, его нужно долго оттачивать, прежде чем оно станет верным. Хотя и этот процесс не бесконечен — у каждого виденья есть свой предел: некоторые вещи под силу только старшим велларам Дома Сильвана.
— А это еще что за звери?
— Рас-Сильваном правят двое высоких лунных магов: князь и княжна лунной столицы, избранные дети Эллар, ведущие свой род от самого азарлара Сильвана, — терпеливо объяснила эльфа. — Лишь они допущены в сферу магии, непосредственно приближенной к богине. Они способны получать от нее огромную силу для своих деяний; кроме этого, сгустив лунный свет, они могут обращаться к Эллар с просьбами, молить о помощи для своего народа. Еще они просят у великой богини прощения за проступки, совершенные всеми лунными эльфами, приносят ей жертвы, чтобы она не гневалась…
— В общем, налаживают отношения, — понятливо кивнул Сигарт.
— Что-то в этом роде…
С интересом слушая Моав, хэур все равно не в силах был до конца охватить умом тайны велларов — магия, которой его учили, была совсем иного свойства. Хэуры называли ее волей — сильная воля делала воина непобедимым, хрупкая — открывала слабину для врага. Годы суровых учений закаляли волю молодых рысей, делая ее подобной стальному клинку; их заклинания пронзали врага страшнее любого оружия, высасывая разум и чувства. Малейшая слабость противника оборачивалась для рысей силой: как струна протягивались заклинания между хэуром и противником, отбирая его силы. Натянув ее до звона, сыновья Хэур-Тала подчиняли врага себе и, в конце концов, уничтожали его. О тайнах же природы и кружевах в Сиэлл-Ахэль не говорили…